Мелкие чужие шкурки

Небо над аэродромом было синее-синее! Так бывает только летом у моря. Где-то на горизонте виднелись одинокие, очень маленькие облачка. Но инструктор, глядя на опавшее полотнище ветроуказателя, дал добро на погрузку. Группа перворазников цепочкой потянулась к старенькой Сесне, где усатый бортмеханик уже приставил лесенку к проёму овального люка. Погрузка не заняла много времени и вскоре самолёт, коротко разбежавшись, взлетел ввысь. На борту самолёта царила тревожная атмосфера: девушки из учебной группы нервно кусали губы, настраиваясь на свой первый прыжок. Вдруг одна из них, сидящая даже сейчас, в защитных очках с зеркальными стёклами, затянула песню:

Расплескалась синева, расплескалась. Расплескалась синева, расплескалась, расплескалась по глазам, по беретам… Даже в сердце синева завязалась, зацвела своим заманчивым цветом. За дюралевым бортом гул моторов. Синева блестит на крыльях, как смазка. Ты из племени людей, о которых не одна ещё расскажется сказка. https://www.youtube.com/watch?v=7l1EGprc0WI

Сильный голос певицы легко перекрывал гул мотора. Все заворожённо слушали. Тут девушку прервал звонок мобильного. Та, оборвав песню ответила на вызов. Динамик в телефоне был громкий и даже гул моторов не мешал услышать разговор:  — ЮнМи, где тебя черти носят?!  — И вам здравствуйте, господин президент!  — Здравствуй, ЮнМи-ян, — спокойно произнёс собеседник, и снова перешёл на рёв, — Так где тебя черти носят?!  — Я сейчас в небе! Над пригородом Сеула! — стараясь перекричать гул движков, сообщила девушка.  — На кой-чёрт тебя туда потащило?! — изумлённо раздалось из мобильника.  — Всегда хотела попробовать с парашютом прыгнуть, господин президент, — пояснила Юна.  — Дура! Я запреща…  — Всего хорошего, господин президент! — крикнула в трубку ЮнМи и сбросила связь. Тут же перевела устройство в режим полёта и откинулась назад, подперев спиной дюралевый борт, обшитый брезентовой тканью. Девушки зашептались между собой:  — Я правильно расслышала? Это Агдан?  — Да! Это она! Вот почему очки не снимает!  — Ииииии! Мы будем прыгать с Агдан! Их галдёж прервал резкий звук зуммера и мигание красной лампы.  — Приготовились! — крикнул вскочивший инструктор. Бортмеханик уже раскрыл люк и внутри самолёта стало как-то неуютно от рева моторов и бешеных порывов ветра.  — Встали! Выстроились! — стараясь перекричать шум, орал инструктор, — Первая пошла! Первая девушка с визгом вывалилась через срез люка. А вот со второй были проблемы. Девушка расшиперила руки и ноги на манер морской звезды и ни за что не желала покидать безопасное нутро самолёта.  — Всё! Я понял! — сдался инструктор, — Не будешь прыгать! Отцепись от борта — дай другим прыгнуть! Наивная трусишка облегчённо убрала руки… и тут же с визгом вывалилась наружу от несильного пинка инструктора. Дальше пошло без эксцессов. ЮнМи не уронила честь корейского айдола и смело рухнула в пустоту. Вскоре она почувствовала рывок вытяжного парашюта, а чуть погодя и резкий рывок основного. Внизу открывался великолепный вид на землю. Где-то на горизонте, в лёгкой дымке смога, виднелся Сеул. Ой! Надо автомат зачекать! — вспомнила она, — А то как бы не опозориться. Опускаться на двух парашютах, в коленно-локтевой позе ей совсем не хотелось. Приземление получилось мягким, но мокрым. Юну занесло на территорию какого-то загородного поместья с большим фонтаном во дворе. Вот в него-то девушка и приводнилась:  — Ну… — усмехнулась девушка, собирая в охапку мокрый купол парашюта, — это тоже в духе традиций! На дворе было 2 августа.