Я видел некоторое дно

— Мистер Гарибальди, что вы видите? — Где? — Вот тут, у нас под ногами. — Пластиковое покрытие. Не очень чистое. Недавно кто-то пролил виски, причем дрянной. — Нет. Вы видите пол. А на Центавре во всех приличных домах под полом есть погреб. Погреб, уходящий глубоко, как будто врезающийся в каменные корни планеты. Где при постоянной температуре хранятся вина — чудные нектары, вобравшие в себя жаркий свет нашей звезды. Кстати, на «Вавилоне» есть погреба? — Посол Моллари, мы в космосе, какие погреба и корни? — Вы совсем не романтик, мистер Гарибальди. Глубина… Вы слышали легенду, что моя раса зародилась в море? — Разумеется, да. — Таинственный темно-синий сумрак, неясные, колеблющиеся тени… — Тени? — Вы так странно напряглись. У вас возникли какие-то ассоциации? — Вам показалось. — В самом деле? Допустим. Но мы отвлеклись. Должен признать, вы необычайно эрудированы, мистер Гарибальди. — По долгу службы, посол. — Временами проявляемые вами «по долгу службы» способности меня настораживают, если не сказать — пугают. Давайте лучше выпьем. Если честно, не уверен в качестве содержимого вон той бутылки, но ее форма совершенна. Только взгляните на эти заманчивые изгибы. Они напоминают мне… Неважно. Вы, люди, говорите, что истина на дне бокала. И это единственное ваше изречение, с которым я полностью согласен. Так познаем Истину. Я ПЛАЧУ.