Особенная. Часть третья: Кэролайн...

      Около двадцати минут, по всему селению слышалась отборнейшая ругань. С десяток наёмников (профессионалов своего дела) не могут отыскать, буквально у себя под носом крупных размеров существо темнее ночи. Их неспособность отыскать подобное существо ночью, легко поддавалось объяснению, но сейчас стоял день, а селение огромными размерами не могло похвастаться, в отличие от пары ближайших до него.       За это время, Седьмая, давно разобралась со всеми полученными при погоне ранах, что и сами по себе к этому времени успели бы зажить. Так же за это время, Седьмой пришлось несколько раз перепрятаться, впервые два разу чуть не выдав себя, а в третий она и вовсе дала себя обнаружить, но быстро смогла спрятаться вновь в столь не большом селении.       Усталость, вызванная транквилизаторами, так же прошла. Та к удивлению, Седьмой, длилась порядочное время и отпустила совсем недавно. Из-за усталости она не решалась покидать селение, опасаясь вновь погони с теми же самыми последствиями в итоге, но как усталость прошла, она стала подумывать о возможных способах бегства и желательно без лишнего внимания, либо с хоть какой-то форой.       Она будет отсиживаться так долго, пока её не найдут или пока не представиться возможность для бегства в тихую из через чур заполненного сомнительными личностями селения.       Если же этого момента не предвидеться… так далеко она ещё не задумывала. Кроме как сидеть и прятаться, выжидая момента, она больше ничего не продумала.       Наёмники не соизволят уйти пока не найдут её. Она довольно неплохо знала эту буйную публику, что не любила ждать, так что, те наверняка подумывают что разыскиваемый ими ксеноморф обдурил их и сбежал, оставшись не замеченным. Это вполне могло быть правдой, она последний раз показалась наёмникам порядочное время назад, так что, за это время поисков, они могли десяток раз усомнится в её нахождении здесь.       Проходила минута за минутой, а криков с обильной и разнообразной руганью, меньше не становилось. Наёмники, от которых исходил весь шум, пусть и не стояли в числе разумных и уравновешенных представителей человеческой расы, но они точно могли похвастаться своим упорством и уверенностью в то, что их цель, всё ещё в селении. Ведь, их дружки с шаттлов, парящих над селением, не обнаружили никакого лишнего движения на границе селения. Впрочем, датчики движения наёмников также молчали, что могло говорить, как о бегстве ксеноморфа, так и о его нахождении в селении, но не пойми где.       Седьмой за последние несколько минут, пришлось вновь менять своё местоположение, ибо наёмники, вновь оказались близки к её обнаружению начав обыскивать совсем рядом с нею. На секунду, она даже попала на глаза одному из наёмников. Тот принялся палить без разбора, не беспокоясь о возможности ранить кого-то из числа приятелей. И это после столь красочной угрозы от более опытного наёмника с шаттла…       Примером первого начавшего палить без разбору, ближайшие наёмники чуть не присоединились к нему в пальбе по всему что движется, но благо наёмники обладали своеобразной выдержкой и дисциплиной. Их конечно нельзя сравнить с морпехами в этом, но они находились от них не так уж далеко.       Завидев во что палит короткими очередями наёмник (а именно в темноту, в которой мимолётно показалась Седьмая несколькими секундами ранее) «солдаты удачи» могли разорвать товарища на части из-за подобной выходки. Тот обернулся к ним проорав что видел тварь в темноте, до того, как та исчезла и что его выходка, лишь самооборона. Это не помогло ему избежать пи..дюлей от приятелей, что после их выдачи, продолжили поиски ксеноморфа, уделив внимание и тому месту, в которое были отправлены пули нервного полудурка. А через несколько минут, наёмники сговорились по рации озвучивая имеющиеся результаты поисков.       — Ну как? Есть результат? — донёсся голос по рации.       — Нет. — невесело дал ответ наёмник. — Ни х..я. Не можем найти эту тупую паскуду ни в какую! Она словно ловит кайф от нашей беспомощностью! А ведь и правда! В её поимки мы до сих пор не преуспели и даже не продвинулись ни на дюйм! — наёмник не жаловался, а буквально впал в истерику. — А ведь уже порядком стемнеть успело… ещё с полчаса и видимость будет так себе. А через час вообще трындец. Тогда без фонариков мы тварюгу ни х..я не отыщем в темноте!       — Не ссыте там особо. — успокаивал собрата на том конце наёмник. — Скоро мы припрёмся к вам с одним действенным препаратом!       — И для чего же ваш препарат предназначен? Случайно не для «стальной стойки»? — попытался съязвить наёмник в селении, но видимо не с тем попытался.       — С этим у тебя и с остальными что в селении с тобой всегда наблюдались ПРОБЛЕМЫ… — абсолютно спокойно ответил наёмник покуривая.       — Пошёл ты на х..й! — взорвался наёмник находившийся в селении. Тот случай, всё ещё ощущался весьма болезненно…       — Ха-ха-ха. — смех звучал сухо, словно был лишь из желания позлить того побольше. — Не ссы. Это реально поможет, не с тем, так с другим проблем не останется.       — Надеюсь на это... говнюк...       Много времени не прошло, как, рядом с селением приземлился шаттл.       «Здорово, ещё один…»       Седьмая из нынешнего укрытия, могла без труда видеть почти треть селения и прибывший шаттл, приземлился именно в видимую ей часть.       Внешне ничем не выделяющийся шаттл на фоне любого другого, но он был необычен своим грузом или пассажиром, для кого как правильней.       Едва шаттл приземлился, как его двери открылись и из него вышли двое наёмников, таща за руки какого-то человека в форме. Они буквально тащили его бессознательное тело за плечи, а его израненные и кровоточащие в паре мест ноги, волочились по земле, оставляя за собой стекающие с них капли крови, оставляемых на траве или впитываемые в землю.       По форме, Седьмая пришла к выводу что тащили наёмники военного, наверняка с одного из патрульных кораблей, сбитых над Флутом. Ну, хоть кто-то уцелел… но можно ли это назвать везением для уцелевших, если не забывать к кому они попали в последствии...       Седьмая с первых секунд уловила всю слабость с ранениями привезённого. Наёмники не случайно подпортили ему ноги. Теперь, он не сможет от них убежать, как бы не пытался, да и к тому же… куда ему бежать и что делать?       До Седьмой резко дошёл смысл привозки сюда пленника. Он являлся приманкой для неё. Наёмники надеялись, притащив его сюда, заманить её в ловушку и поймать, считая, что запах крови, заставит её приблизиться к пленнику с целью лёгкого перекуса. В чём-то наёмники оказались правы, но далеко не во всём. В любом случае, Седьмая, пронаблюдав за такой картиной и узнав о намерениях «солдат удачи», отсиживаться и дальше в укрытии, долго не собиралась.       Наёмники, что тащили бессознательное тело штурмана, притащили его к небольшому сооружению. В нём было две двери с панелями управления с двух разных сторон строения. Неплохое освещение (которое, стало возможно назвать таковым, после подключения наёмниками к зданию энергоячейки. Тогда-то свет, в давно обесточенном строение вновь загорелся).       Строение было одноэтажным и состояло из одной комнаты с несколькими компьютерами с данными о селении и его состоянии, которые ныне не работали. Раньше в нём решалось что требуется селению в первую очередь, составлялись различные отчёты с нуждами и не только, а сейчас оно готовилось стать ловушкой для одного очень изворотливого ксеноморфа.       Наёмники тащившие штурмана, затащили того в центр строения и принялись приводить в чувство всё набирающими силу пинками ног.       После особенно сильного удара, Прессли со стоном боли очнулся и тут же прикоснулся к своим ногам, плотно сжав зубы. Боль в них его ужасала, а кровь всё ещё шла, пусть не столь обильно, как в самом начале проведения мероприятия по продырявливанию их, от чего он и вырубился в итоге, не стерпел столько боли.       Штаны пропитались почти на половину кровью и плотно прилипли к коже что вызывало мало приятных ощущений, но Прессли было не до этого, с такими-то проблемами в ногах…       — Короче, — подал голос один из рядом стоящих с очнувшимся штурманом наёмник. Не став ждать более подходящего момента, Седьмая покинула своё убежище, в полутьме, двинувшись к троице в строении. — Мы тут сценку поставить надумали, и ты в ней главный герой будешь.       — Слушай внимательно. — продолжил второй наёмник. — Мы типа твои верные стражи, а рядом бродит злой дракон и вот, мы типа тебя от него будем оборонять. Ну короч ты суть уловил, а?       — Дракон? — промямлил в ответ Прессли. — Что за…       — Ну короч типа ты в танке жил всё это времьеце? — поинтересовался наёмник. — Или как?       — Короче. — взял на себя ответственность рассказать о сути дела поподробнее другой наёмник. — Тут ошивается один стрёмный сука, дракон, и, он короч нашей братве позарез нужон, ну просто раз и нужон! И такое в жизни бывает, и короч, так вот…       — АААААААА! — закричал другой наёмник, когда его чей-то длинный хвост, ударил в грудь отбросив в стену на пару метров.       До этого говоривший наёмник, вздрогнул, а Прессли инстинктивно пополз спиной назад, оставляя за собой на относительно чистой плитке кровавый след.       — Что за на х..й?! — выпалил наёмник ещё не до конца поняв, что произошло, но, когда его взгляд отыскал хвост, понял, что уже началось. Он просто в начале не поверил в то, как быстро началась сценка.       Глазами наёмник следил за хвостом, появившимся через открытую дверь, рядом с которой они стояли.       В следующую секунду, в комнате появилась Седьмая через ту же дверь и прямо перед наёмником, от чего тот, заверещал на подобии маленькой девочки, с той лишь разницей, что вместо бега, он предпочёл потянуться к стволу у себя на кобуре.       Седьмая на это нанесла удар когтями. Наёмник успел отпрыгнуть и удар пришёлся лишь по поднятому в тот момент пистолету, от чего тот отправился из руки наёмника прямиком на пол, прокатившись по нему в дальний угол.       Лишившись оружия, заодно с последним остатком храбрости, наймит, не показал ничего, кроме инстинкта самосохранения, что заключался в фанатичном бегстве прочь ко второй открытой дверь строения, что располагалась у него за спиной.       Когда же он повернулся спиной к Седьмой с целью бегства, та хотела полоснуть его по спине когтями, но боль с мгновенно взявшимся из неоткуда дискомфортом в спине, заставили её слегка изменить планы и взвыть.       Немедля более, она резко обернулась, и запустила в своего обидчика хвост.       Удар пришёлся на грудь обидчика в лице наёмника, что очухался за пару секунд с первого удара и пальнул в неё транквилизатором.       От второго такого же удара хвоста, как и первого, наёмник отлетел вновь назад, хоть и не в стену, как в прошлый раз, а в открытую дверь позади него, после приземления прокатившись спиной по траве метра полтора.       Тут то до слуха Седьмой дошёл звук закрывающейся двери. Она обернулась на звук и в окне у двери, могла видеть радостного ублюдка, что нажал снаружи кнопку закрытия двери. Седьмая тут же резко обернулась ко второй двери и ринулась к ней, но дважды откинутый хвостом наёмник, был видимо тем ещё бугаём, раз даже после двух ударов такой силы, смог быстро подняться, подскочить к дверной панели и нажать кнопку закрытия двери, тем самым оставив Седьмую внутри, взаперти вместе с раненным штурманом Прессли, что всеми силами, пытался спиной вдавится в угол, видимо желая пройти через него насквозь, либо хотя бы провалится на месте, ли ж бы не сидеть здесь с ксеноморфом!       — Ха! Ха-ха-ха! — раздался до омерзения противный смех по ту сторону стекла. — Вот ты и попалась! Сучка-е..учка! Ну и… — осёкся наёмник у стекла, когда Седьмая медленно подошла ближе. — Фу б..я, страшное как… как… х..й его знает что!       Это не единственное что он ещё кричал, а вскоре к нему присоединился второй беглец из строения. Вместе они принялись продолжать начатое первым.       Седьмая очень быстро утратила какой-либо интерес к ним из-за того, что они стали повторятся и ничем новым Седьмую удивить уже не имели никакой возможности.       Тогда, она повернула голову к забившемуся в угол Прессли, что почти не дышал, не двигался и не издавал ничего кроме бешенного стука сердца.       Кровь из продырявленных ног почти перестала течь, но раны обещали не сойти с ног ещё минимум пару недель, что сильно сказывалось на эффективности их работы. Седьмая находясь в курсе всего вышеперечисленного, стала медленно приближаться. Медленно и как можно менее угрожающе, но Прессли похоже её приближение, воспринял как-то иначе и заёрзал, тихо про себя заскулив, обливаясь потом. Наёмники за стеклом, видя всё это, замолкли, не произнося ни слова и не отрывая взглядов от происходящего.       Когда Седьмая оказалась перед Прессли, нервы штурмана натянулись до предела и лопнули, тогда-то, он застонал в полный голос, став инстинктивно прикрывать голову руками, в нелепых попытках защититься, что само по себе выглядело жалко и лишённое всякого смысла. Так-то, от ксеноморфа защититься невозможно.       Седьмая долго нянчится с ним не собиралась. Успокаивать времени не было, как и желания. Она схватила его за голову и прижала к полу. Реакция Прессли последовала незамедлительно, он стал пытаться отдалиться от неё всеми силами попутно стараясь освободить голову из её хватки. Звуков при этом он почти не издавал, воздух вышел весь из лёгких.       Пока Прессли рыпался в попытках к бегству удерживаемый лишь одной конечностью, Седьмая тем временем на вторую, сплёвывала целительную слизь. Прессли завидев это, застыл с широко раскрытыми глазами, чего-чего, а такого он не ожидал от ксеноморфа, встреча с которым, по его мнению, должна быть очень непродолжительной по понятным причинам.       Пока Прессли шокировано взирал на действия Седьмой, та, прижала конечность со слизью к ране на ноге с сильным нажимом.       Прессли закричал от боли и стал усиленно двигаться всеми конечностями, даже больными, в попытках, если не отогнать от себя ксеноморфа, то хотя бы самому от него отдалиться, но тот как назло уходить или отпускать, не собирался.       — Был пацан и не стало пацана… — послышался комментарий наёмника за стеклом. Те двое не могли видеть, что там творится. Прессли забился в самый дальний угол и видеть через окна, что именно там происходит, у них возможности не имелось. Однако, помня о наличии внутри ксеноморфа с раненным, оба догадывались, чем это кончилось, но… всем свойственно ошибаться…       Седьмая ослабила нажим на ногу штурмана, а после и вовсе убрала от его ноги конечность, чему Прессли несказанно обрадовался, не постеснявшись выдавить из себя громкий стон облегчения, не веря в нахлынувшее облегчение. Он удивился отсутствию боли, что казалась ему вечным спутником в правой ноге. Словно позабыв о Седьмой, он стал ощупывать бывшее место раны, а Седьмая тем временем, сплёвывала вновь на руку целебную слизь, готовясь повторить болезненный, но столь эффективный метод лечения.       Прессли отвлёкся от исчезнувшей раны лишь услышав плевок. Подняв голову к Седьмой и завидев вновь слизь на её руке, он, вновь потеряв дар речи и возможность дышать, бешено закачал головой из стороны в сторону. А Седьмая… она лишь пару раз кивнула, тем самым сбив штурмана с толку и тут же прижала его к полу, а руку со слизью к ране на второй ноге.       Вновь пронеслась волна криков, от чего те за стеклом вздрогнули. Они, едва заслышав первые крики штурмана, заверили себя в его кончине от ксеноморфа, что оставил от него разве что окровавленный, разорванный на части труп. Но то, что штурман до сих пор жив, убедило наёмников в том, что этот ксеноморф оказался редкостным садистом, раз не убил свою жертву моментально, либо же, он просто был игривым и любил поиграть со своей жертвой, но… разница между этим и первым, была не велика, ибо не то ни другое, приятным для жертвы назвать язык не поворачивался…       «Ё..нутая тварь!»       Едва рука Седьмой исчезла с раны Прессли, а другая исчезла с головы, тот перестал орать и дёргаться, поняв, что боли, как и раны, больше нет. Удивительно.       — Что. Ты. Такое? — промямлил Прессли, с настороженностью подняв на Седьмую взгляд, всё ещё опасаясь получить удар или нечто схожее.       Та отлично его слышала и услышала бы даже, если он промямлил ещё тише, она просто не обратила на это никакого внимания, ища мысленно выход из западни.       Нигде не было видно ей ни единой лазейки или намёка на возможность покинуть строение не воспользовавшись дверями, что наёмники с горем пополам смогли закрыть.       Первым делом она искала вентиляцию, но та оказалась невероятно узкой, через неё мог пролезть разве что кот меньше среднего размера.       Двери пусть и были закрыты с помощью панелей, но у неё несмотря на это был метод открывания подобных дверей с помощью силы. Однако, тут он исключался. Подобный процесс занимал порядочное количество времени, а с учётом наёмников по ту сторону, подобный вариант исключался, ибо наёмники успели бы пристрелить её или напичкать транквилизаторами.       Пара ударов по стеклу хвостом, но то даже не треснуло. Оно было гораздо прочнее обычного и лишь волнами расходилось при ударах по нему.       Настала минута спокойствия. В течении неё, Седьмая сидела неподвижно по центру комнаты и размышляла о возможностях побега. Один за другим они отметались ею, а на смену им приходили всё новые и новые. Так продолжалось пока она не подумала про себя, что здесь через чур светло… вариант к побегу пришёл сам собой после подобной мысли.       Она приблизилась к всё ещё сжавшемуся в углу Прессли. Тот взволновался, судя по лицу и выделяемому поту, но никаких резких движений он не произвёл. Тогда, Седьмая приблизила его к себе, потянув за форму. Тот лишь затаил дыхание.       Седьмая подняла палец свободной руки и поднесла тот к челюсти и отчётливо произнесла «тссссс». Затем, слегка встряхнула поражённого Прессли и повторила тоже самое действие. Прессли кивнул, дав понять, что понял, как ему следует себя вести. Тогда Седьмая отпустила его принявшись осуществлять задуманное, пока штурман, затаив дыхание, сидел в углу, не сводя с неё глаз.       Подняв голову к горящим лампочкам на потолке, она стала их одну за другой разбивать хвостом. При первой, Прессли дёрнулся, не ожидая подобного. Всё это время, наёмники по ту сторону стекла, наблюдали за происходящим с физиономиями, что говорили отчётливее любых слов о том, что сейчас они испытывали и, как минимум, удивление было в числе испытываемых ими эмоций.       Последняя лампочка отдала концы и в строении наступила непроглядная тьма, среди которой, Седьмая поспешила скрыться до того, как наёмники предпримут что-либо.       Те в свою очередь похватали фонарики и принялись с их помощью через стекло, отыскивать Седьмую. Но смысла искать таким образом, не было, так как она, спряталась в одном из углов строения. Ни через одно окно её не было видно снаружи.       — Бл..ть! — запаниковал наёмник у стекла. — Я эту тварь не вижу!       — Я тоже! — гаркнул второй, готовый сорваться в любую минуту. — Зато не ору беспричинно! Мудак!       — А с чего бы мне не орать?! — огрызнулся другой. — Ксеноморф сбежал и теперь нам пи..да!       — Ни х..я! — возразил второй, готовый врезать первому. — Эта тварь наверняка всё ещё там и не сбежала вовсе! Она нас дурит и всё!       — А если её там не окажется?! Что тогда?!       — Ну бл..ть… — промямлил второй, от нахлынувших сомнений.       — Ха-ха… прям таки… ксеноморф Шредингера!       — Да… — отрицать здесь что было бы бессмысленно. Только не живой он там или мёртвый… а есть ли он там вообще или нет…       — Ладно… — вздохнул второй. — Давай, открывай дверь, а я гляну, там ли эта паскуда. Наверняка та разбила лампы лишь из нелюбви к свету… — попытался убедить второго наёмника и заодно утешить себя. Второй пожал плечами с полной неуверенностью того, следует ли им делать это. — Ай! — махнул он на своего товарища рукой с пистолетом со встроенным и включённым фонариком. Будучи готовым, он встал у двери нацелившись на неё и кивнул товарищу, говоря о своей готовности к столь сомнительному мероприятию, как вступление в темноту, наверняка укрывающую монстра в себе.       Дверь открылась, фонарик светил, ноги сделали пару шагов, заводя внутрь наёмника, крепко сжимающего оружие и тщательно всматривающегося во тьму, прорезаемую фонариком.       Луч фонарика для него, казался настолько узким и тусклым, что так и хотелось плюнуть на всё и быстро покинуть помещение, закрыв накрепко дверь, находясь при этом по ту сторону. Уж если провоцировать опасную тварь показаться, то только из-за прочных стен и стекла.       В углу послышался тихий шорох. Пусть тот едва был слышен, но с вошедшего внутрь, сошло семь потов из-за подобного, едва слышимого шороха в углу.       Вместо того, чтобы выпустить всё скопившееся в штаны от страха, наёмник резко дёрнулся на звук шороха и направил туда свет фонарика, готовый в любой момент стрелять.       В углу сидел, вжавшись плотно спиной к стене, штурман, вид которого, говорил о массе неприятных вещей, через которые он прошёл и ещё больше вещей, через которые его протащили насильно.       Пусть он выглядел не лучшим образом, но был жив и новых ран на нём точно не прибавилось от встречи с ксеноморфом. Разве что тот стал более нервным, напуганным и сбитым с толку.       Насколько мог судить наёмник, встреча с ксеноморфом вреда штурману не принесла, а возможно и наоборот, помогла. Иначе как объяснить бодрствующее состояние пленника, у которого был сверх запредельный уровень усталости и нехилая потеря крови, а тот до сих пор жив и даже сознание не думал терять. Что-то тут не так, если не всё сразу…       — Хули ты не сдох?! — гаркнул наёмник, не веря увиденному.       — Где эта гадина? — шепотом произнёс штурман, проигнорировав вопрос наёмника, да и говорил он будто бы не с гостем, а самим с собой, потеряв после первой встречи с ксеноморфом рассудок.       — Именно! — гаркнул вновь осмелевший наёмник, поняв, что не ошибся с тем, что пленник всё-таки жив и цел.       Значит, тварь скорее всего нашла способ сбежать. Внезапная злость накатила на наёмника. У него чуть сердце не остановилось, а виновник этого не сранный монстр, а какой-то членосос из защитничков. Блеск!       — Где тварь? — спросил он озлобленно, не желая больше ничего слышать, кроме ответа на заданный вопрос.       Штурман, показал пальцем тому за спину во тьму, с едва разборчивым:       — Там…       Наёмник обернулся максимальной быстротой, фонариком, частично подсветив промчавшего мимо него к двери ксеноморфа. Дверь оставалась открытой на всякий случай. Видимо, на случай побега Седьмой, если та не придумает ничего другого.       Седьмая пролетела мимо наёмника совсем близко, а её хвост и вовсе, встретился с его челюстью, заставив ту временно устроить себе отпуск от пустой болтовни и вечной ругани, на время срастания. Свидетельством этого, стал звук, ломающейся кости, а так как удар пришёлся по самой челюсти, вариантов того, что могло сломаться, имелось немного, а варианты действия пострадавшего, свелись к падению с удержанием больной челюсти с приглушёнными стонами боли.       — Б..я! — выругался наёмник у двери, завидев во тьме, подсвеченную фонариком Седьмую, что в прыжке, обещала до него добраться.       Наёмник тут же ударил по панели у двери, надеясь, что дверь закроется до того, как случится худшее, но, как оказалось, полсекунды ей не хватило до полного закрытия. Наёмник этого сразу не понял, но услышав скрежет, мрачные мысли стали плодиться одна за другой.       Седьмая до закрытия двери, успела просунуть между закрывающимися створками руку. Дверь от этого до конца не закрылась. К одной руке присоединилась вторая. Седьмой хватило сил открыть дверь.       Открыв дверь, она выскочила наружу, оказавшись у наёмника, за нею дверь потом закрылась. Следующим её шагом, стал размашистый удар когтистой конечности по «солдату удачи». Тот избежал когтей лишь потому что, Седьмая провозилась с дверью чуть дольше, чем планировала изначально и к моменту её прыжка к нему, тот успел отскочить назад. Но на большее, против монстра, он оказался не способен.       Седьмая сделала своеобразный выпад, схватив наёмника за горло, ударив того лицом об стекло, оставив на том немного крови с разбитого лба и носа.       Едва наёмник повис в её хватке, она лупанула хвостом по дверной панели не разбив её. Та стала открываться, но менее охотно чем в любой предыдущий раз до этого. Дверь она открыла для Прессли. У того, в начинающемся погроме и суматохе, что она собиралась устроить, появится не малый шанс на побег. Долго он один не проживёт, но если повезёт, то ему одному пробыть много времени не удастся и вскоре, сюда слетится тьма-тьмущая колониальных защитников и вопрос его спасения, не заставит себя долго ждать.       Она могла бы помочь ему выбраться и дальше присматривать за ним, но за нею велась охота большая, чем за любым человеком на планете, и рядом с нею, у него шансов оставалось выжить меньше, чем в одиночку.       — Вон та тварь! — раздался один крик, а следом за ним несколько других.       К Седьмой бежали наёмники, возможно не все, но и так, их было очень много для неё одной. Спустя считанные секунды, в неё оказались направлены всевозможные осветительные приборы в распоряжении «солдат удачи». Глаза наёмников, как и фонарики, были направлены в одну точку, именующую себя Седьмая.       Та в свою очередь, оставаться на одном месте, со столь пристальным вниманием к себе и столь большим количеством света, не могла. Как бы «фанаты» не пытались удержать её на месте: будь это уговоры, грубая сила или транквилизаторы.       С умением думать, жизнь становится как правило легче, но в этой ситуации, в которую она угодила в очередной раз, умение думать, выглядело слабовато, на фоне умения бежать со скоростью распространения лесного пожара.       Подобное сравнение спустя время показалось ей некорректным. Она скорее была одним из обитателей леса, а в роли пожара, отлично вписывались вездесущие наёмники, которым не было числа, как и их желанию обжечь её рвущимся из них пламенем. Но одного она не могла взять в толк: на хер она им сдалась? Эта планета с её жителями, ныне здесь не живущими? Флут давно стал ассоциироваться у неё с огромным магнитом, но вместо железяк, он притягивал к себе неприятности и всяких… сомнительных личностей, которые веренице, при себе имели большое количество металла, с учётом их профессий. Чаще всего сводящихся к убиению кого-либо.       Вновь бежать, снова скрываться и опять надеяться на свои умения, ровно столько же, сколько и на глупости, совершаемые наёмниками с невиданной регулярностью.       У жизни каждого есть своё описание, иногда состоящее из пары, а то и одного слова. Её жизнь можно было описать тоже одним, несколькими или сотней слов, но слова «скучная», в любом описании напрочь отсутствовало. С этими «трудягами» на хвосте, ей скука не грозит.       Седьмая запрыгнула на стену дома рядом с тем строением, которое, только что покинула. На крыше в это время находился наёмник, что заметил её на подлёте и уже прицелился в неё, готовый выпустить по ксеноморфу транквилизатор.       Одна секундная заминка, стоила ему здоровья. Он упустил идеальный момент, промедлив с выстрелом по ксеноморфу на стене под ним. За эту секунду, ксеноморф схватил его за ногу выше ступни и потянул на себя.       Наёмник с диким криком, выпуская транквилизаторы во все стороны, упал со второго этажа на спину, повезло ему с очень высокой травой давно не стриженного газона заднего двора, которая давно перевалила отметку в метр с лишним.       Валяясь в густой траве, рухнувший мог видеть Седьмую, на том же самом месте. Он со стоном поднял упавшее рядом с ним оружие и произвёл пару выстрелов, но ксеноморф исчез ещё до первого и транквилизаторы, не найдя первоначальной цели, по прямой линии устремились в небо ночного Флута.       Благодаря крику скинутого с крыши товарища, наёмники, до этого потерявшие Седьмую, вновь смогли отыскать её.       Наёмники на наблюдательных постах, расположенных на крышах домов, Седьмую обнаружили быстрее прочих. Завидев на одном из наблюдательных постов вместо сослуживца ксеноморфа, те открыли огонь по ней.       Седьмой не захотелось задерживаться на простреливаемой со всех сторон крыше, ведь вариант этот, являлся одним из худших, хуже будет только если она продолжит сидеть неподвижно.       Дабы избежать огня отовсюду, она сиганула в небо так высоко, насколько ей хватило сил и позволяла гравитация планеты.       С учётом всего вышеупомянутого и высоты дома, с которого она совершила прыжок, его высота достигла почти полсотни метров.       Стрелявшие по ней наёмники, упустили её из виду в момент столь грандиозного прыжка, потеряв в ночном небе Флута. Многие из стрелявших, стояли столбами после созерцания такого прыжка, пытаясь сообразить, что им теперь лучше всего делать, когда их цель, оказалась вне селения, за один прыжок, средь деревьев и кустов, в которых, эту падлюгу так сложно искать…       — Бл..ть… — простонал один среди наёмников. — Вновь по сраным джунглям бегать…       И словно в подтверждение его слов, оба шаттла, кружащих над селением, включив прожектора, полетели в поисках бежавшего ксеноморфа, что на всех парах, мчался как можно глубже в джунгли, с целью потеряться в ночных лесах Флута.       А тем временем, из сооружения, что стало для Седьмой ненадолго западнёй, высунулся Прессли. Он аккуратно высунул голову из входа осматриваясь. Вздохнув, он зарядил пистолет, подобранный у вырубленного ксеноморфом наёмника, снова вздохнул, сделал шаг вперёд и тут же в него угодил бежавший наёмник.       Оба не ожидали ничего подобного и отскочили друг от друга, хоть наёмник, скорее из-за неожиданности, чем от силы столкновения, как в случае с Прессли, что на его фоне, выглядел как первый раз пришедший в спортзал, на фоне такого бугая, что походил если не на тренера, то как минимум завсегдатого посетителя.       Упав, оба поняли в какой ситуации оказались, а именно: в равной. Один валялся рядом с другим и каждый мог в любой момент, избавить от мирских оков другого, дай только мгновение. Оба столкнувшихся, принялись действовать.       Оба стали вскидывать своё оружие, оставаясь в лежачем положении на спинах по той причине, что лишние телодвижения с действиями, могли обойтись очень дорого для них и очень дёшево для врага. Из них двоих, выйдет живым тот, что использует оружие по прямому назначению быстрее оппонента и не промахнётся при этом, что в принципе волновало обоих в последнюю очередь. Ведь, промазать с такого расстояния, не то что сложно, но даже проблематично.       Следует помнить, что у Прессли было на самом старте кое-какое преимущество. У него ведь был пистолет, а у его неприятеля гораздо более громоздкое оружие в виде дробовика, что даже поднять быстро одной рукой, являлось некоторым испытанием.       Оба почти вскинули оружие. Наёмник заметно отставал в этом плане от Прессли и в конце поплатился.       Штурман вскинул оружие раньше и едва увидел напротив ствола пистолета грудь врага, совершил выстрел.       Пуля, вырвавшаяся из ствола, накрепко влетела в броню на груди наёмника, отозвавшись болезненным, но далеко не смертельным ударом.       Выругавшись, наёмник почти повалился на спину снова, но удержаться от этого ему удалось. Он вновь стал заносить дробовик для выстрела.       Прессли, на секунду засмотревшись на результат попадания, сделал ещё выстрел и ещё, и ещё пару.       Каждая пуля попадала в бронированную грудь наёмника и все пули как одна, не могли или вовсе не хотели пробивать броню. Уже после третьей выпущенной пули, Прессли внутренне запаниковал. Он стал подумывать выстрелить в голову врага, но откинул сию мысль, едва та появилась. Ведь, попасть в голову сложнее, требует большего времени на прицеливание, да и руки дрожат как лист на ветру, но после каждого выстрела видеть один и тот же результат, желания быстро отпадало.       К счастью для штурмана, одна из выпущенных пуль, угодила в броню неприятеля под особым наклоном, что заставило её от рикошетить и от рикошетила она в верх, прямо в подбородок атлета.       Боль, появившаяся в челюсти, расползлась по всей голове плотной пеленой, мешающей соображать. Продержалась она несколько секунд, но до конца пройти ей оказалось не суждено.       Результат был для Прессли на лицо и чуть ли не прекрасным, лучше было бы только если эта пуля, угодила врагу в мозг и закончила эту своеобразную дуэль. Но даже несмотря на это, Прессли не составило труда, завершить удачное начало этой пули, совершенно другой.       Прорвавшись сквозь пелену боли и открыв глаза, наёмник получил пулю в лоб и рухнул замертво, последний раз, уронив дробовик на землю, в этой схватке.       Впрочем, счастье штурмана в победе над столь грозным противником, в равном (пусть и с некоторым преимуществом) бою, продолжалось не долго. Вскоре появились со всех сторон дружки, побеждённого и Прессли в миг забыл о радостях участи победителя.       Раз и всё, радости как не бывало. А последовавший удар по лицу с ноги, отправивший его в мир боли, заставил и вовсе забыть о существование какого-либо счастья.       Кровь полилась ручьём из разбитых носа и губы. Отвратный привкус меди, вновь ощущаемый за этот день… лучше бы дуэль была им проиграна…       Не успел Прессли начать палить из пистолета, а тот уже вырвали из руки и принялись колотить ногами, пока он старательно старался минимизировать урон по лицу с животом. Но насколько бы успешно ему это не удавалось, большая часть ударов доходила тем или иным образом.       — Б..я, он ё..нул Боллуса! — смог расслышать Прессли, избиваемый кучей народа. — Его зарплата чур моя! Как и доля с этого дела! — заявил свои "права" на финансы ушедшего в мир иной товарища, если того можно так назвать.       — Пошёл на х..й! — взревел подошедший к нему из толпы избивающих Прессли наёмник. Подойдя почти вплотную, тот толкнув в грудь, кричавшего о правах на деньги усопшего. — Я в прошлый раз собирался поживиться на Макке, а там ты и снова ты бл..ть! — он раздражённо махнул руками, но завидев ухмылку на роже завсегда того морадёра их «дружного коллектива», не выдержал и что есть силы, зарядил тому кулаком в нос.       От удара, ухмылка с его рожи сошла, а сам он рухнул на землю. Но ударившему, показалось этого маловато. Он стал ногами лупить ненавистного почти всеми сослуживцами.       Спустя пару минут, Прессли, чьё лицо всё было в крови, распухшим и не имеющим на себе живого места, поставили на колени у стены строения, у которого произошло избиение.       Штурман сильно дёргался и совершенно непроизвольно, от того, его к стене и поставили, чтобы он не рухнул раньше времени и вдоволь смог насладиться зрелищем, что обещало скоро начаться…       Имея за спиной надёжную опору в виде стены, Прессли осознал, что его зрение, изменилось не в лучшую сторону.       Один глаз заплыл и распух, совершенно не давая никакой визуальной информации.       Второй мог видеть, но происходящее в сотне метров, было настолько расплывчатым, будто ему надели очки с минус шесть.       Прессли, в природу своей лёгкой наивности, ничего пока не понимал из происходящего, но с каждой секундой, приходило осознание конца. Казалось, он должен испытывать страх от осознания своей незавидной участи, но, он чувствовал своего рода облегчение.       К нему приблизился наёмник из общей группы, самое главной — с заряженным пистолетом.       Прессли ощутил холодный ствол, упёршийся в лоб. От соприкосновения с ним, он слегка качнулся, едва не потеряв равновесие.       Придя окончательно к осознанию, что вот он — конец, Прессли, развёл руки в разные стороны, словно показывая свою готовность к смерти.       Наёмники, завидев нечто подобное, зашептались между собой, а приставивший к голове штурмана пистолет, сказал:       — Ты ху..вая приманка, скажу я тебе. От тебя ни кайфа, ни пользы. Прощай.       После слов наёмника, слышался ещё один голос. Тот вроде бы говорил что-то, а нацелившийся в Прессли, даже отвечал тому, но Прессли не слушал, утонув в тишине, которой наполнилось его сознание.       В какой-то момент, он ощутил мощный удар, прилетевший по голове.       "Это пуля так бьёт?"       Он рухнул. В глазах потемнело. Голоса стали тише. Мир словно выкинул его из себя.       Спи спокойно, Прессли...