На берегу

Он был пьяным безумцем, совершившим побег от самого себя в иной мир, и был тем, кто пришел сюда по его следам. Он сидел, обняв колени, и смотрел на взволнованное море, и где-то рядом, на расстоянии вытянутой руки, он спал, лежа на теплом песке. Он был Шурфом и он был Максом, и было не разобрать, где заканчивается один человек и начинается другой. Шурф уходил купаться, а возвращаясь, пристраивал окурки от сигарет между пальцев босых ног и рисовал ими на песке, после снова шел к воде. Он ложился на берегу, спиной к самому себе, и разглядывал запутавшиеся в песке водоросли, а солнце клонилось к горизонту и вскоре, окрасив напоследок небо в ярко-красный, целиком скрылось в море. Максу снилась разная чепуха. Он не двигался, так и лежал, отвернувшись от моря, третий час подряд, а находившийся рядом Шурф прятал его от ветра. Макс проснулся, когда стемнело, тут же повернулся на месте и уткнулся носом в спину друга. - Щекотно же! - воскликнул Шурф. - Прошу меня извинить, - спокойно ответил ему Макс. - Я никак не ожидал, что ты здесь лежишь. - Где же мне еще быть, - Шурф повернулся к Максу лицом, и они уставились друг на друга. Каждый из них знал, кто он, но чувствовал себя так, будто был в двух местах сразу: человеком у зеркала и в то же самое время его отражением. Они переплетали пальцы, чтобы убедиться, что поверхности зеркала между ними нет. Прошла вечность, одна из тех, что всегда имелись у них в запасе, прежде чем они снова нарушили тишину на пустынном пляже. - Хорошо быть тобой, - сказал Шурф. Он даже не пытался сдержать улыбку, когда, чуть приподнявшись на локте, наклонился и коснулся губ Макса своими. "Пока я свободен, могу делать глупости, - навязчиво крутилось у него на уме. - Пока я - ты, я могу делать все". Макс закрыл глаза и глубоко вдохнул, а после медленно выдохнул в губы Шурфу, вдохнул еще раз... Шурф упал на спину и рассмеялся. - О, как же ты ненавидишь мои упражнения, как же я тебя сейчас понимаю. С каждым новым сделанным Максом вдохом, с каждой улыбкой Шурфа, берег, где они были, все сильнее погружался в темноту ночи. На небе появлялись звезды, а море становилось похожим на бескрайнюю пустыню. Песок остывал. - Удивительно, как ты справляешься, - произнес Макс, закуривая. Бледно-серый дым от его сигареты спиралью поднялся к звездам. - Я не справляюсь, - ответил ему Шурф. Макс потушил только начатую сигарету, закопав ее в песок, и в следующее мгновение уже нависал над Шурфом. - Я знаю, - сказал он. - Я тоже. Сложно было разобрать, где проходит граница, где заканчивается один человек и начинается другой. Там, на берегу пустынного пляжа, никого не волновали границы.