Белоснежное пламя

Спустя две недели.       Под вечер небо заволокли необъятные тучи, а дождь, казалось бы, и не спешил обрушиться на землю. Сидя в кабинете за рабочим столом, лорд пика Лонгвей, Вэй Ливей, нахмурил брови, размышляя над важным решением, которое связано с одним из его личных учеников, Каюки Лань Баем. — Господин, ученик Каюки Лань Бай прибыл в соответствии с вашим приказом, — послышался голос слуги за дверью. Услышав это, лорд придал лицу более холодное и спокойное выражение, чтобы скрыть некоторую взволнованность. — Пусть войдёт, — сказал Вэй Ливей. Дверь плавно отворилась, и внутрь неторопливой походкой вошёл Каюки, поклонившись в знак приветствия. — Приветствую многоуважаемого лорда. Чем этот ученик может помочь? — спросил Лань Бай, однако лорд, по всей видимости, вовсе не торопился отвечать, тем временем оглядывая ученика с ног до головы. Обдумав всё ещё раз Вэй Ливей вздохнул, и нахмурил брови. Вчера ночью ему приснился сон, в котором Богиня просила его о переводе Каюки Лань Бая на пик Цинцзин, под предлогом того, что это дитя в будущем принесёт мир на здешние земли. Однако сначала он должен был познать истинное счастье, и найти себе верного друга. Это было крайне затруднительно сделать на пике Лонгвей, ведь все ученики считали друг друга соперниками, и все возможно старались обойти остальных, чтобы их заметили. Даже инциденты, в которых кружили предательства во имя собственного процветания и, образно говоря, подавления братьев по оружию из-за кулис, не были чем-то шокирующим. Каюки, к счастью, был исключением. Он тренировался и становился лучше, не используя для этого своих товарищей, и, даже не думаю об этом виде низости. У него был талант, который доставался далеко не каждому, вот почему Вэй Ливей взял его под собственное крыло, отогревая юного героя. С тяжёлым грузом на сердце, лорд заставил себя улыбнуться, и, встав с места, подошёл к ученику. Опустив ладонь на его крепкое плечо, он заговорил: — Этот лорд хочет поговорить с тобой, пойдём, — Вэй Ливей вышел из кабинета, и направился в сторону сада. Каюки же, в свою очередь, не стал задавать лишних вопросов, и молча последовал за лордом пика Лонгвей. Придя в сад, Вэй Ливей остановился возле нежно-голубых цветов, которые казались аналогом лилий. Засмотревшись на них, он прикрыл глаза, и вдохнул лёгкий сладкий аромат, тем самым успокаиваясь. Совсем скоро должен был пролететь год, как он принял Каюки, и, честно говоря, Вэй Ливей уже успел к нему искренне привязаться. — Каюки, что ты думаешь о переходе на Цинцзин? — спросил Вэй Ливей, и, приоткрыв глаза, посмотрел на ученика, который был крайне удивлён. По правде говоря, после слов Гуй Ина он не один раз думал перейти на пик Цинцзин, но это была не более чем потаённая глубоко внутри, невысказанная и не готовая быть реализованной мысль. На удивление, была вероятность, что и она не была обделена местом в этом мире... — Может этот ученик узнать, что сподвигло лорда задать этот вопрос? — услышав слова Каюки, Вэй Ливей усмехнулся. — Этот лорд считает, что там тебе будет лучше. — Этот ученик сделал что-то не так? — осторожно спросил Лань Бай, недоумевая. — Вовсе нет, просто... Этот лорд хочет, чтобы ты принял решение, не основываясь на чувстве долга перед своей семьёй, — прямо сказал Вэй Ливей. Семья Каюки состояла из шести человек: Каюки, его отец и братья с сёстрами. Отец являлся одним из трёх императоров севера, а сам Каюки был третьим принцем, рождённым от наложницы, в муках умершей при родах. Поскольку о младенце заботиться было некому, за ним ухаживали специальные няньки, обученные присмотру за детьми людей высшего сословия. Но, всё же, как бы хорошо женщины не выполняли работу по уходу за младенцем, они все были для него незнакомками. Отец же и вовсе почти забыл о нём, занимаясь собственными делами и проблемами. После рождения Каюки, насколько бы прискорбно это ни было, распорядок его дня практически никак не изменился, и время, выделенное на ребёнка, соответственно, было минимальным. Вэй Ливей не знал этой истории, однако догадывался, что отношения между Каюки и отцом были, мягко говоря, не лучшими. — В таком случае, может ли этот ученик перейти на пик Цинцзин с дозволения лордов?

***

      Сидя в своей комнате, авторша спокойно попивала чаёчек со сладостями, гордясь собой за проделанную работу. Дождавшись, когда Шен Нин получит задание от школы, и покинет пик, девушка потратила пятьдесят баллов, и проникла в сон лорда Вей Ливея, представившись Богиней, чтобы вынудить его отправить Лань Бая обучаться на пик Цинцзин. — «Сейчас у главного героя намного больше шансов сблизиться с Гуй Инем, чем когда Шен Нин был рядом», — подумала девушка, и с облегчением вздохнула. — [Уведомление: вмешательство со стороны пользователя прошло успешно, главный герой покинул пик Лонгвей. Итог: плюс тридцать баллов]. — Великолепно, — прошептала авторша, делая очередной глоток, но не успела она и насладиться моментом, как послышались ритмичные постукивания по двери. — Это я, Мари. Можно войти? — услышав голос подруги, девушка подскочила, и открыла дверь. — Привет, Мари, — сказала авторша, обнимая пришедшую, — у меня для тебя как раз есть новости о наших мальчиках. — Замечательно, — произнесла Мари, и села за столик, — у меня тоже ест для тебя хорошие новости, но я не против уступить право говорить первой тебе. Девушка кивнула, и расположилась напротив Момо. Рассказав о проделанной работе, девушка печально вздохнула и принялась жаловаться, параллельно закидывая в рот шоколадную конфету: — Я никак не ожидала, что мой идеальный Шен Нинчик влюбится в Гуй Ина. Теперь даже не знаю, что делать. — Не печалься, Ян-Ян, всё образуется, — успокоила авторшу Мари, и, мило улыбнувшись, сделала глоток чая, — и я даже придумала как, — подняла указательный палец вверх девушка, задерживая на Джи Ян (Авторша) взгляд. Джи Ян тут же оживилась и посмотрела на подругу удивлёнными глазами. Хоть авторша и попала в этот мир с системой, одиночество всё никак её не отпускало. И вот, в один прекрасный день Мари Момо нечаянно застала её «‎разговаривающей с самой собой». Мари подумала, что Джи Ян одержима демоном, но авторша переубедила её, рассказав всю правду и в подтверждение своих слов на несколько секунд позволив системе стать видимой окружающим, что, кстати, обошлось ей в целых шестьдесят пять баллов. Но сейчас девушка ни капельки не жалела о былом решении, ведь у неё появился не просто друг, а верный товарищ и единомышленник. — Ну и что ты придумала? — спросила Джи Ян подругу, насторожившись. На лице Мари вместо привычно милой и безобидной улыбки, появилась хитрая, предвкушающая ухмылка, после чего она произнесла: — Ты же знаешь Джиан Яна, из пика Да Джиан, верно? — спросила Мари, на что девушка согласно кивнула (Если что, он был в третьей Главе. Нашего Гуй Ина лечил).

***

      За эти две недели Гуй Ин полностью освоился на пике Цинцзин, за что стоит поблагодарить Шен Нина, который помогал ему почти во всём. Однако некоторые неопределённые трудности всё-таки присутствовали. Взять, к примеру, те же косые взгляды девушек, которыми они последнее время одаривали его скромную личность. — «Ну уж простите, я же не виноват, что Шен Нин так великодушен ко мне... Или виноват?» — подумал Гуй Ин. В тот же момент его осенило: — «В новелле Шен Нин не был таким... Возможно, он просто жалеет меня, так как я рассказал ему о том, что случилось с настоящим Гуй Инем», — решил попаданец, и устало вздохнул, направляясь к тренировочной площадке. Погода была ясной, хотя буквально вчера небо заволокли тучи, а к ночи так тем более пролился ледяными каплями дождь. Сейчас же было прекрасное утро, на небе светило лучистое солнце, а в воздухе веяло лёгкой прохладой, и приятным ароматом мокрой травы. — «Боже, как же это прекрасно. Похоже, сегодня меня ждёт чудесный де...», — не успел Гуй Ин довести мысль до конца, как на глаза ему попался юноша с белоснежными волосами, который был одет в одежды пика Цинцзин. Поскольку он стоял к попаданцу спиной, Гуй Ин не мог разглядеть его лицо, однако, даже не подходя ближе, юноша знал, что сейчас перед ним стоял главный герой! Гуй Ин немедленно спрятался за ближайшее дерево, не желая того, чтобы Каюки его обнаружил. Однако он не был бы главным героем, если бы не почувствовал что-то неладное. Лань Бай обернулся, но никого за спиной не обнаружил. Посмотрев на карту пика Цинцзин в своих руках ещё раз, герой подтвердил, что двигался правильным путём, после чего продолжил движение. Гуй Ин же тем временем перебирал в голове различные причины, по которым главный герой мог надеть одежды пика Цинцзин, и оказаться на его территории... Спихнув увиденное на галлюцинации из-за бессонницы, Гуй Ин вышел из импровизированного укрытия, и никого не обнаружил. — «Неужели и вправду померещилось?», — подумал Гуй Ин, глядя на то место, в котором раньше видел Каюки. — «Может быть, я стал счастливым обладателем шизофрении?.. Да нет, быть такого не может...», — постояв ещё немного, Гуй Ин решительно забыл это, и пошёл дальше. Поскольку на пике Цинцзин он был новичком, ему приходилось раньше всех приходить на тренировочную площадку, и практиковать техники пика. Такие ученики, как Шен Нин, в свою очередь, могли сами составлять себе расписание, и тренироваться когда хотели. Единственное важное и актуальное правило, которого они придерживались заключалось в том, чтобы не причинять излишние неудобства остальным оттачивающим навыки адептам. Придя на тренировочную площадку, Гуй Ин взялся за меч, и начал практиковать боевые искусства. Спустя определённое количество времени он приступил к использованию духовных сил, создавая разнообразные ручные печати, с помощью которых можно было зажечь огонь, вырастить какое-либо растение и многое другое. Вот только с растениями Гуй Ин как-то не сдружился. Вместо зелёных растений всегда получались чёрные, сгнившие и непригодные для использования «ростки», которые испускали тонкий слой тёмной энергии. — «Похоже, не судьба мне с растениями этого мира подружиться», — подумал попаданец, тяжело вздыхая, — «возможно, это из-за демонической силы, которая циркулирует в этом теле», — догадался попаданец. Огонь, земля, воздух, молния и практически все остальные элементы поддавались Гуй Ину беспрепятственно и легко, взаимодействовать же с водой было чуточку потруднее. А вот с выращиванием растений... Ну, здесь, пожалуй, стоит тактично промолчать. И вот, когда Гуй Ин уже хотел присесть, чтобы перевести дух, за спиной послышались чьи-то шаги, из-за чего он инстинктивно обернулся. К нему шёл протагонист, одетый в одежды пика Цинцзин, а сопровождал его сам лорд Шен Сяомин. Гуй Ин слегка растерялся, но быстро придя в себя, поклонился в знак приветствия, и заговорил: — Этот ученик приветствует лорда и шисюна Каюки, — сказал попаданец, на что лорд ответил еле заметным кивком, а протагонист поклонился в ответ. — Приветствую шиди Хуана, — произнёс Каюки, после чего они выровняли спины. Лорд Шен Сяомин оглядел их с ног до головы и слегка улыбнулся. — Хуан Ями, — обратился к Гуй Ину лорд, — отныне адепт Каюки Лань Бай будет сопровождать тебя на пути заклинательства. Надеюсь, вы оба постарайтесь, и не опорочите честь нашей школы, — этими словами, лорд ошеломил Гуй Ина до глубин его души. То, о чём он сказал, означило, что Каюки будет учиться вместе с ним, но не это было самым страшным, а то, что отныне они братья по оружию, которые должны тренироваться, и сражаться вместе, как единая команда. Как бы это ни звучало, его будущее больше не казалось ему таким радужным, как раньше... Автор: ну, как-то так.