Белоснежное пламя

      Джиан Ян закончил с лечением пострадавшей девочки, и сообщив об этом старейшине, принялся разыскивать дом, в котором им великодушно разрешили расположиться. На поиски, как предполагалось изначально, ушло намного меньше времени, и всё благодаря жителям этой деревни, которые были очень добры, и подсказали заклинателю дорогу. Было раннее утро, однако большинство местных уже стояли на ногах, занимаясь хозяйством и трудясь в поте лица. Открыв дверь в дом, Джиан Ян застыл на пороге, так как ему довелось увидеть довольно-таки «милую», на его взгляд, сцену: Шен Нин спал на футоне, свернувшись калачиком с подложенными под голову ладонями, в то время как его тёмные волосы, подобно водопаду, рассыпались по подушке, побуждая коснуться и пригладить их непослушные пряди. На другом футоне, как бы странно это ни звучало, были сразу двое: спящие Гуй Ин и Каюки. Все бы ничего, но эти двое обнимались, и тесно прижимались друг к другу, вызывая у Джиан Яна довольно неординарные по отношению к ним мысли. Третий потрёпанный футон, на котором, по-видимому, до этого спал Гуй Ин, лежал в стороне брошенный и забытый. — «Наверное, Хуан Ями этой ночью всего лишь приснился кошмар. В этом не должно быть ничего такого, как могло показаться на первый взгляд», — подумал Джиан Ян и снова посмотрел на Шен Нина. В его голове сразу всплыли воспоминания их первой встречи, когда лорд Шен Сяомин привел с собой ребёнка с пустым взглядом. Как оказалось, он был его ровесником, и его звали Шен Нин. Старейшина, который ввёл его в краткий курс дела, также предостерёг его быть более благосклонным к юноше, и посоветовал ему попробовать подружиться с Шен Нином. Джиан Ян принял это к сведению, и его сердце было полно предвкушений насчёт их взаимодействий и будущего, в котором они будут хорошими друзьями. На протяжении трёх месяцев, он ежедневно посещал пик Цинцзин, чтобы увидеться со своим новоиспечённым другом, и однажды ему случайно удалось засвидетельствовать не самый приятный разговор между Шен Нином и другими адептами пика. — Этот гадёныш уже достал, у него что, совсем дел нет, раз он так настойчиво подлизывается к Шен Нину? — возмутился мальчик, что был выше Шен Нина на целую голову. — Действительно!.. Льнёт к нашему Шен Нину, как банный лист, и отпускать не желает! — поддержала его раскрасневшаяся от гнева девчонка. — Он слишком много о себе возомнил... — сухо бросил другой юноша, который был явно более сдержан по сравнению с двумя раннее говорившими, однако он также, как и они, вынашивал в сердце мрачные мысли. — Ох~, шиди Шен, как ты вообще его терпишь? — вздохнула более-менее пришедшая в себя девчушка, бросая на Шен Нина сочувственные взгляды. — …Рано или поздно ему это надоест, поэтому не обращайте на него внимание, — холодно произнёс Шен Нин, уходя вместе с другими тремя адептами в направлении столовой. Всё это время напряжённый Джиан Ян стоял за стеной, и вслушивался в каждое сказанное словечко, обдумывая, какую ошибку он мог допустить, чтобы заслужить в свой адрес такие высказывания... Следующие три дня, Джиан Ян провёл в библиотеке собственного ордена, надеясь, что Шен Нин будет волноваться, и проявит инициативу, навестив его... Но сколько бы он ни ждал, и лелеял в душе эту мысль, этого так и не произошло, поэтому Джиан Ян, собравшись с духом, снова навестил Шен Нина. На этот раз целитель тайком наблюдал за чужой реакцией, и обнаружил, что говорил в основном он сам, в то время как Шен Нин умело увиливал от его вопросов. — «А ведь если подумать, я ничего о нём не знаю...» — подумал Джиан Ян, направляясь домой. После того рокового дня, когда Джиан Ян уличил Шен Нина в неискренности, их встречи сократились до одного пересечения в три-четыре дня. Так продолжалось всего неделю, так как Джиан Ян убедился, что ничего не изменилось и Шен Нин всё также держал между ними дистанцию, не проявляя и малейшей настойчивости. — Шен Нин, что ты делал сегодня? — спросил юный целитель, сидя с Шен Нином на одной скамье. — Ах, всего лишь ежедневные дела и ничего интересного, о чём можно было бы рассказать, — ответил Шен Нин. В целом, он каждый раз отвечал на подобного рода вопросы односложно и лениво, выказывая неохоту, что вызывало у Джиан Яна сложные и удручающие ощущения. — ...У меня тоже, — если бы это было раньше, юный целитель описал бы прошедший день во всех подробностях, однако сейчас... Какой смысл делиться чувствами с тем, кому на них наплевать? — Мне, скорее всего, пора. До скорого... — сказал Джиан Ян, и, встав со скамейки, поспешил домой. — До скорой, — тихо произнёс Шен Нин, всё так же продолжая сидеть на месте и смотреть вслед уходящему мальчишке, — «что это с ним?» После этого Джиан Ян навещал Шен Нина ещё реже, на что тот, как показалось целителю, не обратил и капли внимания. В один из таких дней, Джиан Ян, потеряв всякое терпение и силы бороться с этой ситуацией, принял последнюю отчаянную мысль — решил напрямую узнать у Шен Нина, что тот чувствовал, общаясь с ним. Однако не успели они и встретиться, как до его ушей дошёл знакомый голос: — Мне не интересен Джиан Ян. Как ты вообще могла допустить развитие таких мыслей? — произнёс Шен Нин, скрестив руки на груд. Адепты рядом с ним, хихикая, улыбались. — Прости, я всего лишь предположила, — сказала девушка, пальцами поигрывая с прядкой каштановых локонов. — Пф, конечно же, он не интересен ему, ведь шиди Шен терпеть его не может, — сказал адепт, гордо выпучив грудь так, будто бы радовался собственным достижениям. Из-за этих слов внутри юного целителя что-то больно колыхнулось и треснуло... Бедный ребёнок даже не заметил, в какой именно момент Шен Шин завладел его сердцем, имея возможность распоряжаться его чувствами... Не найдя в себе силы и дальше слушать, Джиан Ян опустил голову, и ушёл. — Что за чушь ты несёшь? — рассердился Шен Нин на юношу, — она спросила у меня, нравится ли мне Джиан Ян в романтическом плане, не было и речи о том, что я его ненавижу. Джиан Ян мой лучший друг, а единственный, кого я недолюбливаю — Вей Лей. Шен Нин говорил правду, ведь с самого первого его появления на пике Цинцзин, он умудрился поругаться с Вей Леем, и даже подраться, несмотря на то, что их довольно-таки быстро разняли. Из-за их неразрешённой ссоры и отрицательных чувств, которые развились у каждого из них по отношению друг к другу, юный Вей Лей заявлялся на пик Цинцзин, чтобы завершить драку. Однако шисюны Шен Нина каждый раз прикрывали его, из-за чего юному воину ничего не оставалось, кроме как с силой сжать кулаки и уйти. Если бы только Джиан Ян остался чуть подольше, то, возможно, недоразумение могло быть разрешено... Юный целитель углубился в изучении медицины и самосовершенствования так сосредоточенно, что уже тот момент, когда он мог сравниться с отцом, был не за горами. Его матушка была очень счастлива таким известием, а Джиан Му горд тем, что воспитал такого прилежного и способного сын. В свою очередь, Джиан Ян не чувствовал ничего, что могло хоть отдалённо именоваться радостью, хоть и на лице его сияла нежная улыбка. С того злополучного дня юный целитель больше не посещал пик Цинцзин, чтобы встретиться с Шен Нином. Сейчас, смотря на повзрослевшего Шен Нина, Джиан Ян тяжело вздохнул, и покинул дом, аккуратно прикрывая дверь. Вот только целитель не заметил, что Шен Нин не спал уже с того момента, как послышался еле слышимый скрип открываемой двери, а, слегка приподняв веки, посматривал на его силуэт. Как только Джиан Ян ушёл, Шен Нин принял сидячее положение и, словно повторяя за другом детства, грустно вздохнул. Через несколько мгновений его взгляд нечаянно упал на спящего Гуй Ина, и Шен Нин неосознанно задумался. Когда он познакомился с «Хуан Ями», то заметил, что этот человек очень похож на маленького Джиан Яна, потому что такая невинная и тёплая улыбка дана далеко не каждому. Эти двое не особо любили сражаться, но при этом были сильны в своём деле. Встреча столь идентичного с его другом детства юношей действительно было тем ещё совпадением... Большим приятным совпадением. Общаясь с Гуй Ином, он вспоминал маленького Джиан Яна, который был точно таким же, и его сердце не могло не отзываться взволнованностью и нежностью... Слегка покачав головой, Шен Нин осторожно, стараясь не разбудить Гуй Ина и Каюки, поднялся с нагретого футона, и бесшумно ретировался из комнаты. Через определённое количество времени проснулся и сам Каюки Лань Бай, и, к приятному удивлению, обнаружил рядом прижимающегося к нему Гуй Ина. Улыбнувшись, он обвил вокруг талии Гуй Ина руку, и, крепче прижав его тело, тепло которого смутно чувствовалось сквозь слои одежды, к собственному, решил дождаться его пробуждения, прежде чем разъяснить ситуацию. К слову, не прошло и получаса, как длинные ресницы Гуй Ина затрепетали, словно имели собственное сознание, и глаза его тотчас сонно приоткрылись. Первое, что увидел попаданец — это бледная кожа ключицы, которая выглядывала из потрёпанных нижних одежд, а также белоснежные пряди волос, неподвижно распластавшиеся по футону. Не удержавшись, он схватил одну из прядей волос пальцами, и нежно улыбнулся. Ему сразу вспомнилось, как бабушка мягко обнимала его, а её непослушные седые волосы щекотали его щёки и нос. Тогда у него всё было хорошо, а сейчас... Наблюдающему за всем этим Каюки стало не по себе. Сердце забилось, как сумасшедшее, так как перед ним был Гуй Ин... Настоящий Гуй Ин. По крайней мере, он на это надеялся. Юноша по-прежнему лежал в его объятиях, рассматривая чужие волосы. Маска осталась на другом футоне, поэтому ничто не могло скрыть лёгкий румянец, покрывший его щёки. С попадания Гуй Ина на гору Хуан Бэй прошло не так много времени, но Каюки Лань Баю всё равно удалось узнать много нового об этом человеке. Например, он любил кошек, сладости и стрельбу из лука. Навыки владения меча довольно хорошие, но ему больше нравились заклинания. В какой-то степени Гуй Ин очень наивен, но при общении с незнакомцами может быть довольно подозрительным и хладнокровным, хоть и старается не заострять на этом внимание. Улыбка этого человека ярче любого света, глаза полны эмоций и жизни, а губы... Они на вид такие нежные, словно лепестки цветущей яблони, а волосы не менее темны, чем беспроглядное ночное небо. Только от одного взгляда на Гуй Ина на душе становилось спокойно и тепло, и эти чувства всем сердцем хотелось бережно лелеять и хранить. Пока Каюки Лань Бай размышлял над всем этим, Гуй Ин, наконец, полностью проснулся и осознал, в какую неловкую ситуацию попал. — Гэгэ, что ты тут делаешь? — спросил попаданец, отстраняясь и принимая сидячее положение. — А разве это не мой вопрос? — приподнявшись на локтях, спросил Каюки. Гуй Ин вздрогнул, и, осмотревшись, понял, что сейчас находился на футоне главного героя. Покраснев, читатель поспешно поднялся, и поклониться в знак искреннего раскаяния. — Прости, мне очень жаль, даже не знаю что на меня нашло, — пробормотал Гуй Ин, на что Каюки лишь усмехнулся. — Если в дальнейшим тебе снова приснится что-нибудь неприятное, можешь смело приходить ко мне, — произнёс главный герой, нежно улыбаясь. Перед глазами Гуй Ина раскрылся довольно-таки завораживающий образ, который вызывал у него крайнее смущение и некий трепет: напротив него на футоне приподнимался поражающий красотой человек с полуобнажённой грудью, и тёплой улыбкой, при этом глаза его искрились неподдельным счастьем. Из-за такого вида сердце попаданца чуть не остановилось, и сон, в котором он видел прошлое настоящего владельца этого тела, постепенно забылся. Приведя себя в порядок, заклинатели позавтракали, и, разделившись на пары, пошли исследовать лес. Как братья по оружию, Гуй Ин и Каюки были вынуждены идти вместе, что смущало первого и вполне устраивало последнего. Побродив по лесу около трёх с половиной часов, попаданец устало вздохнул, и прислонился спиной к ближайшему дереву. — Я устал, почему лес такой огромный? — спросил Гуй Ин, опустив голову. — Для того, кто путешествовал по миру, ты не слишком выносливый, — в его обычной холодной манере прокомментировал герой. — Ну уж извините, я старался избегать блужданий по лесам, и лазаний по горам, — обиделся читатель, и отвёл глаза в сторону. Утреннее происшествие здорово потрепало его, что сказалось на его дальнейшем настроении. В конце концов, проснуться с главным героем в обнимку дано не каждому, особенно если ты находишься в теле первостепенного антагониста, который в оригинальной новелле должен умереть от его руки. Задумавшись, Гуй Ин не заметил, как к нему подошёл главный герой. Опустив одну ладонь на ствол дерева сбоку от Гуй Ина, Каюки аккуратно сжал его подбородок в своих пальцах, и плавно приподнял его, после чего, наклонившись к ушной раковине, прошептал, вызывая волну мелких мурашек: — Не обижайся, — после этих слов губы Гуй Ина накрыли чужие — горячие и напористые.

***

      В это время Шен Нин и Джиан Ян спокойно ходили по лесу в поисках демонических следов, но так ничего и не нашли. — Думаю, будет эффективнее разделится, — предложил целитель, на что Шен Нин отрицательно помотал головой. — Ты не так хорош в искусстве ведения боя, а судя по рассказам свидетельницы, этот демон довольно неплох, так что тебе нельзя отстраняться от меня, — серьёзно произнёс Шен Нин, скрестив руки на груди. — Возможно я не столь хорош в этом как ты, но моих навыков хватит, чтобы одолеть его, — серьёзно сказал Джиан Ян, смотря прямо в глаза своему другу детства. — Ну да, в конце концов ты не только в библиотеке своего ордена ошиваться умеешь, — сказал Шен Нин, и пошёл дальше. Когда-то ради встречи с Джиан Яном он пренебрегал тренировками с Шен Сяомином, и шёл с ним гулять по своему пику. Рассказать тогда Шен Нину и вправду было нечего, но он с удовольствием слушал рассказы Джиан Яна, хоть и в силу своего характера и не показывал этого. Когда Джиан Ян впервые не посетил его за весь день, юный Шен Нин отправился к нему, но когда ему сообщили о том, что господин Джиан Ян усердно учился в библиотеке ордена, он решил его не отвлекать и сам занялся тренировками. Встречи сокращались, и на сердце Шен Нина с каждым прожитом днём становилось всё беспокойнее. Идущая в тот день рядом с ним девушка обнаружила его подавленное и рассеянное состояние, после чего улыбнулась уголками губ, и сказала: — Шен Нин так сильно грустит, потому что давно не виделся с молодым господином с пика Да Джиан. Может быть он вам нравится? Внутри Шен Нина что-то дрогнуло. Тогда-то он впервые и задумался о собственных чувствах к этому милому мальчику с пика Да Джиан, и, наконец, понял, что нечаянно привязался к нему. Однако можно ли это назвать «нравится»? Они с ним лучшие друзья, так какие ещё могут быть между ними отношения, кроме как дружба?! Вот только с того дня, Джиан Ян больше его не навещал, и сердце мальчика, который после смерти родителей потерял ещё и друга, отгородилось от всех крепкой стеной. Автор: надеюсь, вам понравилось.