Прикосновения

      Внезапно Ларри резко отталкивает меня от себя:       — Всё, хватит с меня телячьих нежностей.       — Л-ладно, х-хорошо, — слегка удивленный, я отодвинулся от парня и опустил голову. Не прошло и минуты, как Ларри взглянул на часы и приподнялся с земли.       — Мне пора, — сказал он уже совсем другим голосом, буд-то тот Ларри, с которым я обнимался несколько минут назад просто испарился в этом бесконечном пространстве       Я, немного ошарашенный, молча поднял голову, чтобы посмотреть на него.       — Еще увидимся. — Ларри обернулся ко мне, одел свой капюшон и побежал вдоль улицы. Совсем скоро он уже исчез из виду.       Всё это случилось так быстро и непонятно…осталось какое-то странное «послевкусие».       Раньше я не мог чувствовать абсолютно ничего и вдруг появляется этот парень. Словно заполняя картину яркими красками он заставил мои чувства гореть, а потом просто взял и напрочь все замазал черным…       Может это слишком глупо, ведь, вдруг, ему и вправду надо было поспешить куда-то или что-то в этом роде… Но я просто не понимаю…       Думаю, мне стоит вернуться к реальной жизни.       Я с трудом поднялся и сразу же об этом пожалел, ведь недалеко от меня лежал мой чертов рюкзак, за которым надо было опуститься еще раз. — Та твою ж мать! — Я подошел к нему и, держась за живот, медленно опустился, схватил рюкзак за ручку и так же медленно встал.       Закинув рюкзак через левое плече и придерживая себя за живот, я поплентался к себе домой.       По дороге я делал небольшие остановки, что бы немножко передохнуть и в итоге у своих подъездных дверей я был уже где-то после пяти вечера.       Я зашел в подъезд и неспеша направился к лифту. Нажимаю на кнопку. Не работает. Жму еще раз — тщетно.       — Блять, вы серьезно что ли? — Я ударил по кнопке своим кулаком, — долбанная железка.       Мне ничего больше не оставалось, кроме как пойти пешком на 7 этаж, я это прекрасно понял с первой неудачной попыткой вызова лифта и еще б чуть-чуть и я заржал слвно псих, но потихоньку стал подниматься по ступенькам. Уже ближе к своему этажу я начал слышать знакомые крики.       — Только не сейчас… — на глаза стали наворачиваться слезы уже не от боли, к которой я давно привык, а от этой хуевой жизни.