Не знал, куда шел

Большая часть историй битв в моём родном Империуме достаточно похожи — где-то кто-то объявил восстание или пропустил очередное вторжение, и во всём виноваты астартес. Даже в том, что СПО и Имперская Гвардия весь день бухают без просыху. А астропаты начинают передачу сигнала бедствия только тогда, когда ситуация накаляется, когда хаоситы уже штурмуют виллу местного губернатора, когда арбитрес рисуют восьмиконечные звёзда на своих зданиях, а местные культы генокрадов делят территорию с Тау или поработителями. И везде — мат в адрес ультрамаринов. Мы виноваты. Без вариантов. И везде призывы нас четвертовать или обозвать унитазниками или смурфами. Мои робкие попытки вразумить экспертов администратурма разбиваются об осточертевшее "А зачем ты вообще пошел в ультрамарины?!". Зачем? Отвечу. А шел я, уважаемые, в ультрадесант, чтобы спасать мирное население от сил мутантов, еретиков и ксеносов. В прямом смысле слова — да, насмотрелся пропагандистских роликов про великий Империум, был юн и несмышлён. Верил я, что если буду много тренироваться и хорошо сражаться, то это когда-нибудь да оценят и меня непременно зауважают. Первые годы моего служения в рядах астартес мой шаблон трещал по швам. Мы тратили годы напролёт мотаясь по всякой херне, не имевшей к нашей специальности никакого отношения — к восстаниям двух десятков подростков, измазанных говном и кричащих что-то про Нургла; к культу генокрадов, который был настолько мал, что представлял из себя пару яиц в местном зоопарке; к интервенции эльдаров, у которых закончился хлеб на их корабле и они прилетели в агромир немного поторговать, чтобы не умереть от голода. Я думал, ну ладно, это просто у меня начало моей службы такое неудачное. В следующий раз точно будет всё норм! Хрен там плавал! Один сигнал о помощи сменялся другим сигналом о помощи, моя работа сводилась не к спасению мира, а к бумажной волоките, которая сопровождала любую нашу вылазку. А шаблон мой с треском рванул на части, когда после пары десятков лет такой хрени мы получаем — "Литания гнева, сектор такой-то, вторжение орков". Мы несёмся сквозь варп с выключенным полем Геллера, чтобы как можно быстрее добраться до планеты. Демоны имматериума расступаются, давая нам дорогу. Мы прилетаем — и застаём, разумеется, флот Экстерминатуса. Мы опоздали на пару дней. На нас с криком бежит инквизитор, кидается с кулаками и кричит: "Вашу мать, ублюдки, чтоб вы сдохли суки!". Первый раз, когда я прилетел с оттопыренной грудью, готовясь как Робаут Жилиман, с орбиты кинуться спасать, без предупреждения получил в глаз. С размаху, с порога, с оттяжечкой так, без попытки сдержать удар. Знаете, даже не столько было больно, сколько обидно — за что? Я сидел в тренировочном зале, вытирал слёзы. Понятно, что вторжение орков — это хреново. Ну а мы то здесь причём? Вызов дали — мы поехали. И видит Император, что мы старались успеть как можно быстрее. Я уже распихал по карманам гранаты, раз двадцать проверил исправность болтера, если что... Дальше больше. Год за годом одно и тоже. Мы успевали на всякие мелочи и местные вельможи нас презирали. И мы не успевали на действительно важные события — за это эти же вельможи нас опять ненавидели. Порочный круг. Болото. Объяснять, рассказывать, картинки рисовать — всё бесполезно. Заявление на стол капитану моей роты, уход в хаос по собственному желанию, оттопыренный средний палец родному миру после тридцати лет службы. Я шел в ультрамарины чтобы спасать людей. И за всё это время мне надоело спасать их, одновременно терпя их унижения.