В твоих объятиях я хочу умереть

Уголки губ рвутся и по щекам буквально расходятся трещины. Алан широко раскрывает пасть и старательно заглатывает сильно ослабевшее от потери крови тело, сопровождая это действие прерывистым дыханием и редкими, тихими и мелодичными стонами. Эрик чувствует как сильно дрожат его руки, но продолжает наблюдать за тем, как тело медленно проходит по глотке, проваливаясь прямиком в желудок людоеда. Наконец, Алану удаётся полностью поглотить человека и он, тяжело дыша, облизывает губы, переводя на Эрика смущённый взгляд. – Ты следующий,- почти шепчет антропофаг и по хитрому щурит яркие зелёные глаза. Растрёпанный, с горящими алым щеками, сверкающими глазами и смачно облизанными губами, мужчина выглядит очень довольным, очень нежно поглаживая свой за мгновение располневший живот. Затем касается губ, стирая с них влагу от слюны, и отводит взгляд. Алан не знает, как ему сейчас поступить. Переживший шок от такого зрелища Эрик дрожит как банный лист, забившись в самый угол кухни. Это вызывает невероятное желание прижать к себе столь хрупкое человеческое тельце и пожалеть. Но если антропофаг к нему потянется, не известно как человек на это отреагирует. Не хватало ещё чтобы полюбившегося шатена хватил удар от такого. Да и вид у Алана сейчас не из приятных: любимая кофта задрана до груди и растянувшийся во все стороны живот красуется напоказ. Мало того, из него выпирают особо острые части съеденного только что тела. И это ещё не так сильно всё видно, благодаря уже довольно приличному жировому слою. Эрик обнимает себя за колени и прячет за ними лицо. Ему действительно страшно. А в голове пляшут черти и шепчат, что Алан теперь за все смешки ему отомстит. Антропофаг, тем временем, по привычке старается перекинуть ногу на ногу, но ничего не выходит кроме того, что стул под ним опасно скрипит. И на этот скрип, дёрнувшись как от пощёчины, Эрик поднимает испуганный взор, опасаясь что ему в любой момент могут навредить. Они встречаются взглядами и человек чувствует как подступают слёзы. Скорее всё же от обиды, чем от страха. О чём Алан думает и зачем он закрыл дверь на ключ? Эрик очень хочет сейчас куда-нибудь провалиться. А ещё ему холодно. Ему безумно холодно. Даже если на улице относительно тепло, то от стен в этом доме так и исходит холод. Глаза начинает жечь, но слёзы всё ещё не покидают пределов глазницы. Человек старается немного успокоиться и делает глубокий вдох, который получается излишне прерывистым. – Я не сделаю тебе ничего плохого,- обещает антропофаг, сожалея, что вообще всё это затеял. Изначально идея с подобной сценой казалась мужчине невероятно забавной. Эдакая месть за все колкости, сарказм и открытые оскорбления. Да и стоит иногда напоминать обнаглевшему в конец человеку кто здесь главный. Но сейчас это уже не кажется чем-то весёлым. От слова совсем. Напугать напугал, а теперь давай успокаивай. Алан считал, что увидев это, Эрик просто отвернётся, скривиться и как-нибудь его обзовёт, так как подобные сцены он видел не один раз. При этом, может быть, всё же немного понервничает. Но сейчас, от вида испуганного до смерти подростка, сердце разрывается от жалости и волнения за его моральное состояние. Нет. Нельзя это так оставлять. Для начала, Алан старательно начинает натягивать на голое пузо свитер, пыхтя. Но ничего особо не выходит и поэтому, забив на свой внешний вид он, уперевшись руками в стол, поднимается с насиженного места, а Эрик только сильнее забивается в угол. Пройдя пару метров, придерживая при этом отяжелевший желудок и наконец прижавшись плечом к стене, мужчина медленно опускается на пол рядом с человеком. На данный момент главная задача антропофага это постараться как можно ласковее человека успокоить. Пока не менее, самому мужчине эта идея кажется довольно приятной. А вот Эрику, скорее всего, будет не так приятно, а может даже противно. Тем не менее, Алан осторожно касается вздрогнувших от прикосновения плеч и тянет подростка на себя, заставляя поддаться и облакотиться на источающее тепло тело. Эрик не особо сопротивляется и покорно укладывает голову на его живот, при этом недовольно поджав губы. Истерику как по щелчку смело. Судя по всему происходящему, на данный момент, всё это было задумано как очередное издевательство. Алану всегда нравилось осыпать его подобными угрозами по-типу "я тебя сожру", и он мог его даже укусить, но до того, что происходит сейчас - ещё никогда не доходило. Сидеть прижавшись друг к другу невероятно тепло, но в тоже время невероятно неприятно. И не только из-за того, что людоед закрылся с ним и своим ужином на кухне потому что ему, видите-ли, суету навести захотелось. Ведь всё же.. у него в брюхе целая гора сырого человеческого мяса. Это невыносимо противно. Поэтому, немного согревшись и чувствуя лёгкий приступ отвращения, Эрик выползает из-под когтистой руки, которой его прижали к своему мягкому боку. Столь слабая попытка отдалиться антропофага не очень смутила и вот, невероятно длинные, утончённые пальцы зарываются в волосы подростка, чтобы заправить отросшую челку за ухо. Кого-то уже пора стричь. Эрик на этот жест хмурится, стараясь уклониться от руки, что ему, кстати, плохо удаётся. Алан обожает все эти нежности и ни в чём себе не отказывает, даже если это немного злит его человека. – Ты весь ледяной. Замёрз? Заботливый тон помогает человеку окончательно успокоиться и шатен задаёт ответный вопрос. – Да.. Тебе тоже холодно? – Мне наоборот очень жарко,- жалуется брюнет и его губы таят в улыбке. Его радует, что Эрик тоже о нём беспокоиться, хотя, судя по взгляду, ещё малость злиться. – И очень тяжело..,- растягивая каждое слово добавляет антропофаг,- Ты меня прощаешь? Эрик строит смешную гримасу истинно напыщенного недовольства. – Молчание знак согласия. И порывшись в кармане джинс Алан достаёт ключ, сразу же кидая Эрику, который его ловко ловит. – Можешь идти, пока совсем не замёрз. А я ещё отдохну. Надеюсь, хотя бы до дивана доберусь, хах. Эрик хмыкает и поднимается с пола, смотря на антропофага сверху вниз. Вот бы пнуть сейчас эту скотину бессовестную, пока он более менее уязвим. Хотя огрести потом за это как-то не хочется.