Когда измена - не самое страшное
7 ноября 2019 г., 13:17
Так, ну саму конференцию описывать смысла нет. Тьма всего научного, по-другому не скажешь. Приехали учёные умы со всего СНГ. Людей была хренова туча, всех и не упомнишь. Разве что с парой-тройкой биологов я скорешилась. С Алиной проект защитили. На заграничных коллег посмотрели. Про поездку тоже рассказывать неохота: романтика большой дороги, все дела. Итак, а сейчас переходим к тому самому дню.
Поезд в мой родной Екатеринбург прибыл поздно вечером. Родители, гостившие у меня на время моего отъезда, встретили, маман, естественно, с обнимашками и расспросами. Тогда мне больше всего хотелось дома сладко дрыхнуть. Отец (вот за что уважаю мужика) понял это мгновенно, когда я ему чуть чемодан на ногу не уронила, поэтому очень скоро багаж отправился в багажник батиного «Ситроена», а я на его заднее сидение. Едем мы, едем, мама что-то спрашивает, я вяло ей отвечаю, и тут мысль, которая целый день стучала по стенкам моего черепа, залила себе железобетонный фундамент: прямо сейчас устрою Серёжке сюрприз. А что? Серый сказал, что все его друганы на турбазу уедут на этой неделе, а он останется в городе ждать меня. О, как же это мило…
— Пап, можешь меня до Энтузиастов подбросить? — спросила я.
— Нафига? — ещё один плюс папке в карму: поинтересовался, а не прерубил всё на корню.
— Я к Серёже зайду, сюрприз ему устрою.
— А не поздновато? — насторожилась маман. Н-да.
— Нормально. Он никогда раньше часу ночи не ложится.
— Я не о том. Мало ли придурков в это время по улицам шатается.
— Да не, мам, не бойся. Я на полчаса заскочу, а потом Серый меня проводит.
— Вер, ну тридцать почти лет девке. Чё ты с ней как с пятилеткой носишься? Да и Серёга нормальный пацан. Ни себя в обиду не даст, ни каким-нибудь гопарям не позволит к Танюхе подойти, так что пусть шурует, пока возраст позволяет.
— Ну хорошо, но, Тань, если что — звони.
— Договорились!
И вот я стою на пересечении Энтузиастов и Бабушкина. Отсюда до дома Серого рукой подать, пять минут ходьбы от силы. Топаю себе и думаю: чего мне бояться? Тишина и покой, люди встречаются, но все на вид адекватные, на меня ноль внимания. Да и район спокойный. Оно и к лучшему, бикаузе в голове у меня только проигрывается сценка, как я вручаю своему парню подарочки из Белокаменной: кружку с панорамой Москвы-Реки и книгу про обустройство военных крепостей. Серый давно этим интересуется.
Ага, так и думала: в Серёжкиных окнах свет горит. Это я удачно зашла. Поднимаюсь на его этаж, достаю презенты из рюкзака и без стука открываю дверь. Да, я балбеска. До сих пор жалею, что тогда не избавилась от этой привычки. Лучше бы я тогда, как все нормальные люди, позвонила или, на худой конец, постучала.
Вхожу, а в гостинной картина маслом. Скажем так, майка и джинсы моего благоверного лежали на полу рядом с диваном, а сам он на этом самом диване с какой-то рыжей девицей… Раньше бы я подобную сцену только в кошмарном сне увидела, но сейчас всё это происходило на моих глазах.
Не знаю, сколько я так стояла с отвисшей челюстью в слабо освещенном коридоре, этим двоим было точно не до меня. Пока всё лежавшее в моих руках (в том числе на удивление хрупкая кружка) грохнулось на паркетный пол. Звон осколков показался мне тогда похожим на взрыв. Грандиозный конец моего счастливого неведения.
Вздрогнув, Сергей обернулся в мою сторону. Глаза, естественно, по полтиннику.
— Таня??? — ну здравствуй, «милый».
— А она-то что тут делает? — до противного пьяным (рядом с диваном я заметила пустую бутылку вина) голосом спросила девчонка. Вот это меня окончательно выбесило. Какое-то безличное «она», причём таким тоном, словно я таракан на кухне, а не человек вовсе. В последний раз посмотрев на эту «сладкую» парочку и не слыша нелепых оправданий Серого, я выскочила из его квартиры. Три этажа и путь до станции метро «Уралмаш» я пробежала в каком-то забытии. Что ж, похоже, так мой мозг пытался не сбросить меня с катушек. Очнулась я уже в метро. Вагон был практически пустой. Сев в углу, я попыталась успокоиться, но сразу поняла, что это невозможно. Блин, ну почему именно со мной это происходит??? Что я такого сделала, что со мной так обошлись?
Так, надо придумать план дальнейших действий. Первая мысль: покататься на метро для релаксации, чтобы родители не видели свою дочь зарёванной. Хорошая идея, мне понравилась. Надо только предупредить их, когда будет остановка. Про измену Серёги мне им рассказывать точно не стоит… Или стоит?.. Мы ж давно семьями дружим… Думай, Танюха, думай…
И тут меня на скорости движения подземного поезда приложило головой о стенку вагона, аж в глазах потемнело. Да уж, похоже сама судьба попыталась ускорить мою соображалку. Хотя, судя по визгу старушки, сидевшей в другой части вагона, тьма египетская накрыла не меня одну.
— Ёб твою мать, чё за херня?! — вторил голосистой старушенции какой-то мужик. Ну и бас! Наши соседи в других вагонах наверняка тоже его слышали.
— Может, пути подмыло? — несмело предположил мужчина без шаляпинского баса. — На неделе о какие дожди были.
— Точно-точно. Не исключено.
— И, что, мы теперь до утра так просидим? — послышался писк какой-то девушки.
— Спокойно! Максимум часа три.
Супер, день всё лучше и лучше. Щас ещё и застряну до хрен знает скольки часов. Нарочно не придумаешь.
— Люди, а там чё? — спросил парень, сидевший ближе всех ко мне. «Там» подразумевало далёкий от нас двоих вагон. А там было что-то непонятное. Свет или что-то светящееся со скоростью пешехода двигалось в нашу сторону. Причём ему вовсе не помешали стены вагонов. Через каких-то десять секунд оно оказалось в нашем. Шаровая молния, только с человека размером, и она плыла в мою сторону. Первой на её пути оказалась бедная старушка. Не успев даже пикнуть, бабуся осветилась пробегавшими по ней змеями тока и тут же упала замертво. Зато девка, бывшая совсем рядом с ней, заорала в голосину, перейдя на ультразвук после контакта со страшным явлением природы.
«Врёшь, не возьмёшь!» — подумала я и побежала к дверям. Я надеялась, что страх придаст мне сил, и я как какая-нибудь чудо-женщина раздвину чертовы створки, но ни фига. Скоро я почувствовала лёгкий, свежий запах озона, и как ток бежит по моей спине…
Но длилось это всего какую-то долю секунды. Я лежала на твёрдой и неприятно неровной поверхности. Глаза, которые я до этого со страху закрыла, инстинктивно открылись и показали мне тёмно-серое обложенное тучами небо. В ушах стоял крайне странный шум. Странно, вроде в башке после подобных потрясений должно звенеть несколько иначе.
Я решила сесть. Слабости нет, не тошнит и ничего. Оглядевшись, я увидела ну совсем апокалиптический пейзаж. Однозначно вокруг было болото. Недалеко от меня раскинулась рощица уродливых мелких деревьев с блеклой серой листвой. Чуть дальше вразброс стояли их собратья.
Блин, да как же достал этот зудёж в мозгах! Стоп, а почему воздух за моей спиной такой тёплый и пахнет каким-то гнильём? И зудеж идёт именно оттуда?..
Медленно обернувшись, я увидела… Н-да, Кинг и Хичкок отдыхают. Складчатая морда, смотрящая на меня ассиметричными глазами, как раз-таки и хрюкала растянутым в кривую ухмылку безгубым ртом, а ноздри, представлявшие собой дырочки в черепе, подозрительно раздувались. По краям этой самой рожи топтали болотистую почву похожие на крабьи ножки лапы.
Завизжав ничуть не хуже покойной ныне моей случайной знакомой, я ломанулась в противоположную твари сторону. Монстр заорал мне в унисон и чесанул в диаметрально противоположном направлении. Пробежав для профилактики метров двести, я остановилась для передышки. Не тут-то было: сбоку от меня появился самый настоящий вепрь. Ёжкин кот, ну почему из всей живности в округе эта свинья-переросток выбрала меня?! Опять пришлось бежать, только в этот раз я точно осилила полкилометра. Ну хоть где-то мой страх послужил пинком под зад. И да, я точно оказалась на болоте, потому что раз дцать во время бега успела плюхнуться в грязюку. Кстати, остановила мой бег именно ухабина, нагло скрытая хищно чавкающей жижей. Еле оттуда выбралась. Бедные мои джинсы…
И тут очень вовремя рядом со мной раздался рык. Посмотрев перед собой, я увидела очередное нечто: огромная чёрная собака с оскаленной пастью на плоской бульдожьей морде бежала прямо на меня. Больше всего мне хотелось, чтобы это всё было просто дурацким, больным кошмаром. Бежать мне уже не хотелось: вокруг сплошная топь, из которой я и так еле вытащила ноги, и сил уже нет. Мне уже хватило мельтешения перед глазами во время бегства от клыкастой свинки.
«Будь, что будет, » — решила я, смотря на приближение собаки Баскервилей. Вот между нами 15 метров… 10… 3… Вот зверюга прыгает на меня, и я вижу её острые клыки длиной в палец…
Но тут слева раздался грохот, от которого моё сердце на скоростном лифте уехало в пятки, и на голове лохматой твари взметнулся тёмный фонтанчик. Я едва успела отойти, и туша с глухим стуком упала в топь у меня за спиной. В голове монстра я увидела не совсем аккуратную дырочку, из которой хлестала кровь вперемешку с чем-то грязно-розовым. Слава богу ужин был четыре часа назад, и из кишков мне выворачивать нечего.
Я обернулась в сторону того, что меня спасло. Невдалеке от меня возвышался пригорок, на котором я увидела три человеческих фигурки. Судя по комплекции, парни. На двоих я разглядели кожаные куртки с капюшонами, а третий, державший в руках автомат, был одет во что-то похожее на комбинезон тёмно-оливкового цвета, поверх которого был накинут коричневый кожаный плащ. Как раз этот парень сейчас спешил к границе суши и топи. Остановившись у кромки зеленоватой жижи, он убрал оружие за плечо и, сложив руки в рупор, крикнул мне:
— Ты как там?!
— Нормально! — ответила я по старой привычке. Мне было совсем не нормально. Мне было очень даже хреновенько.
— Стой там! Я сейчас приду!
А куда я денусь? Мне оставалось только ждать, когда он по мелким кочкам доскачет до меня. И он доскакал, но не совсем. Между мной и ним оставалось где-то полтора метра булькающей гадости.
— Мы вдвоём на твоём пятачке не уместимся, — сказал мой спасатель хриплым простуженным голосом. — Прыгай сюда.
— Сдурел?! Я не смогу! — тут метра два было, не меньше!
— Прыгай давай! Не бойся, я тебя поймаю, если что.
— Ну смотри, ты сам напросился!..
Разогнавшись, насколько это было возможно, я прыгнула, но приземлилась на самом краю островка. Если бы этот парень вовремя не схватил меня за руки, я бы точно сейчас пузырики в трясине пускала. По инерции меня бросило вперёд, и я лобешником чуть ли не в нос попала этому мужику в плаще. Испугавшись, я инстинктивно прижалась к его корпусу и сцепила руки у него за спиной.
— И чего бояться? Прыгнула ведь, — с лёгкой насмешкой сказал парень. Я резко подняла голову, дабы прицелиться и врезать ему по ухмыляющейся моське, но остановилась. На покрытом шрамами и худом чуть ли не до челюстей лице не было даже намёка на презрение. Наоборот, в карих глазах сквозило что-то похожее на… сочувствие…
— Спасибо, — только и выдавила я из себя, продолжая смотреть в глаза стрелку.
— Благодарить будешь, когда я тебя с болота выведу. А сейчас, будь другом, отпусти, а то я тебя на руках вряд ли донесу.
Среагировала я быстро, а потому разжала руки.
— А сейчас не отставай и иди за мной строго (!) след в след, договорились? — и, не дожидаясь ответа, плащеносец попрыгал по ранее проделанному маршруту. Ладно, олимпиада продолжается. Далее у нас прыжки на выживание. Хм, есть одна интересная вещь: места, где у меня перед глазами начинали плясать солнечные кролики, мой проводник обходил стороной. А мне куда деться? Тоже обхожу. Местами моё скакание смешивались со спортивной гимнастикой. Если выживу, никогда больше не пойду на болота.
И тут, слава тебе Господи, ТВЁРДАЯ ПОЧВА!!! Не смотри на меня столько людей, я бы точно часа три целовала землю-матушку. Или пока не прибежит разжиться моим мясом кто-нибудь пострашнее того Тузика.
— Мать честная, тебя каким ветром сюда занесло? — спросил меня один из сухопутных ждунов. Приглядевшись, я поняла, что оба тоже вооружены обрезами охотничьих ружей.
— Попутным! — нет блин куртку дать, чтоб бедна девушка согрелась, мы будем стоять, языком чесать.
— Чего ты такая воинственная? Мы с тобой драться не будем.
— Зато я вам щас обоим хвосты накручу! — вклинился мой спасатель.
— Да за что??? — ошалели оба молодчика. Я так поняла, этот со шрамами у них главный.
— А за то! Стояли тут, пальцы в задницу засунув, будто в цирк пришли! Вас бы так же в нору к псевдам, вот бы заголосили!
— Так мы… это… от наших обрезов шуму только, чтоб тушканов пугать…
— Харэ прибедняться! Зря мы что ль лагерь пиндосовский накрыли?! Там гадюк да всякой другой шняги — бери не хочу! Нет, мы будем стоять и ждать, пока псевда на вас прыгать не начнёт! Хрена вы вообще в Зону поперлись, раз законов местных учить не хотите?! Да по вам двоим ближайшие воронки плачут!
— Да, командир, мы поняли всё. Девку-то ты всё равно спас.
— Зона вам судья, охламоны, — с глубоким вздохом мужик выпустил оставшийся пар и поправил висевшую на плече винтовку. — Планы не меняются. Щас идём в деревню и докладываем о задании Руде.
— А я?
— Не боись, не оставим. Пойдёшь с нами, а там уж придумаем чего-нибудь. Крипер и Хорь, вы идете впереди, я замыкаю. Договорились?
— Ага, — пареньки отозвались без энтузиазма. Ничё-ничё, вам этот разнос правильно достался.
Оба неудавшихся стрелка первыми спустились с противоположной болоту стороны холма, а я и командир следом. Как назло, в спину нам, словно подгоняя, задул ветер. Мужикам-то пофиг, а вот я быстро продрогла. Вот как чувствовала: надо было взять куртку потеплее. И хрен с ним, что апрель, на Урале ведь живу. Да и Москва не Багамы. Но тут я лишь краем глаза заметила шевеление соседа, как он набросил мне на плечи свой плащ. Во джентльмен, уважаю.
— Спасибо. Я знаю, что повторяюсь, — и чё я мямлю?
— Да ладно, ерунда. Ты ж дрожишь, как осиновый лист, а мне в Севе не холодно.
— Чего?
— Да «СЕВА» — это комбез мой, — а я о чём подумала?
— Ясно, — ага, ясно, что ничего не ясно. Мне всё, творившееся вокруг, страшно не нравилось: зона, клички вместо имён, жаргон местного населения и зверьё, из опиумного сна Булгакова сбежавшее. Нет, не хочу строить никаких теорий, а то окончательно кукукнусь.
— Ты как на болота вообще попала?
— А тебя это удивляет?
— Вообще-то да.
— А… А ты можешь ещё объяснить, где мы?
— А тебе, часом, память не отшибло?
— Объясняй давай, пока я в здравом уме и твёрдой памяти!
— Хорошо, не кипятись. Что тебя интересует в первую очередь?
— Где мы?
— Ладно. Ты про аварию на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС знаешь?
— Ясен пень! Про такое только овощи не знают.
— Так вот, мы сейчас с тобой находимся на территории, которая образовалась в результате того взрыва.
— ЧЕГО???!!! — не долго думая, я скинула с себя плащ и, как бы смешно это не выглядело, начала стряхивать с себя воображаемую радиоактивную пыль. Вот те, бабушка, и Юрьев день. Начинается хардкор.
— Да не паникуй ты, мы ж не в Саркофаге! — проводник ловко подхватил свой пыльник и снова накинул его на меня. В этот раз он крепко удерживал его на моих плечах. — Здесь, на Кордоне, ты более-менее в безопасности. Отсюда до незаражённой территории рукой подать.
— Честно? — так, у парней, вроде, не по семь пальцев на руках, но фиг знает, какие мутации может спровоцировать передозировка урана-237.
— Я тут давно шарюсь. Если быть достаточно осторожным, можно избежать фатальных изменений в организме. Дорассказать дашь?
— Угу, — ладно, пока кипишевать не будем. Надеюсь, этот парень не врёт.
— Правительству тогдашнего Союза кое-как, но удалось сдержать последствия Аварии, и распространение радиоактивного облака прекратилось. После этого здесь начали строить лаборатории. В них проводили опыты, которые в случае неудачи или ошибки, угрожали жизням людей.
— А когда Союз распался?
— Опыты всё равно проводили.
— Украинцы?
— А все кому не лень. Тогда на Периметре охрана была слабенькая. До шестого года.
— А что было?
— Снова был Взрыв. Слушай, ты про это вообще, что ли, ничего не знаешь?
— Ну, так, довольно поверхностно… (Чернобыльский феномен ввиду его недавнего происхождения нам в институте объясняли весьма поверхностно) А потом-то что?
— Военные, посланные для зачистки, докладывали о жути, творившейся здесь: мутировавшие животные, странные явления природы и камни, которые заживляли раны, блокировали ток и тэ дэ и тэ пэ.
— Да ты меня разыгрываешь!
— Сам бы не видел — не сказал бы. Правда всё. Горькая, но правда. Кто-то из солдат не сдержал слово и всё разболтал. Потом вся инфа попала в Интернет, и люди узнали про Зону. Больше всего всем нравились рассказы про артефакты — «волшебные» камушки, про которые я тебе говорил. За ними-то и погнались первые сталкеры, да за барышом.
— Так вы трое, получается, — сталкеры?
— Ну да. Можно сказать, самое адекватное население Зоны. Тебе крупно повезло, что ты к бандитам не попала. Вон там их лагерь, который мы сегодня накрыли.
Я посмотрела туда, куда показал сталкер. Ну да, недалеко стояли неровным кругом пять старых вагонов. Приглядевшись, я заметила лежавшие на земле тела. Эти трое их убили?
— Пришлось, — словно прочитав мои мысли, сказал мой спутник. — На каждом из них немало душ. Такие здесь законы.
Мама, я домой хочу…
— Ну а теперь расскажи, как ты сюда попала.
— Окей, раз на то пошло, — деваться мне всё равно некуда. Может, этот в «СЕВЕ» придумает как мне вернуться домой. Гудвин, туды его в калошу. — Я ехала на метро, потом поезд остановился, меня херанула шаровая молния, а очухалась я уже тут, на болоте.
— И всё?
— В смысле?
— Признаться, я ожидал более эмоционального рассказа. Ладно, нашим лучше.
— Ты мне веришь?
— Верю.
Серьёзно?! Меня б за такое родная мать в психдиспансер запихнула, а этому хоть бы хны! Что ж, похоже, нам сидеть в одной палате.
— Здесь и не такое случается, уж поверь. Но ничего, доберёмся до деревни, а там тебя через блокпост на Большую Землю. Не дрейфь, скоро придём.
Оставшийся путь мы прошли молча. Пробрались через лес, где зелень больше оправдывала своё название, чем на топи, и вышли на шоссе. Судя по битому асфальту, машинами тут не ездят. «Живописный» пейзаж немного разбавили завалившаяся на бок автобусная остановка да стая тощих собак в низине справа. Отсюда и правда виднелась деревенька в пять домов. До перекрёстка, ведущего к ней, наша группа дошла за минуту. В надвигающейся темноте я разглядела небольшой костёр с то и дело мелькавшими у него фигурками и даже расслышала гитарные аккорды. Даже как-то уютно.
У забора нас встретил сталкер с ружьём в руках. Похоже, что дозорный. Думаю, понятно что он пялился в мою сторону даже после того, как мы прошли мимо него. А что насчёт деревни… страшный сон всех коммунальщиков. Домов и правда немного, и те на ладан дышат. Представьте всё моё удивление, когда из одной халупы вышел сталкер. В самой середине был костерок, вокруг которого собралась кучка «искателей приключений». Кто-то даже в комбинезоне. Только эти были чуть проще того, что носил мой невольный спаситель. Кстати, один из них и правда что-то тренькал на гитаре… У него неплохо получается, кстати. Чувствуется уличная школа.
Мы довольно близко подошли к этой группе. Тогда-то я и заметила, что на одном из деревянных ящиков (да и по всей деревне был бардак) сидел немолодой сталкер в комбезе, чистивший порядком покоцанный автомат. Я так поняла, это и был Руда. Заметив нас, он поднялся на ноги.
— Справились? — спросил сталкер, оглядев небольшой отряд.
— Пиндосы пикнуть не успели, — ответил командир. — Одного салагу завалили, но Хорь и Крипер держались молодцами. Неплохо для «отмычек».
Помнится, кто-то недавно чесал их и в хвост, и в гриву.
— Вот и отлично, — староста (почему-то мне подумалось, что он занимает именно эту должность) прям-таки расплылся в улыбке. — Прошли, можно сказать, боевое крещение. Теперь уж можете сталкерами зваться. Ладно, идите — отдыхайте.
Парни быстро присоединились к группе соратников, и только тогда Руда заметил меня. Щас объясню: я стояла прямо за «героями дня», и из-за их спин мой метр с кепкой в такой темени не разглядишь.
— А это кто с тобой? — выпучив глаза, сталкер повернулся к до сих пор стоявшему рядом владельцу плаща, который я ему так и не отдала.
— Рядом, на болоте нашлась, — сказал парень. — На неё псевдособака напала. В последний момент выстрелил.
Ну естественно, что среди собак такие хари не встречаются. Вот точно псевдособака!
— Ну дела… А в Зону-то тебя как занесло?
— Да это… долго рассказывать… — я сама не понимала, что со мной произошло. Господи, кто-нибудь, разберитесь с этим дерьмом вместо меня!!!
— Ладно, не хочешь — не говори, донимать не буду… Ну, что думаете дальше делать?
— Отведу её на блокпост, а там уж пусть вояки сами разбираются.
— Ночью вы всё равно никуда не пойдёте. Спецы щас десятые сны видят, и с… Как тебя звать-то, дочка?
А вот этот старичок мне нравится. Прям мой дедушка, Царствие ему Небесное.
— Татьяна.
— Таня… Ну будем знакомы. Меня Рудой кличут (спасибо, я в курсе, но добрячка этого расстраивать не хотелось). Так вот, с тобой, Танюш, славная украинская армия копаться посреди ночи не будет. Патрульные не пустят, да и начальники их дрыхнут без задних ног. Пошлют к химериной маме, и поплетешься ты сюда, да не дойдёшь.
— В смысле? — да уж, радужные перспективы. Что-то мне подсказывает, что в ближайших кустах меня ждёт кто-нибудь очень голодный.
— Да зверьё по ночам сильно наглое. И ещё… Вот послушайте.
Я прислушалась… И тут недалеко раздался вой.
— У псевд гон по весне начался, так они лютуют, — пояснил Руда. — Днём по лесу вдвоём шастать опасно, а ночью так вообще карачун.
— Да хорош тебе, Руда, народ пугать, — кивнул в сторону костра «спасатель бедных девушек». — Салаг потом хрен из деревни выпинаешь.
Ну да, сидят «курточники», дрожат, друг к дружке жмутся. Похоже, ещё не все местные аттракционы опробовали.
— Ладно, матёрая твоя морда, остаетесь?
— Да! — выпалила я, не давая моему проводнику возразить. Почему-то мне совсем не хотелось оставаться здесь без него.
— Вот и хорошо. На окраине дом свободный есть, там заночуете. Бывайте.
Кивнув на прощание Руде, сталкер повёл меня в другую часть деревни. Так-то домик нам ничего достался, даже крыша целая, только не видно ни ражна. Но и тут мой новый знакомый выручил. Покопавшись в объёмистой поясной сумке, сталкер выудил из него ярко светящийся красный шар размеров с кулак. Домик быстро залило готическим красным светом.
— Помнишь, я тебе про артефакты говорил? — спросил парень, протягивая мне импровизированный светильник. — Это один из них — «Огненный шар».
— Класс, — только и пикнула я, завороженно глядя на пляшущий внутри чуда природы огонёк.
— Бери, не бойся, — сталкер чуть ближе протянул мне руку, и тогда я осторожно взяла маленькое красное солнышко. Артефакт был приятно тёплым, почти горячим, и как будто пульсировал, или бился как живое сердце. — Возьми пока себе. В дальней части дома есть комната с кроватью, туда и иди. Шар поработает у тебя фонариком, пока ты в комнату идёшь, а то вдруг споткнешься обо что-нибудь.
— А ты? — не очень красиво получается. Человек, можно сказать, от себя отрывает и заботится о совершенно незнакомой девушке. Может, ему эта штучка нужнее?
— Я здесь, у входа. Когда дойдешь или надоест огоньком любоваться, засунь артефакт в карман плаща. Свет мешать не будет.
— Ладно, спасибо. За плащ и за артефакт. И за то, что спас, — эх, вот живут ведь где-то такие люди: поорут на тебя малость, но помогут всеми силами. Или, не боясь, подстрелят без дрожи в поджилках какую-нибудь тварь. — Спокойной ночи.
Парень кивнул и отошёл поближе ко входу, а я направилась в отведённую мне комнатушку. Шарик и правда светил не хуже любого фонарика, и я без «боевых потерь» добралась до своей заветной цели — кровати. И фиг с ней, что один матрас, мне и плаща хватит. Плюхнувшись на тощий матрасик, я перевела взгляд на кусочек огня в моей руке, и… тут мне вспомнилось всё, что произошло со мной за каких-то полтора часа. Мне изменил мой парень, которого я любила чуть ли не со школьной скамьи. Потом я застряла в метро, и меня чуть не изжарила шаровая молния… Или отправила сюда… Да ну, бред какой-то. А, ещё меня трижды пытались сожрать! Сильно сомневаюсь, что кабан был травоядными. И теперь я на земле, в которую не каждый сунется. Чернобыль, Зона… От одних этих слов уже бросает в дрожь. Да уж, жизнь «удалась». Не так, совсем не так я представляла себе этот день. Я хотела плакать, но даже самой захудалой слезинки из моих глаз не выкатилось. Мои силы уже были на исходе. Нужно было только одно: сон. Я растянулась на пружинящей койке и укрылась пыльником, прижав к груди по-живому тёплый камушек. Ладно, потом поплачу… завтра… или послезавтра… а где-то рядом гитара и волчий… тьфу ты, псевдособачий вой…
