Часть 1
8 декабря 2019 г., 00:33
Дин накидывает на плечи пальто, поворачивается к панорамному окну и видит первый снег этой зимы. До Рождества оставалось чуть больше трёх недель, но его данный праздник не особо волновал, потому что какой смысл отмечать его одному, когда привык делать это в кругу семьи под старые фильмы, когда-то популярные песни в молодость Мэри и Джона, сидеть за одним столом со всей семьёй, а после дарить друг другу подарки, которые могли оказаться нелепыми и странными, но при этом на душе всегда становилось тепло? Сейчас, когда младший братец благополучно выстраивает семейную жизнь, мама и отец живут за несколько тысяч километров, а ты в гордом одиночестве, то элементарное желание выпить в ночь на двадцать пятое декабря пропадает так же, как и желание отмечать Рождество даже одному.
Крупные хлопья снега оседали на землю, превращаясь в капли воды, некоторые ютились в прядях волос, словно белая шапка. Дул прохладный ветер, заставляя плотнее укутываться в осеннее пальто и идти до места назначения быстрее. Открыв дверь в небольшую кофейню, Дин слышит звон колокольчика над головой, а после проходит внутрь, оглядываясь. Он вдыхает тёплый воздух, явно ощущая разницу в температурах, проходит глубже в помещение и видит перед собой уютно обставленное заведение: все предметы интерьера выполнены в одной цветовой гамме, свет от ламп имеет тёплый жёлтый оттенок, в углу на стене висит небольшой и тихий музыкальный проигрыватель, откуда Дин слышит свой любимый классический рок.
Вновь осмотревшись, Винчестер видит барную стойку и подходит к ней, ожидая возвращения куда-то запропастившегося бариста. Краем глаза заметив бумагу, лежащую в углу, Дин с интересом берёт её в руки, читая написанное.
как глаза у бариста), который всегда сопровождал его; помнит, что его характеризуют терпеливым и выносливым. Мэри рассказывала Дину, что ангел носит на своих белых могущественных крыльях всю тоску этого мира, проливает слёзы облегчения и через глубокую печаль приносит новое чувство освобождения (любви).
— Как вас зовут? — Винчестер поднимает взгляд на бариста, видя у него в руках маркер и стакан для кофе. Появляется желание сморозить какую-то нелепую чушь ради флирта, но Кастиэль вряд ли в этом заинтересован (почему-то не хочется налажать с этим и выставить себя полным идиотом).
— Дин, — отвечает он, внимательно наблюдая за тем, как на стакане аккуратно выводятся буквы его имени, а после в него же наливается горячий кофе. Сверху образуется высокая шапка молочной пены, которая после посыпается тёртым шоколадом.
— Благодарим за заказ, — Кастиэль дежурно улыбается (Винчестеру самому приходилось делать так бесчисленное количество раз на работе, так что распознать подобное не являлось проблемой) и протягивает стакан с кофе, тут же отворачиваясь и начиная протирать рабочее место.
Дин успевает лишь бессмысленно кивнуть в ответ. Кажется, Кастиэль либо был не слишком общительным, либо долгая рабочая смена давала о себе знать. Мужчина несколько секунд смотрит на напиток, даже не пытаясь понять, что именно бариста сделал для него, но факт того, что этот кофе явно был приготовлен по собственным вкусовым предпочтениям Каса почему-то заставил улыбнуться.
Винчестер ощущает явный привкус шоколада и молока. Обветренные губы слегка обжигает от температуры кофе, но даже это не мешает понять, что у бариста действительно хороший вкус. Будь Дину лет двадцать, он бы предпочёл пить крепкий чёрный кофе без каких-либо добавок и при этом днями напролёт колесить на своей любимой Импале 1967 года, а не эту сладкую дребедень, которую пьют «только девчонки». Винчестер усмехается, вдруг понимая, что с тех пор не изменилось только одно — он всё ещё с большим трепетом и любовью относится к своей машине, доверяя её лишь себе самому.
Дин кладёт купюры на барную стойку, явно не пожалев чаевых. Кастиэль оборачивается к нему, вручив десять звёздочек, а после улыбается искренне, говоря обязательно заглянуть сюда ещё раз.
Вы наш постоянный гость? Тогда держите подарки! Получай одну звёздочку за каждый доллар и обменивай на: …Ночь с бариста
Дин благополучно пропустил все остальные пункты, которые казались ему не такими интересными, как последний, из-за которого он усмехается. Ночь с бариста? Серьёзно? Вряд ли кто-нибудь станет так часто ходить в эту кофейню ради этого своеобразного подарка, да и это огромное количество необходимых звёзд кажется неподъёмным и неоправданным (хотя, может быть, для здешнего бариста их будет недостаточно). — Уже выбрали что-нибудь? — Дин вздрагивает, услышав внезапный голос, и отрывает взгляд от бумаги, вдруг осознав, что он, в общем-то, ничего не смыслит в кофе. — …Можно что-нибудь на ваш вкус? — выкручивается Винчестер, усмехнувшись и наблюдая за бариста, появление которого он не заметил. Тот лишь как-то неопределённо поджимает губы и кивает в ответ, отворачиваясь и начиная готовить заказ. Дин успевает разглядеть на бейдже витиеватое и аккуратное «Кастиэль» и мысленно сокращает до «Кас», отмечая схожесть с именем одного из ангелов — Кассиэлем. Винчестер мало что помнит из тех времён, когда Мэри заставляла читать его библию, но почему-то прекрасно запомнил, что Кассиэль — отшельник, слишком явно выделяющийся этим на фоне других архангелов. Помнит, что ему присваивали множество «должностей»: архангел огня, ангел-учитель, принц Сатурна. Помнит, что Кассиэлю приписывали небесно-голубой цвет (***
Дин возвращается через день. На работе удалось заключить выгодную сделку, что решили благополучно отметить большинство сотрудников в каком-то захудалом баре, а отказ Винчестера их удивил, но спорить те не стали, отправляя его на все четыре стороны и сказав, что он всегда знает, где их можно будет найти. Ещё ему звонил накануне вечером Сэм, жалуясь на то, что Джессика уже все уши прожужжала про свадьбу, которая будет только весной. Дин не спец во всех этих любовных делах, потому что ни одни его отношения не длились больше недели, поэтому всё, что ему оставалось — лишь соглашаться с каждым словом младшего брата, а в конце ляпнуть какую-то ободряющую чушь. На удивление, это помогло. Вновь звенит колокольчик, оповещающий о новом клиенте. Дин садится напротив барной стойки, не отрывая взгляд от бумаг, связанных с работой, и просит сделать ему то же, что и в прошлый раз. Со стороны он слышит звук начавшей работать кофемашины. — Дин, верно? — слышится спокойный голос бариста, на что мужчина кивает, наконец отложив кипу бумаг в сторону. — Тяжёлый день? — Кастиэль взглядом указывает на явно будущую макулатуру. — Типа того, — Винчестер согласно кивает. Контракт, который они сегодня заключили, в буквальном смысле пришлось добиваться кровью и потом: клиентов каждый раз не устраивали условия заключения договора, а компромисс было найти сложно. Но в итоге обе стороны спустя месяц переговоров были удовлетворены. Взяв в руки протянутый стакан с кофе, Дин устало протирает глаза и выдыхает, а после переводит взгляд на Кастиэля. — Давно здесь работаешь? — Винчестер упускает все бессмысленные формальности: хотелось просто поговорить с кем-нибудь хоть о чём-то. Кастиэль отрицательно качает головой: — Примерно два месяца, — он пожимает плечами, аккуратно протирая чашки и ставя их в сторону. Дин точно не может сказать, в какой момент он внезапно стал рассказывать про разные забавные (и не очень) ситуации с работы, как упомянул Сэмми и его нынешнее любимое занятие — постоянное желание поскорее сыграть свадьбу, чтобы вся эта суета закончилась. Зато Винчестер с точностью может сказать, что Кастиэль слушал его и ему, кажется, действительно было интересно, потому что он мог задавать вопросы или невольно вспоминать похожие ситуации из своей жизни. Вспоминая период своей жизни, когда единственными друзьями Дина были классический рок, его любимая Импала и кусок пирога, он сравнивал это время с тем, что происходит с ним сейчас: у него появилось много знакомых, надёжные друзья, а вот устойчивой личной жизни так и не наблюдалось, несмотря на то, что Винчестеру уже давно не двадцать. Но его, если честно, это не особо огорчало: опыт младшего брата полностью отшибал желание выстраивать серьёзные отношения, в которых обе стороны будут действительно счастливы. Одна из немногих вещей, которая была важна для него сейчас — это карьера, с которой всё на данный момент складывалось.Уходя, Дин получает двадцать звёздочек, а Кас говорит, что часть из них — бонус. Он улыбается.
***
Дин стабильно пару раз в неделю приходит в кофейню в течение уже нескольких месяцев. За это время он успел собрать чуть меньше половины необходимого количества звёздочек для самого главного подарка (Кастиэль сказал, что эта акция у них постоянная, а на последний пункт никто не обращает внимание) и подружиться с бариста. За окном уже начало весны. Погода не заставляет судорожно искать тёплое место и укутываться в пальто, снег и слякоть сменяются зеленью и греющими лучами солнца. Щебетание птиц слышится отовсюду, воздух наполнен свежестью, ветер едва ощутимо щекочет кожу, ероша волосы. Дин всё ещё носит шарф, подаренный Кастиэлем на Рождество, а тот не расстаётся с перчатками, полученными от старшего Винчестера. У Дина есть одна невыполненная цель: собрать пятнадцать тысяч звёзд для одного бариста. Эти звёзды он сравнивал с яркими и глубокими голубыми глазами, в которых можно утонуть. Винчестер чувствовал себя хилым подростком, который боится признаться в любви самой популярной девочке школы, потому что та его засмеёт на глазах у всех. Кастиэль был неловким, словно ребёнок, который стесняется спросить у взрослых что-то запретное. Дин находил это милым. Кастиэль был неуклюжим, словно подросток в период активного роста — такой же нескладный и угловатый. Дин находил это очаровательным. Кастиэль был искренним, упрямым и прямолинейным — ходячая противоположность, в которой всё соединялось в единое целое. Дин его любил. Да вот только смелости не хватало признаться, не хотелось быть отвергнутым, ведь Кас с большой вероятностью считал Винчестера просто хорошим другом. Именно поэтому единственное, что придумал Дин — собрать пятнадцать тысяч звёзд, стать тем самым единственным клиентом, чтобы узнать, какой ответ его ждёт в итоге. Они отмечали вместе Рождество. Взяли с собой одну бутылку вина (Дин специально выбрал то, которое нравится Кастиэлю — красное полусладкое), наскоро упаковали подарки друг для друга и рванули за пределы города, туда, откуда открывается вид на заснеженные кусты, на деревья, одетые в белые шапки и плащи, туда, где царит спокойствие. — Эй, Кас, — Винчестер переводит взгляд с тёмного синего неба на друга. — Эта акция… Что ты думаешь про неё? — внезапно спрашивает он, вдруг понимая, что за время их знакомства так и не спросил про это. — Ты про звёзды? — Дин кивает в ответ. — Когда она только появилась, то я был…обескуражен и, пожалуй, недоволен. А сейчас, спустя несколько месяцев, за которые ни один клиент не был заинтересован в этом, мне стало всё равно, — Кастиэль пожимает плечами, отпивая вино из бутылки. -…Но если бы кто-то действительно решил собрать столько звёзд ради бариста, я бы…удивился. Винчестер отворачивается, задумчиво рассматривая липкий снег под ногами. Ответ Каса был…неоднозначным, но исходя из интонации оставалось только надеется, что тот через какое-то время не будет в гневе распинаться о том, что Дин — полный идиот, а вся эта чепуха ему не сдалась. Кастиэль роется в одном из пакетов, выуживая оттуда небольшой свёрток, а после поворачивается к Винчестеру, неуверенно смотря на него. — Я…не знал, что тебе подарить, но надеюсь, что тебе понравится, — Кас протягивает вещь Дину. Он с интересом берёт свёрток, думая о том, что подарок Кастиэля не может ему не понравится, потому что факт того, что он думал над тем, что можно подарить на Рождество такому, как Дин, уже греет душу и заставляет улыбаться. Аккуратно открыв подарок и отложив упаковку в сторону, Винчестер видит приятный на ощупь тёплый шарф, и тут же оборачивает его вокруг шеи, искренне улыбаясь. — Спасибо, Кас, — глаза у Дина сияют, как две монеты, переливаются разными цветами и смешиваются в один. Винчестер недолго мешкает, доставая из кармана пальто пару утончённых тёмных перчаток, передавая их Касу. Тот переводит взгляд на Дина, и он ясно видит в них неудобство и желание отказаться, но Винчестер остаётся непреклонен. Кастиэль сдаётся, беря перчатки и всё ещё с сомнением поглядывая на друга. — Дин, не стоило, правда… — его прерывают на полуслове. — И не пытайся, Кас, — упрямо отвечает он. В глазах напротив горит благодарность. Шарф согревает лучше любого алкоголя. Дин возвращает взгляд к небу, нависшему, как тёмное полотно, усыпанное большим количеством чего-то мерцающего, яркого и светлого, что притягивает к себе и завораживает. Он отталкивается от Импалы и обходит её, открывая багажник и доставая коробку. Кас с непониманием смотрит на него. Винчестер лишь усмехается ему в ответ, через сугробы добираясь до безопасного расстояния и ставя небольшую коробку на снег, поджигая фитиль. Он с улыбкой быстро возвращается назад и встаёт подле Кастиэля, не говоря ни слова. В небе появляются разноцветные огни, мерцают узоры и яркие цвета, искры разносятся повсюду, раздаются звуки взрывающихся фейерверков. — Знаешь, Дин, я всегда хотел увидеть падающую звезду.В этот день у Кастиэля особенно яркий и живой взгляд.
***
Дин с порога обнимает приехавшего младшего брата, хлопая того по спине, и приветливо улыбается Джессике, приглашает их зайти. Кастиэль неуверенно мнётся за его спиной, и Винчестер ободряюще кладёт руку ему на плечо и, прочистив горло, произносит с важным видом: — Сэмми, Джесс, это Кастиэль. Кас, это мой младший брат и его будущая горе-жена, — Дин усмехается, чувствуя на себе недовольный взгляд Ли Мур, которая явно готова испепелить его на месте. — …Приятно познакомиться, — запоздало отвечает Новак, в ответ пожимая протянутую руку. Они вместе проходят на кухню, разбирая пакеты с продуктами. Пока Сэм и Джессика тихо беседуют о чём-то, Кас поворачивается к старшему Винчестеру, смотря на него со смятением и смущением, совсем не зная, как ему стоит вести себя в компании его младшего брата и его девушки. — Всё в порядке, — Дин кладёт на полку холодильника спаржу, сетуя на Ли Мур за то, что она пытается приручить всех Винчестеров к одной лишь зелени. — Кас, просто будь собой. Помнишь, сколько всего я тебе рассказывал про Сэмми? Поверь, немного меньше он знает и о тебе, так что можешь считать, что вы уже косвенно друзья, — поздно приходит осознание, что он только что буквально рассказал Кастиэлю о том, что говорил с братом о нём самом. Дин вновь возвращается к продуктам, желая избежать вопроса по этому поводу. И он не замечает, как Кас улыбается. На столе стоят несколько пустых бутылок из-под алкоголя, квартира наполнена шумными разговорами и семейным уютом. Дин и Сэм оживлённо спорят сначала о политике, а после переходят к культовым фильмам и музыкальным исполнителям. Джессика и Кастиэль спокойно разговаривают о повседневных вещах, расспрашивают друг у друга про карьеру и узнают о том, как Кас познакомился с Дином, а Джесс — с Сэмом. Новак невольно исподлобья смотрит на старшего Винчестера, видит на его лице искреннюю радость, и ему самому почему-то становится чуть легче. Не привыкший к такому уюту, Кастиэлю было неуютно нарушать, казалось бы, семейную идиллию, но теперь он сам стал её частью. Время на часах постепенно близится к утру, когда Джессика поднимается из-за стола, говоря о том, что займёт одну из пустующих комнат в квартире Дина. Кастиэль был вынужден уйти ещё несколько часов назад, сказав, что на следующий день ему нужно будет работать. Дин и Сэм остались одни за столом, и разговоры стихли. Повисла уютная тишина, и на фоне слышалось тиканье часов. — Дин, скажи, ты влюблён? — спрашивает спустя время Сэм, в упор смотря на брата. — О чём ты? — Я серьёзно, Дин, — он одним жестом вытянутой в сторону руки прерывает все попытки ускользнуть от вопроса. — Кастиэль. И не смотри на меня так, словно я несу полный бред. Просто… То, как ты говоришь о нём, смотришь на него…так не смотрят на друзей. Старший сжимает губы, смотря куда-то в сторону. Всё это сейчас казалось странным и по-детски нелепым. Нелепым настолько, что становится стыдно перед самим собой. Хочется задать самому себе вопрос: «Почему ты мнёшься, как девчонка, Дин? Что тебя останавливает перед тем, чтобы признаться ему?». И ответ на них прост и глуп до невозможности: не хочется с Касом так. Не хочется признаваться в чувствах только из-за внутреннего голоса, который подначивает тем, что Дин — слабак. Хочется собрать эти чёртовы звёзды, показать полностью заклеенный ими бланк Кастиэлю и спросить: «Где мой подарок?». Винчестеру впервые хочется, чтобы это было серьёзно, чтобы его чувства были взаимны целиком и полностью. — Только не оплошай, — Сэм поднимается со стула, оценив красноречивое молчание Дина как «да». Дин обещает себе, что он этого не сделает.***
Когда в кофейне почти нет людей и Кас ничего не видит (или делает такой вид), Винчестер со всей своей осторожностью нагло берёт один-другой десяток звёзд, пряча их в карманах. Он ведёт мысленный счёт, каждый день держит в голове число звёзд, которое ему осталось собрать, и в один день осознаёт, что осталось меньше сотни. Осознаёт, что за этот год не сдался и решил идти до конца, готовый к любому исходу. За это время Дина и Кастиэля смело можно было назвать лучшими друзьями и близкими друг другу людьми. Они проводили много времени вместе: на выходных часто выбирались за город или оставались у кого-либо из них дома, ведя себя, как самые настоящие подростки. Они могли ночь напролёт смотреть фильмы или клацать по кнопкам, соревнуясь в какой-либо игре. И каждый из таких моментов отпечатался в памяти, грел душу обоим и заставлял улыбаться. За окном вновь зима, но не такая, как в прошлом году: сейчас она тусклая и сырая, внушающая лишь тоску. До Рождества оставалось всего несколько часов. В этот раз Дин и Кас решили отметить праздник в квартире Винчестера, не приглашая кого-либо ещё. И есть в этом что-то сокровенное, думает Дин, почему-то сегодняшний день ощущается по-особенному. На душе приятно и волнительно скребутся кошки, заставляют переживать пуще прежнего. Раздаётся звонкая трель, и Дин резко поднимается с дивана, подходя к двери и ярко улыбаясь пришедшему Касу. Забрав у него один пакет, он ставит его на стол, выуживая две бутылки алкоголя и небольшой пирог. Кастиэль кладёт плащ на спинку дивана, и Дин думает, что плащ в такую промозглую погоду — не самая лучшая одежда. И ещё он пропускает момент, когда они вдвоём уже сидят на диване, смотрят старые рождественские фильмы и почти полностью выпивают первую бутылку. Всё это отдаётся теплом где-то внутри, под самым сердцем. Винчестер не прекращает улыбаться целый вечер. Он видит в голубых глазах счастье и что-то особенное на их дне, что он не может описать словами. Что-то, дающее надежду и вселяющую уверенность. И Дин следует этому порыву: поднимается с дивана и выходит из гостиной, чтобы через несколько минут вернуться с бланком, который полностью заполнен звёздами. Кастиэль непонимающе смотрит на него, пока Винчестер подходит к нему и, едва помедлив, вручает ему лист бумаги. Он хватает стакан с обжигающим глотку алкоголем, желая занять чем-то руки. Кастиэль всё это время внимательно смотрит на бланк, словно он может вот-вот рассыпаться, и не верит, что это происходит. Вчитывается в саму суть акции, видит, что собраны все звёзды. На каждый кружок они приклеены, заполняют от и до весь лист. Новак вспоминает, как старательно делал вид, что не замечает, как Дин крадёт эти звёзды, пряча их, а после притворяясь, будто он и вовсе ничего не делал, будто карманы его пальто не наполнены звёздами, словно он — небо, в один миг утерявшее всё своё мерцание и пытающееся его вернуть. Кастиэль откладывает бланк в сторону, поднимаясь с дивана и становясь напротив Дина, пытаясь поймать его взгляд. В душе у обоих мечутся черти, и непонятно, почему именно: или из-за того, что это правда происходит, или из-за того, что в глазах у обоих плещутся чувства, которые сложно выразить словами так, чтобы в них не осталось каких-либо сомнений. Следующее, что чувствует Дин — это то, как его обнимают, прижимают ближе к себе и аккуратно зарываются пальцами в волосы. Оба улыбаются искренне, и лишних слов им не нужно. За окном мерцают огни наступившего Рождества, освещая улицы.***
«Я не оплошал, Сэмми:)»
