Чужие шкурки

Так уж вышло, что сегодня я закончил работать пораньше. Короновки ещё что-то усиленно репетировали, а я после бессонной ночи за компом плюнул на все, отослал результат СанХёну и поехал домой. По дороге ещё упросил водителя завернуть в супермаркет. Купил там кое-какие продукты, фрукты (что-то апельсинов захотелось) и благополучно добрался до дома. Конечно же в общежитие группы. Ну, а там как-то сонливость прошла, и пришла она! Жажда деятельности! Причём на готовку потянуло! Вот уж с чего никогда не фанател! Хотя конечно и умел готовить. А как иначе выжить простому студенту? Ну да речь не об этом, а о пироге. Ну да, фруктовый пирог задумал испеч. Тесто замешал быстро, завернул в плёнку и положил в холодильник. Отдыхать. Ну, а сам занялся чисткой апельсинов. Тут на память пришла старая считалочка. Я её ещё в FIDONet читал. Стал читать в слух, при этом на ходу переводя на корейский:

МЫ ДЕЛИЛИ АПЕЛЬСИН!

Радостно ору я, не замечая, как в дверях кухни замерла вернувшаяся с репетиции КюРи.

Древнее проснулось Зло…

Понизив голос до рокочущего баса мрачно продолжаю я. Ещё и делая магические пасы над очищенным апельсином обеими руками. Загнутые и растопыренные пальцы с длинным маникюром с чёрным лаком добавляют к сцене гротеска.

МНОГО НАС, А ОН ОДИН!

Снова звонко и радостно.

Пять дивизий полегло…

Снова мрачно. А очищенный апельсин безжалостно растерзывается на дольки когтями.

ЭТА ДОЛЬКА ДЛЯ ЕЖА!

Радостно выбираю следующий апельсин.

Не воскреснет мёртвый ёж…

Освежёванный и разодранный труп апельсина летит в кастрюлю.

ЭТА ДОЛЬКА ДЛЯ ЧИЖА!

Ещё радостней ору выбирая следующую жертву.

Против пули не попрёшь…

Мрачным басом и выкидывая к прошлым новую жертву.

ЭТА ДОЛЬКА ДЛЯ БОБРА!

Радость из меня так и прёт. А новый фрукт из цитрусовых уже зажат в когтях.

И в придачу — Мега-Зло…

Мрачный, переходящий в рык вибрирующий бас. КюРи в дверях вскрикивает и убегает.

А ДЛЯ ВОЛКА — КОЖУРА!

Радостно ору я, собирая очистки и кожурки.

Хоть кому-то повезло…

Грустно завершаю я повествование.

Чуть позже. Кухня общаги.

 — Юна, а что это ты тут делаешь? — забрела на запах выпечки БоРам.  — Да вот, пирог фруктовый сделала, — отвечаю, — Зови всех — пробовать будем.  — Ок! Это я мигом! — девушка мигом собрала всех подруг на дегустацию. Только вот КюРи заперлась в комнате и судя по воплям не собирается выходить оттуда ни сегодня, ни завтра, и вообще никогда!  — Чего это она? — недоумённо повернулась ко мне ИнЧжон.  — Аааа… — хлопаю себя по лбу ладонью, — Она же тут стояла, когда я считалку читала!  — И что? — тут же потребовала подробностей ИнЧжон.  — Впечатлительная она у нас, — грустно вздыхаю я.  — Ну раз ты виновата, то тебе и доставать! — тут же решают эти хитрушки. Ну что тут поделать — повинуюсь диктату большинства. Демократия как ни как. Дверь, кстати, действительно заперта, но это не беда! Позаимствованная у БоРам заколка и минута времени и дверь открыта! Когда мы вошли в комнату, то увидели увешанную амулетами КюРи сидящую на огромном листе бумаги с намалёванной на нём чем-то красным пентаграммой. В руках перепуганная девушка сжимала крест и бутылку с какой-то прозрачной жидкостью. Бутылку кстати держала на манер гранаты и уже на замахе. А уж взгляд! Мне он напомнил картину «Оборона Севастополя» Дэйнеки. Там слева матрос так же замахивался. И взгляд точно такой же! Короче говоря, девушка готовилась подороже продать свою душу.  — Тихо, тихо, Кюри! — тут же успокаивающе обратилась к ней ИнЧжон, — Ты что?! Кто тебя обидел?  — Не подходи! — истерично завопила КюРи, — Да будет воля Твоя! Да святиться имя Твоё!  — Аминь! — произношу я и крещу девушку.  — Аааааа! — вопит эта истеричка и падает в обморок.

Примерно через час. Кухня общаги.

Все девушки отпаивают дрожащую КюРи и ругают «злобную» меня. А что?! Это она такая на голову уроненная. Жаль её конечно, но нельзя же быть такой дурой. Упс! То есть впечатлительной! Так всем и говорю.  — И вообще! Что за косорукий неуч тебе пентаграмму рисовал? Там же руна воды и руна огня на одном луче накарябана! Они же взаимопоглащаются и вся схема рассыпается!  — Ааааааа! — только и услышали мы от убегающей девушки.