Редкий омега

㊋

- В таком состоянии ему нельзя ставить укол с обезбаливающим. Он должен принять его через рот, - говорит врач, смотря на изнывающего от боли Чона - Б-больно, - стонал омега, когда мед.сестра прикоснулась иглой к ране Тэхён буквально выхватил препарат из руки мужчины. Засунув в рот мальенькую капсулу, он припал к губам омеги. Немного сильно надовив на подбородок, он заставляет истинного открыть рот, проталкивая капсулу языком. Альфа отстаёт от губ, и тянется к бутылке с водой - Гукки, тебе надо запить таблетку водой, поэтому, открой ротик, - говорит альфа, не обращая внимания на врачей - Ещё, - постанывая, сказал омега, приоткрывая рот Альфа взял в рот немного воды, опять прикасаясь своими губами к омежьим. Понемногу он пропускал воду, чтобы истинный не захлебнулся, после, когда жидкость закончилась, он начал посасываать язык, переходя на нижнюю губу. Отстранившись, он смотрит на не менее красного доктора и мед-сестру, чем его омега - Сейчас он расслаблен, и обезбаливающее начало действовать. Быстрее закончите с ранами и спускайтесь, пожалуйста, вниз. - Хорошо, господин Ким, - сказал, поклонившись, доктор Чрез 30 минут по лестнице спускается мужчина. Его взгляд был опущен на листы бумаги. В гостинной на диванах сидели 10 омег и альф. Хосок и Тэхён сидели на креслах, а остальные парно сидели на мягких диванах. Молодые омеги восседали на коленях, а старшие прижимались рядом. Альфы в свою очередь поглаживали и прижимали истинных к себе. Увидев доктора, все перевели на него свой взгляд, но манипуляции руками не прекратили. - Как он?, - первым делом спросил отец альф - Сейчас он спит. По просьбе господина Кима мы оставили господина Чона в его комнате, - ответил врач - Как его состояние?, - интересовался Тэ - У него 3 ножевых ранения, но они не нестолько серъёзны, поэтому хватило сшивания. Также многочисленные ссадины, синяки и кровоподтёки. На теле были обнаружены небольшие порезы, но это ничего. Меня насторожило то, что кроме свежих повреждений на теле присутствуют старые шрамы, пожелтевшие синяки. Кроме этого есть относительно недавние. Эти повреждения будто накладываются друг на друга слоями, поэтому я решил навести некоторые справки. Чон Чонгук, 17 лет, омега. В 16 он подал в суд на эмансипацию, признанием себя полностью дееспособным. Хороший ученик. Странно то, что он ни разу не посещал школьного психолога или мед.сестру. В его карточке есть только обязательные для всех документы. Никаких записях о болезни или ранении, но некоторые шрамы свидетельствуют о довольно тяжёлых повреждениях. После удовлетворения иска он устроился на несколько работ. В настоящий момент он получил экстерн и поступил в университет, работает на 4 работах, снимает квартиру. Все записи просто кричат о том, что это домашнее насилие и буллинг. Его отец спивается, а сын оплачивает квартирные счета. Мама прожигает жизнь вместе с мужем. Этот мальчик здаёт кровь в поликлинники и больницы, потому что в ней содержатся уникальные клетки. Его кровь - это антидод ко множествам болезней и ядам. Он спасает множества жизней каждый день, но постоянно живёт с неимоверной болью, - закончил врач, развернувшись, - Я не буду брать деньги за лечение этого мальчика. Он спас жизни моим детям, а я буду спасать его Входная дверь захлопнулась, а в гостинной стояла мёртвая тишина - Думаю, мы должны всё хорошенько обдумать, - нарушиыв тишину, сказал Нам

𝐍𝐄𝐗𝐓 𝐌𝐎𝐑𝐍𝐈𝐍𝐆 4:00

Свет освещал просторную комнату через огромные окна, стоящие во всю высоту. Лучи солнца коварно ползли к глазам. Рассвет. Чон уже привык вставать на рассвете, привычная рутина. Чон аккуратно вставал, раскладывая в голове все подробности вчерашнего вечера. Момент с поцелуем заставил вновь покраснеть. Внимательно осмотрев комнату, что была одновременно обычной и роскошной. Не заостряя внимание на мелочах, Чон пошёл к креслу, на котором аккуратно была сложена одежда. Бежевые штаны, зауженные на канцах, а поясом служила резинка. Такого же цвета кофта с небольшим воротом, носки. Тёмно-коричневая олимпийка и кросовки на небольшой подошве. К штанам были прикреплены 2 цепи, а сверху лежала пара серёжек и кафа. Чон надел это, идеально сложив, положил на кресло одежду в которой спал. Кровать была заправлена без единой складки, не смотря на её размеры. Тихо выйдя из комнаты, Чон закрыл дверь, будто она хрустальная. Огромная деревянная лестница вела вниз и вверх. Осторожно ступая на каждую ступеньку, Гук пытался не издавать ни малейшего звука, но последняя ступень предательски заскрипела. Да заскрипела так, будто постоянно сдерживая стон от боли, но сейчас решила расслабиться. В гостинной послышались звуки копошения, и медленно приближающихся шагов - Чонгукки!, - прокричал Джин, у которого усталость сняло как рукой - И-извини, я не хотел вас будить..., - виновато говорит Чон - Что ты несёшь? Скорее запрокинь голову назад, иначе кровь попадёт на одежду, - обеспокоенно сказал подошедший Хосок - Кровь? Ах, я совсем забыл, извините, сейчасс всё пройдёт - Подожди немного, секундочку, - говорит Чимин, аккуратно засовывая жгутик из ваты в нос омеги, - Почему ты так рано встал? - Мне нужно на работу, извините, я сейчас уйду, так что можете спать дальше. Простите, что занял кровать, - тихо говорит Чон, обращаясь к Тэ - Ты сдурел? У тебя такие раны, а ты на работу собрался. Сегодня на улице шторм, так что церемонию в универе перенесли на послезавтра. Мы отпросили тебя со всех работ и подработак, так что не беспокойся, - возмущённо говорил Нам - Отпросили?, - недоумевал Гук - Всё хорошо, пошли на кухню. Мы объясним тебе всё за завтраком, - улыбаясь сказал Тэ, зевая - З-завтракать?, - всё не мог понять омега - Да завтракать. Ты же знаешь... Гукки, не говори мне, что ты.., - застыл папа омег