Мелкие чужие шкурки

Аэропорт Хонеда. Япония

      Стою перед входом в аэропорт и осматриваю открывающуюся перед глазами картину. Если честно, то не могу не признать, что вид тут просто изумительный. Но оценить всё это по достоинству мне мешают стоящие рядом японские полицейские, а ещё наручники на руках. Слышу, как диктор по трансляции объявляет о посадке борта из Кореи, значит ждать осталось не долго - скоро за мной придут. И действительно, прошло каких-то пятнадцать минут, и к нам вышла представительная корейская делегация. И словно в насмешку мой конвой состоял из морпехов бригады «Голубые драконы», а командовал ими… Джу Вон… Что ж… я уже давно поняла всё про их боевое братство, про то, как они своих не бросают, да и вообще всё! Всё это лож и пустое сотрясение воздуха!       Да и пошли они все! Всё что я хочу сейчас – это оказаться в самолёте и поспать!       С отсутствующим видом, словно как-то со стороны, смотрю на то, как обменивающиеся мной стороны пожимают друг другу руки, как передают какие-то бумаги и понимаю, что мне собственно пофиг. Ну и пусть их! Они все получили всё, что хотели: японцы – свои тридцать серебряников, корейцы – жертвенную овечку, а я скоро получу такой срок, в такой гадской тюрьме, что о прежней своей отсидке буду вспоминать как о каком-нибудь курорте.       Вот делегации перестраиваются. Японцы отступают в сторону, а меня окружают хмурые корейские морпехи, которыми командует Джу Вон. Похоже, им это тоже не очень нравится. Пытаюсь заглянуть кому-нибудь из морпехов в глаза, но они тут же отводят взгляд, словно им очень стыдно. Что ж… хоть это радует. Оглядываюсь на японцев и вижу такие же виновато-хмурые взгляды полицейских. Впрочем, один японец явно доволен, хоть и вовсю пытается скрыть это. О-о-о, да это же сам премьер-министр! Ещё совсем недавно этот гад с почтительными поклонами уверял меня, что он ни за что не допустит моей экстрадиции. Что он буквально костьми ляжет, но отстоит моё право на свободу! Но судя по его сегодняшнему довольному виду – врал собака! Я просто кожей чувствую его радость! Что ж… земля круглая, и если мне, каким-то чудом, удастся выбраться из этого дерьма и мы каким-то невероятным образом встретимся, то я не я буду, если не отомщу!       Вскоре мы идём по гулкому залу аэропорта, направляясь к пристыкованному к терминалу самолёту. Со всех сторон на нас таращатся пассажиры, которых вежливо, но настойчиво отгоняют от нас полицейские. Почему-то, не смотря на толпы народа вокруг, внезапно наступает тишина. Тишина не абсолютная, но всё же я такая, что я прекрасно слышу звуки своих шагов – акустика тут просто отменная!       Останавливаюсь, да так, что следующий за мной морпех, не сумевший вовремя затормозить, резко шарахается в сторону, сбивая с ног товарища, тот – следующего, и вскоре на полу суетливо копошится кучка корейских морпехов. Со стороны невольных зрителей раздаётся смех.       - Что такое?! Ч-что случилось?! – вокруг этой кучи мечется офицер, что в своей парадке, с забавно подпрыгивающими медальками и аксельбантами, похож сейчас на перепуганную курицу, а не грозного война.       Вскоре он, с помощью Джу Вона, смог поднять всех бойцов и выстроить их вокруг меня. Только я всем своим видом сигналю, что не сдвинусь с места, что он отлично понимает даже без слов. Ха! А говорят, что телепатов не существует!       - Что такое, госпожа ЮнМи? – почтительно спрашивает он у меня.       Тут я понимаю, что он меня… боится? Неужели он верит во всю ту чушь, что в последнее время активно транслируют в интернете? Вот болван!       - Хочу спеть! – отвечаю я ему, мило улыбаясь.       Только он от этой улыбки вздрагивает и едва не шарахается прочь. Мда… я знал, конечно, что красота – страшная сила, но не подозревал на сколько.       - Если вы споёте, то дальше добровольно и без скандалов сядете в самолёт? – спросил офицер, смотря на меня как на какую-то опасную и очень ядовитую змею.       - Конечно! – продолжаю мило улыбаться я.       - Хорошо! – кивает офицер.       Похоже он готов согласиться на всё, лишь бы я побыстрее оказалась в самолёте. Ну да, сейчас у него очень шаткое положение. Я вижу, как хмурятся невольные зрители. Чувствую их недовольство. Чувствую, как неуверенно ведут себя полицейские, что, похоже, начали понимать, что если эта толпа заведётся, то им её не удержать.       Выхожу на середину зала, хлопаю в ладоши. С удовлетворением слышу звонкое эхо. Я не ошиблась – тут самое лучшее место для песни. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох и… пою. Чувствуя, как мой голос разносится по всему огромному залу, буквально охватывая все его уголки:       https://youtu.be/mMwVtyzi85Q

Утро следующего дня. Резиденция Императора. Токио

      Этим утром Император был разбужен дрожащим от ужаса секретарём. Император хотел было возмутиться такой бесцеремонностью и попранием всех возможных традиций, но передумал. Он был далеко не глупым человеком и сумел понять, что если его всегда следующий распорядку, буквально маниакально пунктуальный секретарь ведёт себя так, то… то случилось на самом деле что-то экстраординарное.       - Что произошло?! – тут же спросил он у белого от шока секретаря. – Неужели война?       - Н… н… не… н-нет! – заикаясь проговорил секретарь.       - Тогда что всё-таки произошло?! – не выдержал Император, притянув секретаря к себе, схватив его за пуговицу пиджака.       - Мой Император, катастрофа! – выдохнул секретарь. – Волна самоубийств буквально захлестнула страну! Многие из жителей просто не проснулись сегодня! А те, кто остался в живых, скоро будут здесь! Похоже, они готовы штурмовать резиденцию Вашего Величества!       - Юн Ми! – сразу же понял причину всего происходящего Император.       Он подбежал к окну, откуда уже слышно было крики разъярённой толпы и тут же отшатнулся от него, задёргивая портьеры.       - А где мой премьер? – спросил он. – Это же он убеждал меня отдать ЮнМи корейцам, выторговав перед этим за неё цену побольше?!       - О-он… - судорожно сглотнул секретарь, лицо которого стремительно приобретало зеленоватый оттенок. - Он мёртв!       - Что, тоже покончил с собой? – скривился Император.       - Н-нет! О-он… о-от не… от него, - дёрнул кадыком секретарь. – От него остались одни кости!       - Аматерасу! – выдохнул Император. – Кто же его так?!       - Н-никто ничего не видел! – всхлипнул секретарь. – Но эксперты нашли на костях следы маленьких зубов! Навроде кошачих!       - Канон-ками-сама! – только и смог выдохнуть Император.