Мелкие чужие шкурки

Голливуд. Церемония вручения Оскаров.

      Огни мощных софитов заливали сцену потоками ослепительного света. Ведущие церемонии широко улыбались и блики от их зубов, демонстрируемых в широкой голливудской улыбке, Отблески от их зубов разбегались по залу и слепили зрителей.       — А сейчас! — заливалась соловьём ведущая, — Подошёл момент объявить победителя в номинации за лучшую актёрскую игру!       — И это будет… — вступил ведущий, — Это буууудеееет!       Ведущая торжественно вскрыла огромный конверт и прочитала вытащенную бумажку:       — Да! И это снова Пак Юн Им!       — Талантливая девушка — эта ЮнМи! — подхватил ведущий. — Напоминаю, что это уже восемнадцатая награда за сегодня, доставшаяся этой талантливой девушке! Восемь номинаций пришлось ввести специально для неё! По многочисленным ультимативный требованиям миллионов зрителей!       — Я слышала, — подхватила ведущая, — Что для перевозки многочисленных подарков, её персональный менеджер — ЁнЭ, арендовала у Украины огромный грузовой самолёт — Мрию!

Чуть позже. Банкет в честь ЮнМи.

      В шумном зале ресторана, средь веселья и обмана… — пел на сцене певец, искоса бросая взгляды на автора песни, сидевшую в зале. Та грозно следила за правильным исполнением песни. И горе тому, кто ошибётся! Это была не первая её песня, спетая с этой сцены сегодня. Так что он успел убедиться в этом. Певец только радовался, что он сегодня не один. А то так и голос сорвать не долго! Даже если не побьют страшные фанаты из «Red Alert». Впрочем, это уже не важно! После этого вечера он больше никогда не будет петь песен! Всё! Отпелся! С него достаточно! Он пойдёт по стопам деда и отца! Заработок рикши вполне достоин и работа на свежем воздухе. Да и тоже с людьми. Но они хотя бы петь не заставляют!       В наступившей тишине между песнями, громко хлопнула пробка от шампанского:       — На нас напали! — громко закричала ЮнМи, опрокидывая стол. В её руке откуда-то появился здоровенный позолоченный со стразами Сваровски Дезерт Игл калибра.50. Гости завизжали и кинулись в разные стороны.       За одним из перевёрнутых столов скрывались многоопытные ЮСон и ЁнЭ. Директор проверял хорошо ли сидит на нём бронежилет. У мудрой не по годам ЁнЭ броник был интегрирован в вечернее платье. Правда у этого платья был один недостаток — открытая спина. Вот поэтому многоопытная ЁнЭ и прижималась сейчас спиной к ЮСону, а вовсе не по тому что там себе нафантазировал директор.       — ЁнЭ, разве ты не обыскала её перед выходом?!       — Обыскала, господин директор! Всё было чисто! Пулемёт «Вулкан» из её сумочки я вытащила, гранаты из нижнего белья — тоже!       — Тогда как она пронесла этого монстра?!       — Не знаю, господин директор, — пожала плечами девушка, — Это же ЮнМи.       — А что там за слухи по Северной Корее? — резко переключился на другую тему ЮСон.       — Это не слухи, господин директор. Президент СК заявил, что больше не будет присылать венки на её мнимые похороны. Он сказал, что после 1387 раза это уже не смешно. И экономика СК не выдержит такой нагрузки.       — А врачи? Что эти коновалы говорят? — спросил ЮСон, одним глазом наблюдая за отстреливающей гостей расшалившейся ЮнМи. Всё-таки удачно он решил пригласить на этот банкет своих врагов и конкурентов. И от этой Агдан может быть польза!       — Её лечащий врач покинул страну, господин директор. — ответила ЁнЭ, стряхивая кусочки мозгов от пораскинувшего мозгами топ-менеджера Sony Music, господина Икуты, — Он заявил, что это п%&$#ц, и это неизлечимо!       — Так раньше он говорил, что это синдром ветерана и это пройдёт?       — Это вполне объяснимо — тогда ЮнМи была слишком близко.