Удачное приобретение

— Я-я в порядке, — Чимин почувствовал, что его колени немного пострадали от падения и пораненная рука побаливала от резких движений, но никаких других серьёзных повреждений не наблюдалось. Лифт внезапно задрожал и остановился. Свет погас и воцарилась тишина, сквозь котору были слышно было как бьются их сердца. Намджун кашлянул натужно, пробарабанив пальцами по железной поверхности. Он не сразу смог произнести то, что планировал, потому что голос подводил его. — Может, ты придвинешься ко мне поближе? И встань с пола уже, а то замёрзнешь или заразу подцепишь, — в глубине души Ким хотел бы быть более внимательным и нежным с омегой, но ему было слишком страшно. Он стыдился этой слабости, но ничего не мог поделать с собой. Джун начинал задыхаться, вспоминая черноту и искрящуюся морозность воды в том самом колодце…

то как постепенно его тело немело от холода и теряло контроль над конечностями, а с каждой секундой на него обрушивались литры обжигающе холодной воды, захоранивая ещё живое тело Кима. Он не мог даже поднять голову, чтобы увидеть лица своих врагов, не мог увидеть последний луч света в своей жизни и попытаться ухватить свою щепотку надежды. Вода сковала его ещё крепче, чем оковы, и он прислонился к каменной стене, не в силах держать голову над поверхностью воды. Он не смог бы всплыть, будучи избитым и полностью поглощенным ожиданием конца. Эти пугающие воспоминания не сны из детства, а то, что случилось девять лет назад.

Чимин же, наоборот, чувствовал себя чуть более комфортно, чем до этого, ведь он вырос в семье хищников, для которых ночь это время охоты. Хоть родители и редко брали его на охоту, он все же знал, что ночь и темнота не представляют для него опасности. Омега поднялся с колен и подвинулся поближе к Намджуну. Пак встал за его спиной, слегка касаясь её плечом, и попытался понять что же чувствовал альфа. Неглубокое дыхание, лёгкая дрожь и мутный запах… Лисенок в удивлении раскрыл глаза, потому что смог учуять страх. Каждый, смотря на Кима, видел лишь высокого, крепкого и, вроде как, бесстрашного мужчину, поэтому Чимин тоже был удивлён состоянию альфы. Он не мог представить себе страх Кима, до этого момента… — Ты сейчас читаешь мои мысли, Чимин? Я слышал где-то, что зверолюди это умеют, — Намджун не пытался отпираться. Он чувствовал что-то наподобие доверия к этому омеге. Но старые привычки… — Не смей никому об этом рассказывать! — Ну что Вы! Мы не умеем слышать мысли, нет! Я просто слышу биение Вашего сердца, быстрое дыхание и чувствую изменения в запахе — никак не мысли! — Уфф, тише, ладно… Давай будешь обращаться ко мне на ты, идёт? Если тебе не сложно, дай мне руку, — рука Кима придвинулась к омеге. — Буду тебе должен. Чимин одной рукой сжал слегка дрожавшую ладонь альфы, а второй обвил плечо, прислонившись лбом где-то в области лопатки. — Чимин-а? — Да… Хён? — Я забыл, что ты тоже можешь волноваться, прости. Мне нужно было сначала успокоить тебя и удостовериться, что ты в безопасности… Наверное данный инцидент произвёл на тебя не самое лучшее впечатление? — Намджун пытался вести себя как обычно вежливо и лаконично. — Хён, я сначала испугался, но когда взял твою руку, мне стало гораздо лучше, спасибо тебе, — омеге было так тепло, казалось, что сердце бьётся быстрее не от страха, а от такого близкого и беззащитного, будто ставшего другим, альфы, а возможно причиной этому была головная боль, не оставлявшая юношу. — Но ты так смешно говоришь! Пфф, инцидент! — Это называется ирония, маленький лис. Пытаюсь отвлечься от реальности и не думать о том, что я нахожусь в тесном темном помещении… — Ха-ха, нет, я просто не понял, что это за слово, но что такое ирония я тоже не знаю… Главное, что тебе это помогает не думать о страшном! — И тебе не стыдно за меня? Вот мне очень даже… Поведение не достойное альфы, на мой взгляд. — Конечно нет, просто я немного удивлен, хоть и знаю тебя недолго, мне кажется, что ты редко пугаешься. Не волнуйся, хён, я тоже всякого боюсь, так что все в порядке… Но почему мы остановились? — Не знаю. Возможно, люди этого кретина смогли пробраться к блоку управления… но не волнуйся, — Намджун сжал руку омеги. — Я обещаю, что мы очень скоро выберется отсюда. Не хочу хвастаться, но на моей территории поймать меня практически не возможно. Телефон Кима зазвонил. На экране высветился незнакомый номер. — Слушаю, — страха в голосе как не бывало. Намджун скорее умрёт, чем позволит подорвать авторитет Семьи. — Хён, привет! Узнал? Думаю, что да… Ну, как дела? — Ким Тэхен, выведи своих людей из здания. Сию же минуту. Или я отдам приказ Капо, а, нет… сразу попрошу Юнги. Твои выходки меня порядком утомили, знаешь ли… — Хён, не злись… А уж давить на меня, используя мои чистые светлые чувства… как подло, хён! Ожидал от тебя подобного, ха-ха! Я чего звоню-то, собственно, услышал я значит, что ты нашёл себе омегу. Поздравить хотел от души, не чужие же люди друг другу! Он же симпатичный? Небось молоденький и свеженький? Ммм, такие фантазии сразу возникают… Познакомишь? — услышав это Намджун неосознанно прикрыл прислушивающегося к разговору Чимина. — Закрой рот, и это не твое дело. Последний раз повторяю специально для тебя, убери своих людей. Немедленно, — как всегда и было при разговоре с Тэхеном, Намджун чувствовал невероятное желание вставить тому кляп в рот или забетонировать его. Ким Тэхен был слишком рандомным элементом системы Намджуна, что постоянно выводило из себя последнкго. Живым мешает, а убить жалко, да по сути и не за что. Уничтожать тех, кто тебе просто не нравится, — ну уж нет, до такого уровня Намджун ещё не опустился. — Знаешь, хён, хочу помочь, прямо-таки умираю от желания, однако это не мои люди. Это ребятушки моего братишки, поэтому я им не начальник… — Что Сокджину нужно от меня? Я готов на переговоры лично с ним. Если мы не уладим этот вопрос, придется одному из нас прекратить свое существование. — Мне даже жаль подчинённых моего брата, ведь им приходится идти против тебя… Оба вы жестокие подонки. И вообще, не ты заключал перемирие, хён, значит, не тебе его и прекращать. И все же я на твоей стороне, — Намджун почувствовал, как Тэхен ухмыльнулся на другом конце провода. — Думаю, можно поделиться с тобой моим маленьким семейным секретиком, раз уж мы с тобой такие хорошие друзья… По-правде говоря, моему брату становится все хуже, и это уже не вылечить. Он просто псих, самый тупой и сумасшедший мудак… Он не остановится ни за что, хён, — голос говорившего снизился до очень тихого шепота, что даже подслушивающий Чимин уже не мог его так отчётливо различать. — Он болен? Я думал, что он всегда был таким. Сколько ему осталось? — О нет, хён… Он не уйдет так просто, не надейся. Понимаешь, он уже долгое время живёт только за счёт того, что одержим кое-чем, принадлежащим тебе… Одержим настолько, что я считаю это болезнью, причем неизбежно смертельной. — Так ты знаешь, что он хочет вернуть? Деньги? Семейные реликвии? Земли? Отвечай! — Намджун повысил голос, заставив собеседника захихикать. — Хён, ты такой приземленный. Деньги, реликвии… Сейчас мне пора заканчивать, но хочу сказать тебе одну вещь. Ты его не остановишь, и мой тебе совет, укройся где-нибудь со своим милашкой пока мой брат не разрушит полностью этот мир. Ну, всё. Пока-пока, хён. — Тэхен повесил трубку, не дожидаясь ответа. — Чокнутый ублюдок, проблемы с головой это у вас семейное... — было брошено в пустоту.