Белоснежное пламя

      Подземелье семьи Реншу являло собой огромных масштабов купольной формы зал, в центре которого застывшая кровь выводила пугающую пентаграмму, линии которой были несколько резкими. Внутри стен были расположены комнаты, обустроенные под клетки с ржавыми решётками, в которых забились в углы изрезанные напуганные дети. Руки и ноги их покрывали как поверхностные, так и глубокие обильно кровоточащие раны и синяки. Они все были совершенно из разных, ничем между собой несвязанных, за исключением имения детей, семей, не считая некоторых бездомышей, которых эти бесчувственные отбросы общества подобрали на улице. Однако их, всё же, объединяло единственное общее чувство, которое в тот момент преобладало над остальными сильнее всего — страх. Буквально оторванные от своих семей дети никогда априори не чувствовали такого концентрированного объёма отрицательных чувств и боязни, они были малы и не умели адаптироваться к таким жестоким для их судеб обстоятельствам. В то время как жившие на улицах дети ощущали огромную подавленность и давление этого необъятного мира. Этот случай позволил им ещё больше разочароваться в человеческих натурах и невольно ожесточиться... В центре кровавой пиктограммы лежала без сознания Мари, вокруг которой стояли люди в чёрных мантиях, и словами плели магическое заклинание, бормоча себе под нос строки его призыва. Недалеко от них на троне восседал и сам господин Реншу. Рядом с ним стояла та самая служанка, которая раннее провожала заклинателей в поместье. — Что с божественными заклинателями? — спросил мужчина служанку. — Они всего лишь очередные недоумки, о которых не стоит и упоминать, — нежным тоном девушка промолвила совсем не привлекательные слова, а затем наполнила пиалу господина зелёным чаем, и аккуратно поставила миниатюрный чайничек на стол. — А что на счёт заклинателя с пика Лонгвей? — вспомнив об юноше в красном, господин Реншу нахмурился и сжал руку в кулак, ожидая плохих вестей. — Не волнуйтесь. Я тоже сначала опасалась его, но, как выяснилось из моих наблюдений, он всё ещё зелен и неопытен, поэтому нет повода беспокоиться, — из-за слов служанки мужчина залился неистовым смехом. — Так значит, слухи о том, что от величия горы Хуан Бэй ничего не осталось, были правдивы? — произнёс господин Реншу, сияя зловещей ухмылкой. Служанка нахмурилась, вспомнив о юноше с маской на лице, на которого изначально вообще не обратила внимание, заострив его на божественном заклинателе в красном. Её шестое чувство подсказывало, что что-то явно было не так, вот только что именно, она была не в силах понять. — «Этот юноша похож на «фиолетового война в маске» из сплетен, который спас многих людей от тирании демонических генералов», — по слухам, демонический генерал захватил людскую деревню на востоке, и хотел использовать людей в качестве закуски, и чтобы она не кончалась, он заставил их размножаться, словно домашний скот. Его примеру последовали и двое других генералов, считая план того демона довольно хорошим. Однако бесчинствовали они недолго. Вдруг, откуда ни возьмись, появился заклинатель в фиолетовой одёжке и с маской на лице. Перебив всех демонов, он объединил пострадавшие деревни в одну и помог им обустроиться, после чего бесследно исчез, не потребовав с них никакой награды. Жителям так и не удалось узнать имя того бесстрашного война, поэтому они нарекли его «фиолетовым воином в маске». Эта история стала довольно популярной, как среди людей, так и заклинателей. Сначала все думали, что этот человек в маске являлся адептом школы Ийнгджи Донг, но пик, к их удивлению, опроверг этот слух, объяснив, что все адепты в то время проходили практику на западе под присмотром одного из лордов. В итоге, все сошлись на том, что загадочный воин в маске путешествовал по миру, параллельно спасая людей из добрых и благородных побуждений. Вот только сам Гуй Ин так не считал. Для него было в радость оставаться в тени и не привлекать к себе лишнего внимания, ведь каждый дурак знает, что если твоё имя хоть как-то засветилось в основном сюжете истории, то встреча с главным героем неизбежна, чего, кстати говоря, не избежал и Гуй Ин. Однако, как никак, не обращать внимание на беды других он тоже не мог в силу своих добродушия и совести, заставлявшей его преклонить пред ней колени из-за игнорирования проблем окружающих. — Господин, — к мужчине подбежал один из сторожевых охранников, и упал на колени, — докладываю: в подземелье проникли божественные заклинатели и прямо сейчас движутся сюда! Из-за столь неблагоприятных новостей лица всех присутствующих побледнели. Мужчина на троне в приступе злости сжал руки в кулаки, тем самым раскалывая пиалу с чаем на мелкие осколки, некоторые из которых глубоко впились ему в ладонь. Но он не мог быть отрезвлён болью, так как достиг высшей грани ярости. Напиток, ещё несколько секунд назад медленно и ритмично волнующийся в ёмкости, смешался с кровью, и крупными каплями падал на холодный каменный пол. — Это невозможно! — выкрикнул господин Реншу, вскакивая с трона. — Не волнуйтесь, господин, — поспешила успокоить его служанка, — даже если так, они не сумеют отыскать сюда дорогу до того, как мы сделаем задуманное, — После её речи, гнев мужчины всё ещё бушевал в нём, огнём сжигая здравый смысл, однако он послушно опустился обратно на трон и принялся регулировать сбившееся дыхание, постепенно успокаиваясь. Однако стоило ему слегка отойти от яркого всплеска ярости, как толстую дверь, что вела внутрь зала, с грохотом выбили с петель. Люди в мантиях замолчали, переставая читать заклинание, и отступили в сторону, в то время как господин Реншу и служанка застыли с перекошенными выражениями лиц. — Просим прощения за вторжение, — сказал юноша с маской на лице и прошёл внутрь. Следом за ним шли остальные заклинатели. — «Невозможно!.. Как им удалось так быстро пройти подземный лабиринт?» — подумала служанка, сделав шаг назад. Господин Реншу, бросив на неё взгляд, разгневался пуще прежнего. — Чего встала?! — спросил он, и схватил девушку за воротник, — иди и избавься от них! Живо! А вам велено продолжать! — прокричал господин Реншу. — Призыв? — удивился Гуй Ин, принимаясь за осмотр окружения. Увиденное, к слову, не понравилось никому из пришедших, — так ты похитил детей, чтобы использоваться их кровь для пиктограммы призыва демона, а Мари ты похитил в качестве удобного сосуда, не так ли? — спросил Гуй Ин, проницательно смотря на господина и его служанку. Судя по их побледневшим лицам, Гуй Ин оказался прав. — «Жаль, мои духовные силы почти иссякли, и сейчас я буду не полезнее обычного человека». Словно прочитав его мысли, Лань Бай и Шен Нин вышли вперёд и спрятали Гуй Ина за собой, при этом вытаскивая из ножен мечи. Служанка также решила не тратить времени зря, и вытащила из карманов платья два кинжала, лезвия которых блеснули холодным светом. — Вы уж постарайтесь, а мы пока поможем Мари, и разрушим пиктограмму, — прошептал Гуй Ин своим шисюнам, на что те согласно кивнули и ринулись в бой. Гуй Ин посмотрел на Хенг Ли, стоявшего за его спиной, и улыбнулся, — позаботься, пожалуйста, о Мари, а я займусь пиктограммой, идёт? Хенг Ли одобрительно кивнул и побежал к Мари Момо, в то время как Гуй Ин принялся осматривать тёмно-бордовую печать. Как выяснилось, разрушить кровавый рисунок было не так-то просто, как ему казалось, ведь люди в мантиях наложили на него защитный барьер. — «Чёрт, и что вы прикажете мне с этим делать?» — угрюмо спросил себя попаданец. Если бы он воспользовался остатками духовной энергии, то рисковал повредить меридианы, что для заклинателей было не самым приятным исходом, поэтому он совершенно не знал, что ему делать. Оглядевшись, Гуй Ин увидел, как Шен Нин сражался со служанкой, у которой остался только один кинжал, Каюки Лань Бай бился с людьми в мантиях, а Хенг Ли проверял пульс Мари. — «Я не могу их подвести», — твёрдо решил Гуй Ин, и его взгляд скользнул по одинокому кинжалу, отлетевшему в сторону во время ожесточённой битвы. Как следует поразмыслив, Гуй Ин взял его, и подошёл к Хенгу, положив руку тому на плечо. — Бери Мари и уходи, — сказал Гуй Ин, становясь ровно в середину круга. Разумеется, Хенг Ли не понял, что задумал попаданец, однако решил промолчать. Взяв на руки Мари Момо, Хенг Ли окинул взглядом «Хуан Ями». — Надеюсь, ты знаешь, что делать, — прошептал Хенг Ли, и, обнимая девушку на его руках, поспешил к выходу. Дождавшись их ухода, Гуй Ин присел на корточки, и провёл пальцами по засохшей крови. — «Как и ожидалась, защита в центре намного слабее чем по краям», — улыбнулся попаданец, и провёл остриём ножа по руке. Алая кровь обильно стекала на пиктограмму. Горько вздохнув, Гуй Ин направлял остатки духовных сил в кровь, а затем и в саму пиктограмму, дабы захватить над ней контроль и разрушить изнутри. В это время протагонист и Шен Нин продолжали сражаться, однако битва немедленно прекратилась, как только все услышали испуганный крик служанки: — Что он творит?! — дрожащей рукой девушка показала в сторону центра, и все инстинктивно обернулись. В центре на коленях стоял Гуй Ин, у которого из левой руки текла кровь покрывая собой пиктограмму. Сам юноша был неимоверно бледен, словно первый в году снег. Однако даже так он, не прерываясь, продолжал вливать кровь и духовную силу в печать. — Гуй Ин! — забыв обо всём на свете, окликнул его Каюки, после чего Шен Нин бросил на него молчаливый удивлённый взгляд. Слухи об изгнанном адепте разлетелись по всей горе, и каждый знал имя провинившегося. Воспользовавшись замешательством заклинателей, господин Реншу и его подчинённые попытались сбежать, но Шен Нин вовремя это заметил, и преградил им путь к отступлению. Как раз в это время Гуй Ин сумел взять контроль и пентаграмма начала растворяться. Облегчённо вздохнув, Гуй Ин закрыл глаза, и потеряв сознание, упал на холодный каменный пол. Автор: я искренне прошу прощения за такую маленькую главу! Надеюсь, вы не обиделись. Так же прошу вас сообщать об ошибках в тексте, чтобы я или редактор их исправили.