Симбиоз

Анго шел чуть позади, чтобы хорошо видеть чужие спины. Нет ничего легче, сказал бы ему зелёный новичок, чем «пасти» рыжего подростка и мальчишку с приметной куклой в руках. Анго бы поправил очки фирменным жестом и ответил ему: «Ошибаешься». Рыжий подросток за два часа семнадцать раз едва не ускользнул, слившись с пейзажем, а мальчишка постоянно лез со своей чёртовой куклой к невинным людям. От одной его улыбки хотелось закурить. Юмено сам захотел погулять, и агентство протянуло ему руку помощи. Не без содействия двух боссов, конечно же, ведь никто по доброй воле вместо законного выходного не отправится сопровождать психологически неуравновешенного ребёнка. Насчет психики Танизаки сомнения тоже были, потому что он, к удивлению Анго, легко нашёл с Юмено общий язык и даже взял за руку. На обоих в отделе имелось досье: тонкие папки с не самым приятным содержимым. У Анго чесалось запястье под ремешком наручных часов, когда он думал, во что мог бы превратиться внешне безобидный старшеклассник, попади он в мафию. Они — батарея готовых взорваться атомных бомб. У газетного ларька Анго купил сигареты и бездумно раскрыл пачку. Не было ни спичек, ни зажигалки. Запах табака раздражал. И всё-таки в голове вертелись мысли, способные лишить сна на добрый месяц. По отдельности Танизаки и Юмено не представляли угрозы, если их не провоцировать, но вместе… Прирождённый убийца и мальчик с бесконечным радиусом действия. Идеальная совместимость, симбиоз, сравнимый с тем, которого пыталась добиться Гильдия. Вместо винограда — бесшумный нож, вместо лачуги за городом — полные улицы людей. Анго бросало в жар и в холод попеременно, пока он шёл за целями по пятам и с каждым шагом чувствовал, как всё сильнее вливается в эту дикую, неправильную связку одинаковых психов, хотя себя никогда к психам не причислял. — Огоньку? — добродушная улыбка Танизаки не вязалась со сталью глаз; он достал из кармана зажигалку (в досье запись — «не курит»?) и протянул Анго, а Юмено спрятался за ногу своего нового друга и смущённо хихикнул, словно обычный ребёнок. — Нет, спасибо. Анго был наблюдателем, а не красной кнопкой. На щеке расцветал отпечаток детской ладошки, только он об этом ещё не знал.