6 октября 2019 г., 21:17
Сынён думает, что, наверное, сделал что-то не так, когда Хангёль не останавливается на звук его голоса и, проходя мимо, задевает его плечом. Сынён шипит, дёргаясь в сторону от неожиданного удара, окликает его ещё раз и непонимающе смотрит в спину, быстро удаляющуюся в противоположную от гримёрки сторону.
— И что это было? — раздаётся слегка удивлённый голос совсем рядом с ним, и Чо поворачивается, чтобы увидеть Сыну, вопросительно глядящего в направлении едва ли не убегающего младшего.
— Понятия не имею, — в конце концов произносит Сынён и втягивает воздух сквозь зубы, потирая слегка ноющее плечо.
Всё это должно было быть шуткой, возможно, немного — фансервисом для фанатов. Всё таким и было до тех пор, пока, удалившись за кулисы, Хангёль не перешёл в игнор.
Сынён не знает, в чём дело, и определённо хочет всё прояснить, поэтому и пытается нагнать младшего, хватая за предплечье, которое тот сразу же одёргивает.
— Стой, — просит Сынён, предпринимая ещё одну попытку. Хангёль сильный, а ещё, кажется, раздражённый, и это едва ли помогает Сынёну остановить его.
— Отвали, — отвечает ему Хангёль и снова вырывает руку, ускоряя шаг.
Сынён и сам не понимает, почему вдруг так бесится, хватая его явно сильнее, чем рассчитывал, и впечатывает в стену совсем рядом с уборной, больно ударяя лопатками о шершавую поверхность.
— Что сказал? — цедит он сквозь зубы, впивается ногтями в кожу через ткань рубашки, пытаясь привести парня в чувства, после чего тяжело выдыхает, пытаясь успокоиться и сам. Бывает, Хангёль обращается к нему неформально, но ситуация сейчас совсем не располагает к подобному.
— Отвали, — огрызается Хангёль ещё раз.
— Да что случилось? — не будучи способным скрыть удивление столь странному поведению, почти восклицает Сынён. — Это из-за то-
— Я сказал, отъебись от меня!
Хангёль неожиданно толкает его в грудь, но Сынён реагирует быстрее, чем тот успевает увернуться, буквально наваливаясь на младшего и пригвождая его собственным телом к стене. Его предплечье давит поперёк чужой тяжело вздымающейся груди.
Они настолько близко, что Сынён ловит дыхание на собственном лице, когда Хангёль на секунду перестаёт убегать и отворачивается, опуская взгляд и с силой сжимая зубы. Желваки ходят по его скулам, и Сынёну, кажется, что он может почувствовать его напряжение физически.
— Что, блять, не так? — грубо повторяет он.
Сынён давит предплечьем сильнее, пытаясь обратить на себя внимание и получить, наконец, ответ на свой вопрос. Он почти уверен, что в таком состоянии Хангёль может врезать ему, даже не задумываясь: он видит его сжатую в кулак ладонь, когда опускает взгляд, после чего снова поднимает его к чужому лицу.
— Отвали, — снова произносит Хангёль, но на сей раз уже тише, чем раньше. В его голосе перекатывается что-то похожее на отчаяние.
Сынён никак не может понять, что с ним такое.
— Что случилось? — предпринимает он очередную попытку и даже слегка смягчает тон, непонимающе разглядывая бледное лицо младшего парня. Может, дело в том, что сегодня он немного переборщил на сцене? Но ведь они и раньше творили полную дичь, и не то чтобы Хангёль реагировал хоть как-то похоже. — Я что-то сделал не так?
— Ничего, просто отойди, хён, — едва слышно отвечает Хангёль, снова переходя на официальный тон. Его кадык нервно прыгает вверх-вниз, когда Сынён двигается ближе, внимательно всматриваясь в его лицо и пытаясь разгадать причину подобного поведения самостоятельно.
— Почему ты?..
И Сынён понимает. Понимает, когда сильнее вжимает младшего в стену и его бедро непроизвольно упирается в чужую ширинку.
— Что-
Хангёль сжимает зубы и всё так же смотрит в сторону. Его бледные скулы слегка краснеют, и Сынён отчётливо видит это в тусклом свете коридорных ламп.
Сынён уже не злится. Он подвисает на пару секунд прежде, чем усмехается уголком губ, чуть щурит глаза и давит бедром вверх, вызывая резкий вздох и панику в глазах напротив.
— У тебя встал на меня? — с наглой усмешкой интересуется он и сжимает пальцами упирающейся в чужую грудь руки хангёлево плечо. Он стискивает трещащую под его напором ткань чёрной рубашки и тянет её на себя, принуждая младшего развернуться и, наконец, встретиться с его взглядом.
Хангёль не отвечает.
Хангёль не хочет отвечать, но Сынён знает ответ и чужое подтверждение ему без надобности. А ещё он не может не признать, что его чертовски заводит всё это. Вся эта ситуация. Ещё никогда он не видел Хангёля таким. Напуганным собственной реакцией. Возбуждённым. Из-за него. Чужой вставший член упирается ему в бедро, и Сынён хочет подразнить парня ещё немного.
— Сбежал, чтобы подрочить на меня, м?
Голос Сынёна прокатывается возле чужого влажного виска, а бёдра слегка подаются вперёд. Хангёль едва слышно скулит и упирается рукой в сынёново бедро чуть ниже тазовой кости. Давит, пытаясь отстранить его от себя. Сынён чувствует его неровное дыхание и то, как под плотной тканью штанов дёргается его собственный член.
— Готов поспорить, что ты думаешь обо мне каждый раз, когда делаешь это, я прав? — шепчет он то, что первым приходит в голову, и скользит свободной рукой по моментально напрягшемуся животу Хангёля вниз, цепляя пальцами пояс чёрных брюк и слегка проскальзывая фалангами внутрь. Он не собирается ничего делать, просто хочет узнать, как тот отреагирует на эту безосновательную провокацию.
И получает реакцию незамедлительно.
Хангёль выпускает струю воздуха сквозь сжатые зубы и со всей силы отталкивает его.
От неожиданно сильного толчка Сынён пролетает пару метров узкого коридора, спиной ударяясь в стену напротив, и чувствует, как грузно наваливается на него младший. Но буквально через секунду Хангёль отдёргивает руки от его плеч и отстраняется, делая несколько неуверенных шагов назад.
— Отвали, — снова говорит он, словно это единственное слово, которое он способен произнести сейчас. В его взгляде отчаяние вперемешку с желанием, и Сынёну дико льстит, что это из-за него.
— Хэй, я просто хотел посмотреть, — его бровь ползёт вверх, а на губах снова расплывается усмешка.
Хангёль не отвечает ничего, делает ещё один шаг назад, а потом срывается обратно в сторону гримёрных. Вслед за ним по коридору раздаётся хрипловатый смех.
Сынён упирается затылком в стену, не способный справиться с расплывающейся улыбкой. Он быстро облизывает губы и опускает взгляд ниже, понимая, что у него встал тоже. Он насмешливо морщит нос и давит на пах ладонью, усмехаясь и неверяще склоняя голову набок.
Всё это должно было быть шуткой, возможно, немного — фансервисом для фанатов. Всё таким и было до тех пор, пока, зажав Хангёля в пустом коридоре возле уборных, Сынён не осознал, что не может ничего поделать с тем, что хочет трахнуть своего одногруппника.
~
Сынёну нравится, как Хангёль отводит взгляд, стоит ему показаться в общей гримёрке. Ребята не переодеваются, решая сначала добраться до общаги, потому что машины уже ждут, и Сынён, кивнув на объяснения лидера, направляется к своим вещам. Он думает даже, что сможет подразнить Хангёля ещё разочек, потому что в машине у него не будет и шанса, но тот уворачивается от его прикосновения к бедру и уже спешит на выход. — Подожду снаружи, хён, — бросает он Сыну, и тот молча кивает головой, переводя взгляд на Сынёна с немым вопросом в глазах. Тот пожимает плечами, возвращая внимание своему рюкзаку, но скрыть усмешку у него не получается всё равно. У Хангёля слегка хрипит голос, и Сынён, конечно, знает, в чём причина. — Так что это было? — всё же спрашивает Сыну, когда они последними выходят из гримёрной и спускаются на стоянку к припаркованным там машинам. Он смотрит внимательно, но Сынён лишь слегка наклоняет голову, одаривая его насмешливым взглядом из-под чёлки. — Ничего, — просто отвечает он. — Всё нормально, не заморачивайся. — Хм, ладно, если так, — с сомнением тянет Сыну и не успевает сказать ничего, как к ним подходит Джунхо. — Хангёль-хён попросил поменяться местами в машинах, — поясняет он на вопросительный взгляд Сыну, — они уже уехали. — Хорошо, — чуть хмурясь, кивает лидер и снова изучающе смотрит на Сынёна. — Ничего, говоришь? Сынён игриво дёргает плечами, но ничего не произносит в ответ.~
Они попадают в небольшую пробку по дороге, и Сынён взволнованно покусывает ноготь на большом пальце и смотрит в окно, удовлетворённо выдыхая каждый раз, когда машина наконец-то движется вперёд. Сидящий рядом с ним Джунхо косится на странного хёна, которого обычно не заткнёшь. Вокруг Сынёна какое-то непонятное напряжение, и Джунхо неловко рядом с ним настолько, что он даже заводит разговор с Ёханом, чтобы немного отвлечься. Сынён не хочет разговаривать. Единственное, чего он хочет сейчас, это побыстрее оказаться в их общей с Хангёлем комнате. Он пока не знает, что будет делать, но, он уверен, Хангёль даст ему подсказку. На самом деле Сынён не планирует ничего такого. Возможно, просто заставит Хангёля признать, что сегодня у того встал на него. Было бы глупо делать что-то, что может испортить отношения между ними. В конце концов им ещё работать вместе и ему не хочется испоганить атмосферу заранее. Сынён и не собирается, он просто хочет подразнить Хангёля немного, а потом свести всё в шутку. Ведь они всего-навсего молодые парни, которые вместе с друг другом двадцать четыре на семь, такое случается. Но когда он, наконец, оказывается в общежитии и открывает дверь в их комнату, то забывает всё, о чём думал до этого момента. Хангёль поднимает голову, и улыбка тут же пропадает его с лица, когда он натыкается на чужой взгляд. — О, хён, вы вернулись, — зато улыбается сидящий на хангёлевой кровати Донпё и довольно щурит глаза. — Нам нужно поговорить, — сухо произносит Сынён, не одаривая самого младшенького даже взглядом. Он смотрит прямо на Хангёля, который весь подбирается, кажется, даже задерживая дыхание. В его глазах паника и полнейшее отсутствие желания со старшим не то что говорить — дышать одним воздухом. Донпё, видимо, почувствовав нарастающее в воздухе напряжение, смотрит на притихшего Хангёля, а потом поворачивается, чтобы посмотреть на такого же молчаливого Сынёна. Он говорит, что тоже хочет поболтать с ними, что-то о том, как классно они сегодня танцевали вместе, пытается разрядить обстановку, но- — Донпё, выйди, пожалуйста, — спокойно произносит Сынён. — Но, хён, я только пришёл, — канючит младшенький и вздрагивает, когда Сынён переводит на него холодный взгляд. — Донпё, — настойчиво повторяет он, и Донпё мгновенно вскакивает с кровати и больше не задаёт вопросов, когда обходит Сынёна по дуге, в конце концов тихо прикрывая за собой дверь. Хангёль тоже подрывается с места, бормоча что-то о том, что пойдёт в душ, но Сынён, не глядя, тянет руку, на ощупь находит замок и закрывает дверь изнутри, загораживая её собственной спиной. Ошибочно полагать, что Хангёлю удастся убежать от него. Они живут в одной комнате, и Сынён знает, что у младшего никаких шансов на отступление. Тем более сейчас, когда Сынён не настроен отпускать его просто так. — И куда мы собрались? — спрашивает он, слегка наклоняя голову. — Чего ты хочешь, хён? — задаёт встречный вопрос Хангёль. В его голосе звучит показная усталость, но Сынён слышит, как он слегка проседает на обращении, стоит Сынёну сделать шаг вперёд. — Поговорить?.. — А есть о чём? — Хангёль пытается звучать безразлично, но всё равно отодвигается, когда Сынён делает очередной шаг вперёд, всё также загораживая спиной единственный путь к отступлению. — Например, о том, что у тебя встал на меня? — беспечно произносит Сынён и игриво приподнимает бровь. — Это была случайность, — качает головой Хангёль, в конце концов всё же признавая это, и продолжает отступать, пытаясь подобрать нейтральные слова для разговора на столь провоцирующую тему, — просто ты был слишком близко и, — он осознаёт, что упёрся лопатками в стену возле кровати, и, наконец, поднимает испуганный взгляд. — Как сейчас? — понижает голос Сынён, сокращая расстояние между ними одним широким шагом, и упирается рукой в стену возле чужого плеча, в силу своего роста слегка нависая над младшим парнем. Хангёль кидает на его предплечье беглый взгляд и хочет вывернуться, но Сынён преграждает ему путь и с другой стороны. — Так же близко, как сейчас? — хрипло повторяет он, и Хангёль поднимает подбородок, встречая его взгляд не так уверенно, как хотелось бы. — Хён, завязывай с этим, — произносит он, его губы немного дрожат, но он всё равно находит в себе силы, чтобы продолжить. — Что ты хочешь услышать? Что у меня встал на тебя? — он сглатывает и делает порывистый вздох. — Да, блять, я завёлся, как школьник, но это была случайность- Он поражённо замолкает, слегка расширившимися глазами следя за тем, как ладонь Сынёна опускается на его грудь и скользит вниз едва ли не до живота, цепляя первую застёгнутую пуговицу всё ещё надетой на нём чёрной концертной рубашки, чтобы слегка оттянуть её на себя. Сынён неторопливо разглядывает её, чуть прищурившись, и ногтем легко выталкивает из петли. Он не знает, почему вдруг делает это, он ничего такого не планировал, когда шёл сюда, но не может остановиться сейчас. Он хочет продолжить. — Хён-, — Хангёль не находит ничего лучше, чем упереться в его плечи руками, пытаясь отодвинуть его от себя. — Это уже не смешно. — А кто-то смеётся? — Сынён поднимает на него взгляд, и Хангёль непроизвольно сглатывает. Он чувствует, как отпущенная рубашка снова прилегает к его слегка вспотевшему телу, а рука Сынёна скользит поверх неё ниже — пальцы цепляются за пряжку ремня. — Хён, не делай ничего, о чём пожалеешь, — пытается воззвать к оставшемуся в старшем здравому смыслу Хангёль. Он смотрит в его глаза и понимает, что опоздал. Здравого смысла там нет, а может, никогда и не было. Глаза Сынёна практически чёрные и смотрят так, что Хангёль теряется. Он обессиленно закусывает щёку изнутри, когда Сынён ведёт ниже, ныряя под ремень его брюк буквально на пару сантиметров, как делал это часом ранее в коридоре студии, и непроизвольно упирается затылком в стену, сдерживая себя из последних сил, чтобы не податься бёдрами вперёд. — Это ведь не было случайностью, — тихо, но всё также уверенно произносит Сынён. Хангёль чувствует его дыхание на своей открытой шее и тут же приходит в себя, выпрямляясь и сильнее упираясь руками в чужие плечи. Ему не стоит терять бдительность, это не закончится ничем хорошим. Но когда Сынён оглаживает его член пальцами поверх плотной ткани брюк, с его губ непроизвольно срывается стон. — Ну же, просто признай, что у тебя встал на меня. Сынён усмехается и ведёт по чужой ширинке снова, в конце концов обхватывая полувставший член парня ладонью. От него не укрывается тот факт, как дрожат руки Хангёля на его плечах, и как хватка усиливается, вот только сейчас тот отталкивает его не так сильно, как раньше. При желании Сынён может с лёгкостью прижаться к нему, сократив расстояние до жалких сантиметров. Но он никуда не торопится. Сперва ему хочется выбить из Хангёля признание. — Просто скажи мне, — шепчет он, приблизившись к его уху, и, не сдержавшись, слегка дует в него, ощущая, как вздрагивает в ответ чувствительный младший. — Как долго ты дрочишь на меня? С дебюта? Или, может, с оценки позиций? Или… — С-с группового баттла, — обессиленно признаётся Хангёль. Его голос едва слышен, но старший не упускает ни слова. У Сынёна на мгновение перехватывает дыхание. До этого момента он понятия не имел, что случайно слетевшая с языка фраза на самом деле имеет под собой вполне реальные основания. — Вау, — на выдохе произносит он, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на Хангёля, — тебе удалось удивить меня, тигрёнок, — он слегка улыбается и наконец сокращает расстояние между ними, касаясь чужой влажной шеи кончиком носа. Его губы почти скользят по ней, пока он шепчет: — И что же нам теперь делать? — Я- Я не знаю, — отзывается Хангёль. Его ладони, отпустившие чужие плечи, сейчас сжимают рубашку на груди старшего. Они так близко, что его руки зажаты между их телами, и Хангёль чувствует, как неровно вздымается сынёнова грудь и как быстро колотится его сердце. Хангёль не смотрит на него, отвернув голову в сторону и предоставив на обозрение шею и те самые ключицы, за которые и цепляется взгляд старшего. Сынён не отказывает себе в желании и проводит большим пальцем по выпирающей косточке. — Как насчёт того, чтобы я отблагодарил тебя?.. — вдруг спрашивает он. — Ч- Что? — моргнув, выдавливает из себя Хангёль. — Что- — Эй, тише ты, — просит Сынён и втягивает воздух сквозь зубы, когда ногти младшего резко впиваются в его грудь. — Не распускай коготки, тигрёнок, — насмешливо тянет он, когда Хангёль испуганно разжимает пальцы. — Я не сделаю тебе больно, м? — Нет, — Хангёль трясёт головой, — я не- — Не хочешь? — перебивает его Сынён, и его рука снова скользит вниз, сжимая затвердевший член младшего ладонью. Хангёль шипит, ударяясь затылком о стену, и Сынён, не сдержавшись, обхватывает его кадык губами, чувствуя, как парень дергается, упираясь руками ему в грудь в мимолётном желании отстранить от себя, но почти сразу сдаётся и толкается бёдрами вперёд. — Хорошая киса, — шепчет Сынён и широко мажет языком по его шее. Кожа Хангёля слегка солоноватая от пота, и Сынён пробует на вкус его шею, а после соскальзывает губами на выглядывающие из-под расстёгнутой рубашки ключицы, пока одна из его рук перемещается за спину младшего. Он довольно хмыкает в ямку между плечом и шеей, когда Хангёль, следуя за его прикосновением, выгибает спину. Младший хрипло постанывает каждый раз, когда Сынён сжимает ладонь на его члене, и слепо следует за ним небольшими шагами до тех пор, пока Сынён вдруг не отстраняется и не толкает его в грудь. Кровать скрипит, когда не ожидавший подобного Хангёль падает на неё, глядя на оставшегося стоять Сынёна. В хитро прищуренных глазах старшего отплясывают черти, и Хангёль, испугавшись последствий, порывается подняться, но Сынён останавливает его на полпути, снова толкая в грудь рукой, и по-хозяйски забирается на его бёдра. Хангёль сглатывает, приподнимаясь на локтях, когда старший небрежно зачёсывает свои влажные чёрные волосы назад, пропуская через них пальцы. Они снова падают на покрытый испариной лоб, стоит тому наклониться вперёд, упирая руки по обеим сторонам от его груди. Хангёль замечает, как Сынён возбуждён, когда опускает взгляд, чтобы посмотреть на их соприкасающиеся с друг другом бёдра. Ширинка на чуть более свободных, чем у самого Хангёля, штанах слегка выпирает, и младший неосознанно облизывает губы прежде, чем поднять на Сынёна взгляд, обнаруживая, что тот смотрит на него в ответ. Взгляд Сынёна останавливается на его раскрытых губах. Он видит, как рвано дышит Хангёль, и чувствует его твёрдый член собственной задницей, и это заставляет его ухмыльнуться прежде, чем приникнуть к его шее. Ему хочется искусать его всего, но нельзя, стилисты любят давать младшему слишком открытую одежду, и Сынён не хочет, чтобы у Хангёля были из-за него проблемы. По крайней мере большие, чем есть сейчас. Хангёль теряется на пару секунд. Он не слепой, чтобы не заметить, как старший пялился на его губы перед тем, как коснуться шеи. Внутри него зарождается клубок сомнений, но когда Сынён двигает бёдрами, все мысли тут же пропадают из его головы. Он надрывно стонет и слышит, словно сквозь вату, как, закинув голову, смеётся сидящий на нём Сынён. Сынёну нравится. Чужой потрёпанный внешний вид толкает его мысли в странном направлении, а хриплый низкий стон, неожиданно сорвавшийся с губ младшего, поощряет его продолжить то, что он начал. Он снова наклоняется вперёд, упирая руки по бокам от Хангёля, и ловит его замутнённый взгляд. Его хватает лишь на ухмылку уголком губ в ответ прежде, чем он снова двигается, проезжаясь по чужой ширинке своей задницей, обтянутой плотной тканью концертных брюк. Трахаться через одежду грязно и слишком вызывающе даже для него, но Сынёну нравится, как постанывает Хангёль на каждое его движение, как дёргается его кадык и закатываются глаза. Он не чувствует никакого смущения, когда объезжает чужие бёдра, ощущая член Хангёля, упирающийся в него так, словно их не разделяет четыре слоя одежды. Поэтому когда Хангёль вдруг приподнимается полностью и хватает его за колени, Сынён позволяет ему слегка раздвинуть их. Так их контакт кажется ещё более тесным, и Сынён ни на секунду не перестаёт двигаться, чувствуя, как пальцы младшего парня скользят выше по ткани, облепившей его влажные бёдра, в конце концов оказываясь на его заднице. Хангёль тяжело дышит ему в открытую шею, и Сынён позволяет ему вести, подчиняясь чужим движениям. У Хангёля крепкие бёдра и сильные руки, по которым Сынён скользит ладонями вверх, чтобы охватить за плечи в поисках опоры. Мышцы внутренних сторон его бёдер ноют из-за неудобной позиции, а сами бёдра вскоре начинает сводить судорогой, и он едва находит в себе силы двигаться в первоначальном темпе. И когда Хангёль вдруг крепко сжимает его ягодицы и неожиданно кусает чуть выше соска прямо через рубашку, Сынён вцепляется в его волосы, больно оттягивая голову назад и заставляя взглянуть на себя. — Детка, когда это я разрешил тебе показывать клыки? — сипло интересуется он и чуть прищуривается, смотря на Хангёля сверху вниз и даже не думая отпускать его сжатые в кулак волосы. Сынён решает слегка подразнить его и перестаёт двигаться, тем самым давая небольшую передышку и себе самому. Он чувствует, как дрожат его ноги, и уверен, что ещё немного, и он потеряет всяческий контроль над ситуацией, чего ему не хочется совершенно, но когда Хангёль вдруг стискивает пальцы на его заднице, подталкивая его вперёд, Сынён понимает, что потерял тот уже давно. — Хён, — Хангёль хрипло стонет, его голос низкий и проносится в голове Сынёна, словно мячик для пинг-понга, отскакивая от стенок мгновенно опустевшей черепной коробки. Даже если Хангёль привыкает к крепкой хватке на своих волосах, шея в такой позиции затекает быстро, и ему становится тяжело сглатывать и даже дышать. — Хён, — снова зовёт он, и когда ему, наконец, удаётся достучаться до старшего, он быстро облизывает губы и решается: — Поцелуй меня. В его щенячьих глазах немая мольба, и Сынён никак не может сопоставить это и уверенную хватку бесстыже продолжающего трахать его через одежду младшего. Но он не думает долго и, так и не отпуская чужих волос, наклоняется вперёд, обдавая распахнутые и блестящие от слюны губы Хангёля горячим дыханием. — Всё, что пожелаешь, тигрёнок, — шепчет он и оттягивает пухлую нижнюю губу зубами прежде, чем приникнуть к чужому рту. Они стукаются зубами, и Сынён чувствует, как Хангёль стонет в поцелуй, почти задыхаясь от боли и неудобного положения. Сжалившись, Сынён в конце концов отпускает выжженные краской волосы, вместо этого обхватывая горячее лицо парня обеими ладонями. Он успевает двинуться ещё несколько раз, сильнее вжимаясь задницей в чужой пах и вылизывая отзывчивый рот, когда вдруг чувствует впивающиеся в его кожу пальцы вместе с надрывным стоном, который он тут же проглатывает поцелуем. Хангёль останавливает его. Давит на тазовую кость так же, как пару часов назад возле уборной. И Сынён послушно отстраняется, ловя его мутный взгляд. Хангёль тяжело дышит, его лицо красное, а мокрая светлая чёлка прилипла ко лбу. И Сынён не может сдержаться, чтобы не произнести: — Что-то не так, детка?.. Конечно, он знает, что не так. Хангёль закусывает припухшую верхнюю губу и отводит взгляд. Он весь взъерошенный и от него жаром пышет за километр, а ещё он неуютно ёрзает под бёдрами Сынёна, и старший не сдерживается. Он опускает руку, и Хангёль не успевает остановить его прежде, чем Сынён просовывает ту между их телами, чувствуя, как расползается на чужих брюках влажное пятно. — Только ничего не говори, — умоляюще тянет Хангёль своим низким, охрипшим от стонов голосом и жмурит глаза. И слегка удивлённо приоткрывает рот, неуверенно смотря на старшего, когда тот неожиданно сжимает его обмякающий член ладонью. — Не буду, — Сынён как-то слишком быстро соглашается, дёргает бровью и, оттолкнувшись от чужих бёдер руками, поднимается, разворачиваясь к Хангёлю спиной. Его ноги слегка подкашиваются, когда он направляется к шкафу, но старший не подаёт виду. — Хён, я- Хангёль порывается подняться следом, но Сынён останавливает его взглядом через плечо. — Не надо, — говорит он и выдвигает один из ящиков, доставая полотенце. — Отблагодаришь меня как-нибудь позже, идёт? — спрашивает он своим обычным, слегка нагловатым тоном, снова оборачиваясь через плечо, чтобы поймать растерянный взгляд Хангёля и его в противоположность уверенный кивок. — Ну вот и ладушки. Сынён выходит за пределы их комнаты и, прикусив губу, тяжело вздыхает прежде, чем направиться в сторону ванной, придерживая полотенце на уровне бёдер. Ему везёт, та оказывается свободной, и Сынён тут же запирается изнутри, откидывая махровую ткань на стиральную машинку. Он на секунду прикрывает глаза, после чего опускает взгляд вниз и слегка морщится, переступая с ноги на ногу. Всё это должно было быть шуткой, возможно, немного — фансервисом для фанатов. Всё таким и было до тех пор, пока не вышло так, что Сынён спустил в штаны просто от осознания того, что довёл своего одногруппника до оргазма. Сынён откидывает голову назад, ударяясь затылком в дверь, и тихо, едва слышно стонет.
