Звезды на небе рассыпались

Проснулся Кот от необъяснимого внутреннего толчка. Мгновенно распахнул глаза, но от резких движений воздержался. Вопреки опасениям, вокруг него не столпились воинственно настроенные горцы, все было спокойно. Даже Женя осталась на месте, хотя совершенно точно уже не спала. Вася про себя усмехнулся – уж он-то знает, когда Мура притворяется – но тут же нахмурился. Сейчас он прекрасно понимал: у Жени отшибло память. Амнезия или что-то вроде. А с учетом того, где и при каких обстоятельствах это произошло, убедить Мурашову, что забрал ее с благими намерениями, будет как минимум нелегко. С базовым доверием у Жени всегда были проблемы. – Да ладно, можешь открыть глаза. Я знаю, что ты не спишь, – наконец заговорил Кот. В ответ Мурашова фыркнула, но глаза открыла и даже, вывернув руки, умудрилась принять сидячее положение. Кота ее «гимнастика» не впечатлила – он сохранял внешнее спокойствие. – И давно ты ничего не помнишь? Женя недобро зыркнула на Васю. – Слушай, так не пойдет, – Ионов развел руками. – Если ты не будешь со мной разговаривать, придется опять тебя вырубить, чего мне делать категорически не хочется. Нам еще до дома добираться. – Мой дом здесь, – наконец заговорила Женя. Она одарила каплея еще одним испепеляющим взглядом, но тот и бровью не повел. – Сколько дней назад тебе об это сказали? Пять? Шесть? Мура в ответ опять промолчала. Но по тому, как изменилось выражение ее лица, Кот понял, что попал в точку. – Ладно, давай по-другому. Меня зовут Вася, Василий Ионов, позывной Кот. А тебя как здесь называли? Женя молчала. – Какая-нибудь Манана? – Вася изобразил задумчивость. – Или, подожди, Заза? Девушка чуть вздернула подбородок и наконец произнесла: – Жемилат. – Жемилат… Интересно, скольких ребер я не досчитался, если бы в свое время позволил так тебя назвать? – Что ты имеешь в виду? – А тебя не смутило, что ты не очень на местную похожа? – Моя мать – русская, – Мура пожала плечами, насколько позволяли связанные руки. – Я тебе больше скажу, у тебя и отец русский. И старшие братья русские. И зовут тебя не Жемилат, а Женя. Девушка вздрогнула. Что-то внутри… отозвалось. Она впервые за последнее время испугалась. Проснувшись, конечно, сразу поняла – что-то не так. Память о последних событиях возвращалась медленно, но постепенно она вспомнила и про неожиданное появление этого русского у нее в комнате ночью, и то, что они куда-то бежали. Кажется, была погоня? Шум… Ее выкрали из собственного, как она считала, дома. Выкрал неверный, который… который вызывает какие-то очень странные чувства. Внутри было неспокойно, словно что-то жгло, хотело вырваться наружу, но никак не решалось. В ауле с ней такого не случалось. С тех самых пор, как она, ничего не помня, очнулась, и вынуждена была считать своей жизнью то, что очень убедительно и в красках нарисовал для нее Казбек. – Я тебе больше скажу, Мурашова Евгения Валерьевна – лейтенант ФСБ России, была направлена сюда для работы под прикрытием. А потом ты перестала выходить на связь. – Мог придумать что-то поправдоподобнее, – Женя опять отвернулась. – Придумать – мог бы. Только это было бы неправдой. Слушай, я очень не люблю все эти демагогии, но, видимо, без них не обойтись, – Кот вздохнул. – Подумай сама. Сейчас ты знаешь о себе только то, что тебе рассказали там, – Ионов кивнул в сторону, где был аул. – Понятно, что у тебя не было другого выхода, как поверить. Но ты ведь так ничего и не вспомнила? Сама. Без их помощи. И тут появляюсь я и рушу твой мир. Ты можешь не верить всему, что я говорю, но… – Вася на секунду замолк, отвел взгляд и горько усмехнулся. – Только я знаю тебя хорошо. Лучше тех, кто окружал тебя в лагере. Я знаю, например, что ты развязала веревки, хотя там и был тугой морской узел. В этот момент Женя, которая разве что не закатывала глаза на каждой Васиной фразе, все же взглянула на него растерянно. Действительно, она, как ей казалось, незаметно смогла избавиться от веревки. – А знаю я это потому, что в свое время ты от десятков подобных ловушек избавилась. В том числе и под водой. Кот наконец поднялся на ноги. Повертел головой, немного размялся. Выдерживал паузу, пока Мурашова все обдумает и сделает для себя какие-то выводы. Вася хотел верить, что они будут в его пользу – как минимум, радовало, что Женя не кинулась его душить все той же веревкой. – И что дальше? – немного нервно, поинтересовалась Женя. – Дойдем до границы, вернемся в Россию. – А если… если я не хочу? Если я решу остаться здесь? – Где? Прямо здесь? – насмешливо поинтересовался Ионов. – Нет, в ауле. – Тебе больше некуда идти, Жень, – Кот присел рядом, заглянул девушке за спину, забрал наконец веревку у нее из рук. – То есть как это? – она удивленно взирала на каплея. Сама удивлялась, как странно реагирует, когда он называет ее по имени, но, чтобы поверить, этого было мало. И пусть Вася уверенно говорил про веревку… нет. Женя хотела вернуться, задать вопросы Казбеку и уже потом что-то решать. – Местные спецслужбы вчера провели операцию и стерли это место с лица земли. Буквально через десять минут после того, как я тебя вытащил. Но Женя услышала только начало фразы: операцию… стерли с лица земли… – Это ты? Ты сделал? – Мура была готова кинуться на Ионова, но тот предупредительно схватил ее за руки. От этого прикосновения внутри опять что-то зажгло, забилось мелкой дрожью, но не пугало, нет, скорее выводило из себя новизной ощущений и отсутствием каких-либо ответов. Кот это секундное замешательство отметил и немного выдохнул: пусть разумная часть Муры его и не признавала, но где-то в глубине определенно была та, которая помнила его очень хорошо. – Нет, это был не я. Сказал же – местные спецслужбы. А я здесь для того, чтобы тебя вытащить, понимаешь ты это? Кот посмотрел Муре в глаза и добился наконец ответного взгляда. Видел воинственный настрой, но были и растерянность, смятение. – Я хочу вернуться в аул, – уже спокойно проговорила Женя. – Увидеть собственными глазами то, о чем ты говоришь. Ионов вздохнул. Он выпустил руки девушки, догадываясь, что одна, без него, она все же идти не рискнет. Да, не доверяет, но и только на себя рассчитывать не может. – Хорошо, пойдем. Женя разглядывала в бинокль аул, а точнее то, что от него осталось. То, что считала домом, было разрушено на половину, соседние строения практически сравняли с землей. Даже с расстояния виднелись бурые пятна крови и черные следы пепелищ. От подобного зрелища Муру пробрала дрожь. – Этого не может быть. Она сунула бинокль обратно Ионову и села, отвернувшись. Какое-то время мотала головой из стороны в сторону, а потом вцепилась себе же в волосы и тихонько взвыла. – Мура, – Вася слегка тронул ее за плечо. – Не трогай меня! – девушка резко дернулась и подскочила на ноги. Попятилась в обратную от Ионова сторону. Сделала с десяток шагов, после чего развернулась и почти бегом направилась прочь. Коту не оставалось ничего другого, кроме как подхватить рюкзак и догонять. – Жень, подожди. Она не реагировала. Бежала, не разбирая дороги, вниз с холма. Нагнав ее, Кот резко дернул на себя: – Да стой ты! – Ты не понимаешь! – Женя всплеснула руками. – Ты ни черта не понимаешь! Все, что было мне знакомо, осталось там, – девушка махнула рукой на селение. Она хотела еще что-то сказать, но Ионов с силой схватил ее за предплечья, заставив взглянуть на себя: – Я тебя знаю! Слышишь? Я! – И что ты предлагаешь? – слегка обмякнув в его руках, горько спросила Мурашова. – Пошли, – Кот перехватился, взяв Женю за руку и увлекая за собой. – Куда? – Домой.