Я спрячу все внутри.

Снова утро. Часы, стоящие на тумбочке около кровати, показывали, что время уже перевалило за час дня. Солнце уже во всю освещало город и через жалюзи светило прямо в личико Каю. Вчера Хюнин вернулся довольно-таки поздно, по этому и спит так долго. Сегодня воскресенье, а это значит, что завтра надо идти на пары и слушать нудных учителей. На самом деле, на некоторых парах, когда было уже крайне скучно и неинтересно, Кай доставал чистые белоснежные листы или скетчбук и начинал рисовать портреты. А если быть конкретнее, то портреты одного единственного человека. Надо признаться, что рисовал он не так уж и плохо, а даже наоборот. Он восхитительно рисовал. За все время, пока Кай влюблен в Субина, он успел нарисовать портретов семь-восемь. Но не один из них, не похож на предыдущий. На каждом, есть что-то новое, что-то особое. То эмоция другая, то царапина, то блеск в глазах, то грусть… Иногда, на не таких уж и больших переменах, Кай встречал Субина в коридорах универа, и зная, что тот его не заметит, разглядывал и запоминал некие детали, которые после, переносил на лист, с помощью простого карандаша. Медленно встав и заправив свою постель, Кай поплелся в ванну и принял утренние процедуры. Завтракать он не стал, потому что в какой-то мере привык, в какой-то мере ему не хотелось завтракать с «семьей». На самом деле, этих людей он не мог назвать семьей, по крайней мере не всех. Он сильно любил отца, очень волновался за него и переживал, но тому было не до этого, тот был увлечен своей новой женой. Ндев желтую футболку и синие джинсы, Кай начал потихонечку собирать вещи, что бы отправиться обратно в Сеул. — Уже собираешься? Так быстро? — заходя без стука в комнату Кая, спрашивает Ёнг. — Да. — монотонно отвечает Кай, кидая зарядку телефона в рюкзак. Вообще, Кай был не похож на обычного себя, когда приезжал домой. Если бы Лин и Дэ, увидели его таким, то ни за что бы не узнали или не поверили. Хюнин всегда такой добрый, стеснительный, заботливый и дружелюбный. А тут… А тут постоянно говорит монотонным, равнодушным, грубым голосом. Мало кто видел Кая в гневе, расстроенным или грустным. Кай постоянно старается веселиться и радоваться, что бы не задумываться о прошлом, настоящем и о проблемах. Он не любит оставаться наедине с собой, ведь так приходится думать обо всем, накручивать себя, вспоминать прошлое, чего очень не хочется. — Тон попроще сделай. Задрал со мной так разговаривать. Думаешь, я рад тебя видеть? Я рад точно так же как и ты. Так что хорошь обиженку строить из себя, надоел. — отчитывает младшего Ёнг. — Я не просил тебя со мной разговаривать. Можешь идти. — говорит Кай, после чего слышится звонкий щлепок. Пощечина от старшего, была обычным делом, Хюн уже привык. Слезы наворачивались, но выпускать наружу, Кай их не собирался. Нельзя показывать слезы, нельзя дать Ёнгу подумать, что он выигрывает, нельзя. — Как же мне надоело терпеть твое присутствие. — говорит Со, пристально смотря в глаза младшему. — Никто не просит меня терпеть, можешь проваливать. — взволнованно говорит Хюн, ведь раньше он никогда так сильно не грубил сводному брату. — Просто уезжай сейчас же, здесь тебе не рады. — спокойно говорит старший, после чего покидает комнату Хюна. Щека парня все еще немного горела и пощипывала. Кажется на этот раз пощечина была в разы сильнее, ведь осталась садина. Главное, что бы не было вопросов, а боль можно перетерпеть. Время было уже около трех часов дня, рюкзак Кая был почти собран, сам парень был готов ехать, но хотелось побыть с отцом. Зайдя на кухню, он увидел, что отец сидит за столом, читает газету и снова попивает кофе. — Что у вас там за крики? — спокойно спрашивает отец, бросая взгляд на сына. — Та ничего серьезного, не обращай внимания. Как ты? — любезно интересуется парень. — Что это у тебя на щеке? Ёнг руки опять распускает? — все так же спокойно говорит мужчина и не дожидаясь ответа продолжает. — Значит есть за что. — Наверное… — Задумчиво отвечал парень, после чего решил, что лучше действительно поехать в Сеул. — Я зашел сказать, что уезжаю. — Хорошо. На следующих выходных, у Ёнга будут соревнования. Ждем тебя. — Говорил отец, на что младший лишь кивнул. Парень понимал, что будет лишним, но испортить настроение своему брату, очень хотелось, по этому он должен приехать при любых обстоятельствах. Зайдя в комнату и до конца собрав рюкзак, Кай накинул желтую ветровку, вышел из дома и найдя в кармане ключ, сам закрыл за собой дверь. Уехать из родного города просто так, не зайдя в любимое кафе и не проведав могилу матери, Хюн не мог. По этому вновь поплелся по знакомым улицам, опустив голову и набирая номер Тэ. «Телефон абонента выключен или находится в не зоне действия сети». Непонятно. Он же обещал звонить каждый день. А вот уже и любимое кафе, но кажется вечное место Кая занято. День не задался с самого утра. Что же это за человек такой, что сядет в самый дальний угол, где не очень-то и удобно? Эм, что? Кажется это Субин. Что он здесь делает? Кай растерялся и уже хотел уйти, но почему бы просто не сесть за соседний свободный столик? Чхве видимо не заметил знакомое лицо, или же заметил, но не подал виду. Хюнину было легко заметить раздраженность в лице Субина, ведь он художник, он умеет определять эмоции. Сейчас бы какой-нибудь листок под рукой, и парень бы точно сделал пару набросков. Хм… В рюкзаке точно должен быть какой-нибудь лист. Пока Хюнин рыскал в рюкзаке, он и не заметил как к Субину присоединился… Кажется Лухо. Тот самый парень, с которым у Чхве вроде как конфликт. Любопытничать не хорошо, но Кай же не специально. — Сам позвал меня, сам опоздал. Очень пунктуально. Чего хотел? — спрашивает Субин, даже несмотря на Лухо. — Хотел лично тебе сказать. Зря вы все это начали. Если бы твой брат не тронул моего, я бы закрыл глаза на наши с ним ссоры… Но вы сами напросились. Так что пеняйте на себя. — злобно говорил Хо. — Ты сам все это начал. Не надо сваливать вину на Джуна. Ты втянул меня в это, он отомстил за меня, втянув в ссору твоего брата. Ведь это ты набросился на меня в переулке. Ты обещал ему, что вы разберетесь вдвоем, не впутывая других. Это ты нарушил свое слово. — так же спокойно отвечал Бин. — Бини, малыш, не будь таким уверенным. Я сомневаюсь, что твой брат, твоя единственная слабость. Я обязательно найду еще. И использую это против тебя в самый подходящий момент, я тебе обещаю. — Вставая из-за столика говорит Лухо. — А твоим словам все еще можно верить.? — приподнимая одну бровь и смотря в глаза озлобленному парню, задает вопрос Бин, на что не получает ответа. Да, у парней видимо серьезная ссора. Или дело не в ссоре, а вместе друг за друга и ненависти… Не совсем понятно. За время пока старшие ссорились, Хюнин успел сделать набросок Субина и часть интерьера рядом с ним. Звонок. — Тэхён! Почему ты не отвечал, с тобой все хорошо? Ты в порядке? — вскачив начал задавать вопросы Хюн. Увлеченный разговором с другом, Кай взяв рюкзак и выйдя из кафе, даже не заметил, что оставил карандаш и свой набросок на столике. Ну ничего страшного, официанты сомнут этот листок и выкинут, а карандаш возможно оставят себе, в этом нет ничего криминального. Сделав в городе все, что хотел, Кай шел к остановке и вновь разговаривал с Тэ по телефону. Кан рассказывал об обстановке и что нового узнал, а Кай не рассказал про ситуацию с отцом и Ёнгом, зато рассказал про разговор Бина и Лухо. Они знали, что это не их дело, и что они не должны совать свой нос в их дела, но поговорить то об этом можно. Тэхён уже устроился на новом месте, а это значило, что теперь они могут разговаривать и переписываться с Каем, хоть весь день и всю ночь. Автобус хоть и ехал медленно, Каю казалось, что он быстро доехал до Сеула. А тут кажется дождь… Зонта у парня конечно же нет. Придется переждать дождь на остановке или же бежать в общагу, так как деньги на такси он не взял, а карточка была в общаге. Хюнин мокнуть не хотел, по этому решил переждать ливень под крышей остановки, но дождь не прекращался. На улице становилось все темнее и холоднее, а Кай все надеялся переждать. Уведомления об смс. «Ты уже в Сеуле? Отец отправился спать, не узнав доехал ли ты… Видимо ты не так уж и важен для него». Опять Ёнг действует на нервы. Ребячество какое-то… Наверное… Слова «брата», давно не задевали кудрявого парня, но факт того, что отец действительно не поинтересовался, доехал ли он, оставался фактом, и это задело чувства парня. Выключив телефон и засунув его в карман, Кай решил пойти в общагу, несмотря на то, что дождь все еще лил. Он понимал, что теперь вероятность того, что он заболеет, очень велика, но этого его не остановило.