Сердце

- Так ты следишь за мной? - спросил Воробей, стоило лишь Летучему голландцу отплыть от берегов Англии, подобрав неожиданного гостя. Корабль все дальше уплывал от суши, и вскоре была заметна лишь совсем тонкая полоса, а впереди было бескрайнее море. - Мне это ни к чему, Джек. Я всегда знаю, где ты, - ответил Уилл, стоя у штурвала и смотря вперед, на горизонт. - Это словно.. наваждение. Тёрнер и правда не знал, как объяснить тот факт, что он всегда знал и чувствовал, где именно находится Джек. Будь он в море или же на суше, Уилл всегда знал, где того искать и постоянно оказывался вовремя. Прямо как сейчас, когда спас Воробья от солдат английского короля. - Так значит, ты всегда готов прийти мне на помощь, Уилли? - усмехнулся Воробей, вставая рядом с капитаном проклятого корабля. - Это так мило, на самом деле, - сладко пропел пират, касаясь ручки на штурвале рядом с рукой Тёрнера. Его забавляла такая забота со стороны "морского дьявола", и в то же время он был ей польщен и смущен, но никогда не признается в этом. - Всегда. Но не всегда смогу, - посмотрев на Джека, объяснил Тёрнер, - ведь я могу быть далеко, и попросту не успею. Уилл даже думать не хотел о том, что будет, если он однажды не успеет помочь Джеку, когда это будет нужно. В кошмарных снах он видел его душу, плывущую в шлюпке вместе с теми, кто погиб в море, и кого Уилл, по новой службе, должен переправлять на тот свет. Пират был уверен, завидь он такую картину в живую, то тот час бы сошел с ума. Все-таки Джек был ему дорог. - А ты плавай где-нибудь рядом со мной, чтобы всегда прийти на помощь тому, кому сердце свое отдал, - заговорчески прошептал Воробей, вставая между штурвалом и Уиллом. - Иначе плохо будет, если вдруг хранителя твоего сердца убьют. Смекаешь? Уилл улыбнулся. Джек всегда знал себе цену, с этим не поспоришь. Этот немного безумный пират иногда давал Тёрнеру повод задуматься: а правильно ли было отдать ему свое сердце на хранение? Но капитан Летучего голландца был уверен - да. - Разве я могу допустить, чтобы это случилось? - тихо спросил Тёрнер, кладя руку на штурвал с правой стороны от плеча одного из девяти баронов, смотря тому прямо в глаза. - Очевидно, что нет. Ты слишком любишь меня, - усмехнулся Воробей прежде, чем ответить на долгожданный поцелуй со вкусом морской соли и теплого ветра. Паруса Летучего голландца несли корабль все дальше, рассекая голубую воду, словно горячий нож сливочное масло. А его капитан, целуя того, кто перевернул его жизнь с ног на голову, точно знал, что сердце, запертое в сундук, было в безопасности. Ведь Джек не любил делиться сокровищами, а это было для него, безусловно, самым дорогим сокровищем.