Worldwide handsome

      “Я единственный, кого мне стоит любить” ― звучали слова собственной песни в голове. Сокджин смотрел на отражение себя в окне и медленно водил пальцами по холодному стеклу. Апатия, желание прекратить всё это и страх, что из лабиринта собственных эмоций выхода он так и не найдёт - всё это преследовало его. Он долгое время не мог понять отчего же его так накрывает, от усталости, от бесконечного преследования или же от давления публики? Джин перепроверил каждый из вариантов и всё равно не нашёл решения. Нет, ничего из этого не случилось причиной его меланхолии. Ему нравилось видеть фанатов, ему нравилось, что его самые сумасбродные идеи поддерживают, и даже те хейтеры, что были, мало задевали его. Дело было не в этом. Основная проблема была не в этом.       Основная беда была в том, что Джину хотелось искренности.       Это странно. Это сложно объяснить, но, по сути, ему хотелось искренних отношений, ему хотелось чего-то большего, чем то, что он получал уже. Ему хотелось спуститься со сцены к той очаровательной хрупкой девушке, которая смотрела только на него своими блестящими от эмоций влюбленными глазами. Увести её за кулисы, чтобы просто пообщаться, чтобы, быть может, познакомиться поближе и принять уже эту черную кепку с надписью “army”, которую он бы и взял, если бы было можно. Ему хотелось простого теплого общения, возможно, завязать отношения, если она сама согласится. Однако в его мире всё это было невозможно. В его мире любого человека, который бы оказался ближе положенного просто бы загрызли, не оставляя права на счастье. Такова была цена известности.       В их мире был только один небольшой лайфхак: снять физическое напряжение всегда можно было с девочками из особой службы, которые были немы, как рыбы (образно говоря) и, при этом, всегда на всё готовые. Механика, никаких эмоций, ничего более. Сокджин никогда бы не думал, что ему будет недоставать именно разговоров и эмоций! Хотя казалось бы, живёт с самой шумной и безбашенной компанией. Джин уже попросту не знал, как объяснить свою беду менеджерам или тем же парням, просто потому, что решение было очевидным и настолько же запретным.       А ещё, со временем предлагаемые девушки стали бесить, не только тем, что были слишком доступны, но и тем, что были так похожи друг на друга. Стандарты красоты, бездушность и безотказность будили в Сокджине гнев, который сам он усмирить не мог.       Красота пробуждала хотя бы мизерные эмоции, таким человеком можно было любоваться, получая эстетическое наслаждение, однако, и тут были сплошные проблемы. Джин не понимал, как многие вообще могли себе позволить не следить за собой. Он привык, что люди в его окружении заботились об этом, они были красивыми если не от природы, то рукотворно - заботой. Его отторгало неумение и нежелание привести себя в порядок. Джин знал, что не смог бы обратить внимание, если бы человек был неухоженным. Это уже были личные критерии.       Ему нужен был кто-то, кто отвечал бы простейшим запросам: красивый, эмоциональный и со своими тараканами. Ему нужна была головоломка, над которой стоило бы поломать голову. Просто необходима, иначе Ким Сокджин совсем увязнет в недостатке тепла. Он обвёл взглядом комнату ожидания и напоролся на Тэхёна, который буквально вчера разбудил его посреди ночи тем, что стоял над душой и пялился, а когда Джин проснулся, то радостно завалился рядом и отрубился через минуту. “Нет, пожалуй, не до такой степени” ― подумал мужчина, смотря на улыбающегося одногруппника.              Сокджин сидел в своём номере, думая, стоит ли делать селфи или же забить. Он устал. День был чертовски долгий. Но это всё - ничего, это привычно, а вот то, что ему в очередной раз предложили девушку, на которую даже смотреть не хотелось - это огорчало. Джин понимал, что найти им девушек сложно, но он уже готов был отказаться от этой опции вовсе, ибо нервы откровенно сдавали. Каждый раз его настроение летело в пропасть, стоило ему на глаза попасться улыбающейся милашке с читаемым во взгляде ожиданием. Слишком предсказуемо.       А вот приход Тэхёна стал чем-то спонтанным. Джин уж кого не ждал, так это его. Он скорее готов был увидеть своих закадычных собутыльников, или Намджуна, чем мальчишку, который большую часть свободного времени залипал в игрушки.       ― Чего тебе? ― спросил Сокджин предельно прямо.       ― Устал, ― пожал плечами Ви и прошёл в комнату, спокойно осматривая небольшое помещение с плотно задернутыми шторами. ― Хотел провести время с любимым хёном.       ― Не подлизывайся, ― отмахнулся старший. Он плюхнулся обратно в кресло и продолжил листать ленту новостей.       Тэхён внимательно рассматривал номер, ища различия: другие светильники, другой ковёр, покрывало с другим принтом, а, ещё и обои с ассиметричным рисунком - замечательно.       ― С чего бы мне подлизываться?       Надо же, искреннее удивление. Джин поднял взгляд и нахмурился.       ― Не делай так, ― улыбнулся гость, мгновенно сосредоточившись на собеседнике. ― Мне не нравится, когда ты хмуришься. У тебя морщины появляются.       ― Ой, ну, спасибо, что напоминаешь мне про старость! ― среагировал Сокджин, вызвав тень улыбки.       Тэхён подошёл ближе и аккуратно коснулся его лба кончиком указательного пальца, тем самым прервав провокационную речь.       ― Мне нравится, как ты меняешься. Но позволь наслаждаться твоей красотой постепенно, ― выдал он, застав Сокджина врасплох.       Его тёмные глаза напротив. Как же чертовски красив этот мужчина. Каким он вырос! Каким стал. Восхищение бурлило через край, заставляя отступать другие мысли. Джин смотрел на него и не хотел отводить взгляд, находя в этом восхищении что-то такое, что искал в толпе людей. Тэхён ему нравился.       ― Так чего ты пришёл? ― спросил Джин, понимая, что это уже попросту становится странно.       ― Я действительно устал, ― ответил Тэтэ, будто бы это всё объясняло.       Сокджин одергивал себя от того, чтобы начать беситься с этого уже привычного факта. У Тэхёна иная логика, по этой логике он даёт полностью корректный ответ на вопрос.       ― Хорошо, и что ты собираешься делать у меня?       ― А чем ты собирался заняться?       ― Помыться и лечь спать?       ― Я лягу с тобой, хён? ― спросил он так, будто поставил перед фактом. Джин иной раз вообще не понимал, как у него это, черт возьми, получается. И, вроде, спросил, молодец, вроде, всё правильно, так какого лешего это дитё уже забирается в грязных шмотках на кровать?       ― Так, а ну иди сначала мыться! ― велел старший, вставая с кресла. ― Давай, иди.       ― Окей, ― улыбнулся Тэхён. Забрался (!) в чужой чемодан, забрал оттуда чужие труселя, мгновенно, (а может, это от стандартного шока) умотал в ванную комнату, а оттуда уточнил: ― Я могу воспользоваться одним из твоих полотенец?       То есть уточнить можно ли ему стащить чужое нижнее белье он нужным не посчитал, а узнать можно ли взять одно из четырёх бесхозных полотенец он нашел необходимым? Джин устало ответил согласием и потёр переносицу. Нет. Сегодня никаких селок. Дайте ему успокоительного, а лучше пару рюмок, чтобы побыстрее отрубиться. И нет, он не алкоголик, как считает Чимин. Хотя тут, как говорится, кто ещё больший алкаш? Не Джин ведь в один глоток осушает бокал шампанского!       Возможно, действительно стоило остановиться на успокоительном.       И помыться.       Да.              Тэхёна он нашел в своей кровати неспящим, пацан активно переписывался с кем-то по телефону, и сна у него ни в одном глазу. Стоило выключить верхний свет, как спиной он почувствовал чужое пристальное внимание. Это немного напрягало. Джин зевнул и, не поднимая взгляда, пошёл к единственной кровати в номере. Благо, та большая, двухместная, никаких неудобств. Да тут трое бы могли спать не особо-то друг друга стесняя. Но это же Ви! Стоило Джину забраться под одеяло, как незваный гость мгновенно обнял его рукой и закинул ногу на его бедро. Довольная моська упёрлась в изгиб между спиной и шеей - Тэхён потерся носом и замер. Сокджин старался как можно скорее вырубиться, но чужая рука вдруг поднырнула под пижамную футболку и начала путешествие по голой груди, причем с каждой новой секундой это всё меньше было похоже на случайность.       ― Что ты делаешь? ― спросил Сокджин, ощущая, как ладонь спустилась к животу и медленно прощупывает мышцы пресса. Вмиг стало как-то слишком жарко под одеялом, дыхание Тэхена за спиной обжигало, запуская мурашки по коже, а закинутая нога вдруг стала ассоциироваться с капканом.       ― Наслаждаюсь искусством, ― буркнул Тэхён. Он был расслаблен, с закрытыми глазами, будто не чувствуя, как своими прикосновениями заставлял нервничать старшего из их группы. Ему было хорошо и спокойно.       ― Что это значит?       Тэ приоткрыл один глаз и улыбнулся:       ― Что из всех людей вокруг ты больше всего похож на произведение искусства!       Его глубокий низкий голос расплывался по сознанию киселем. Джин вздрогнул.       ― Вот как, ― пробормотал он устало. ― Сомнительный комплимент, ― добавил он, успокоившись от того, что чужая ладонь замерла у него на груди.       ― Ты красивый, ― поёрзал за спиной Ви. ― Вот бы все люди были такими же красивыми…       Глаза Джина распахнулись мгновенно. Этот ребёнок.       ― Тебя это тоже напрягает? ― спросил Сокджин, окончательно отказавшись от мысли спокойно заснуть.       ― Что люди вокруг меня кажутся мне недостаточно красивыми? ― Тэхён приподнялся на локте и заглянул в лицо хозяина номера. ― Ещё как.       Джин рассматривал его в свете небольшого бра над кроватью и любовался особенной, неземной внешностью своего донсена.       Этот мальчик с чудной логикой. Сокджин обнял его поперёк туловища и уронил на себя, пытаясь тем самым выразить своё облегчение. Ребёнок тоже искал поддержки и понимания, ему тоже было тяжело.       Ви обожал обнимашки, поэтому тотчас обосновался на старшем и с довольной лыбой едва ли не урчал.       ― Как же меня задрало, что нам приглашают таких кукольных безэмоциональных наштукатуренных девушек, ― выдохнул Джин в щеку пацана.       ― Да! ― охотно согласился Тэхён и сжал ещё крепче чужую шею.       Надо же, столько времени Сокджин мучал себя невозможностью объяснить людям причину своих сомнений, а мог бы просто поговорить с Тэхёном! Ему даже стыдно стало за то, что не доверился. Что усомнился в том, что тот сможет понять его.       Ви источал безумную радость от взаимопонимания. Ему чаще всего очень сложно было донести свою мысль так, чтобы люди поняли, что именно он имел в виду. Зачастую он ощущал, что живёт в ином измерении от остальных. Его решения и выводы казались нестандартными, но сам он не был виноват в этом, ведь свою собственную неординарность не упразднить. Вот и получалось, что прилипчивое “чудак” стало не только обидным клеймом, но и защитой, объяснением.       ― Я уж думал, что единственный так выпендриваюсь, ― поделился Сокджин.       Тэ приподнял голову, чтобы посмотреть на него и честно признался, рассматривая красивое лицо перед собой:       ― За этот тур я согласился раза два. И оба из них пожалел.       Он вытащил одну руку из-под шеи Сокджина и легко положил её ему на щёку, наконец-то получая возможность трогать так, как хотелось всё это время. Между вижуалами группы и без того часто пропадало всякое личное пространство, Тэхёна тянуло к Джину, забраться, потрогать, обнять, даже облизать. Но раньше Сокджин явно морозился от этого, хотя охотно поддерживал игры. Смотреть друг другу в глаза на So what, обниматься после Dna, наслаждаться Even If I Die, It's You', они часто позволяли себе нечто большее, но только теперь взаимно поняли, что это не просто можно, но ещё и нужно.       Джин в ответ пробегал взглядом по каждой черте, по каждому изгибу. Он смотрел на черные ресницы, что взлетали вверх каждые несколько долей секунд, он видел скулы, которые так явно говорили о том, что перед ним больше не мальчик, а взрослый мужчина, он любовался тем, как обрамляют чужой лоб высветленные волосы, не уложенные, но настолько измученные бесконечной фиксацией, что словно по форме сами возвращались на нужное место. Правильный нос, красивые губы в довольной улыбке, и вожделенный взгляд в ответ.       Тэхён аккуратно погладил пальцами чужую скулу и выдохнул. Если бы старший заметил, как дрожали его пальцы в воздухе! Ви бы не смог объяснить ни ему, ни самому себе причину этого факта.       ― Надо спать, ― улыбнулся Джин, прижимаясь щекой к чужой руке. Доверчиво, трепетно. У Тэхёна сердце в желудок рухнуло. Он едва ли подавил дрожь всего тела, а вместо этого уткнулся носом в чужое плечо и угукнул. Ему было так тепло, приятно, он наконец-то чувствовал себя нужным, принятым, словно бы дома.       Сокджин поудобнее улёгся под нелёгкой тушкой и погладил младшего по голове. Ему тоже было хорошо. Он вдруг подумал, что будь на его месте Хосок, то уже наверняка бы поцеловал Ви в макушку пару раз. И вдруг захотелось самому, но Джин сдержал свой порыв. Это всё же странно.       ― Я не понимаю, как парни так легко соглашаются на предложенные варианты, ― поделился Джин. ― Чувствую себя странным стариком, у которого больше не стоит на всех.       Тэ хихикнул и положил голову на бок, чтобы хотя бы как-то наблюдать за собеседником. Как бы ни хотелось спать после трудового дня, а такой момент хотелось продлить.       ― У меня никогда и не стояло, как ты сказал, на всех, ― отозвался он.       Сокджин рассматривал потолок и с удивлением отметил, что даже не покраснел от мысли, делясь такими интимными подробностями.       ― Да и не думай, что парни тоже на всё согласны, ― продолжил Тэхён. ― Юнги подпускает к себе избранных, Хосок скорее танцевать уйдёт, чем будет разделять с кем-то ночь, Чонгук слишком робкий и вообще боится девушек. А у Намджуна, мне кажется, девушка вообще раньше вырубится, чем он допишет очередную свою мысль.       Дельфиний смех тотчас сотряс всю комнату.       ― А Чимин?       ― В последнее время он охотнее проводит время с Чонгуком, чем с незнакомками. Хотя ты же его знаешь, ловеласит по-страшному.       ― Да… вот кому нравится быть в центре внимания, так это ему.       ― Угу. Но вы же вроде и пьете часто после концертов. Чего сегодня не стали? ― поинтересовался Тэхён.       ― Мне всё настроение отбила очередная “красота”, ― пожаловался Джин. ― Не хочешь сейчас выпить?       ― Давай в следующий раз.       ― Неожиданно, ― хохотнул Сокджин. ― Ты же у нас не пьешь.       ― В последнее время думаю пересмотреть свои принципы, ― улыбнулся младший. ― К тому же вина полезны. И может будет не так одиноко по вечерам.       Одиночество - извечный враг. Сокджин приобнял Тэхёна, тем самым пытаясь поддержать, напомнить о своём присутствии.       ― Можно я буду приходить к тебе? ― спросил Тэхён уже проваливаясь в сон.       ― Считай, я всегда в твоём распоряжении.       ― Здорово.              Не сказать, что после этого они стали значительно ближе. Единственное, что поменялось - это моменты, когда за их спинами захлопывались двери. Тэхён сбегал к Джину с определённым постоянством, даже если хотел поиграть. Он брал с собой ноутбук и уходил в чужой номер. Они могли не разговаривать, но много обнимались, просто чтобы заполнить собственные пустоты хоть кем-то. Джин иногда говорил о тех, кто цеплял его взгляд, хоть их было и не так чтобы много, сожалел, что не мог завести девушку. Тэхён же не сожалел об этом.       ― Боишься, что никто не выдержит конкуренции с тобой? ― подстебнул его Джин, вытаскивая пробку из бутылки белого вина.       Тэхён оторвал взгляд от видео на экране ноута и щелкнул языком. Это была каверзная тема. Как бы не смеялся Джин, только вот мысли и желания старшего несколько не сходились с тем, почему таким одиноким и странным ощущал себя сам Тэхён. Он знал, что мог поделиться этим с Чимином, но друг ничем тут помочь не мог. Он не поднял на смех, за что уже спасибо. Но вот признаться тому, кто был красив, кого сам Ви принимал за искусство…       ― Боюсь, что меня не поймут.       ― Мне казалось, что ты привык к недопониманию? ― осторожно уточнил Джин, расставляя бокалы на катающемся столике с едой.       Тэхён инстинктивно опустил взгляд и весь сжался. Он привык, что его не понимали с первого раза, но были те, кому нравилась его чудаковатость. Ему нравилось смешить Чимина, ему нравилось дурковать с Чонгуком, ему нравилось ощущать благодарность людей вокруг за его предусмотрительность. В этом были свои плюсы, надо было смотреть на них, а не на обратную сторону.       ― Тут дело не в том, что я не смогу объяснить свою точку зрения, ― ответил Тэ. ― Скорее боюсь, что даже поняв, о чем я говорю, меня скорее запишут в извращенцы.       ― Вот как? ― удивился Сокджин и поставил перед ним заполненный на одну треть бокал.       Тэхён всё ещё не особо рвался пить, но Джин не настаивал, чтобы он выпивал всё. Он пытался научить его правильно наслаждаться алкоголем, в последнее время ради него Сокджин постоянно муштровал статьи с обзорами и заморачивался над тем, чтобы заказывать вкусные вина. Пожелание было распробовать белые, что ж, Джин рад был угодить.       Был вечер и по обыкновению шторы в номере были задёрнуты. На сей раз белые с золотыми прожилками подстать золотой раме зеркала над столом и позолоченным ручкам белой мебели. Общая композиция номера была довольно воздушной и светлой, если включать верхний свет, а не ограничиваться только бра.       Ви захлопнул крышку ноутбука и сел поудобнее в кресле. Сокджин расставлял блюда на столике и подумывал о том, чтобы попросить включить какую-нибудь музыку, но когда поднял взгляд его мысли просто растворились. Тэхён вальяжно сидел в английском кресле, закинув одну ногу на другую и рассматривал жидкость в бокале, подняв тот на уровень настенного светильника. Его длинные пальцы элегантно придерживали тонкую ножку, его взор был состредоточен на свете, проникающим через вино, и всем существом словно стремилось понять какую-то загадку в этой жидкости. Загадку, видимую только ему.       Захватывающее зрелище.       ― Дайте мне такую женщину, я обещаю о ней заботиться, ― прокомментировал Джин и сам же рассмеялся.       Тэхён обернулся на него и вскинул бровь в непонятках. На шутки Джина иной раз даже не нужно было реагировать, он успешно развлекал сам себя.       ― Так в чем твоя проблема? ― спросил Сокджин, успокоившись. Он намотал на палочки лапшу и всем своим видом показал свою безумную заинтересованность.       ― Я не уверен, что эта информация не навредит…       ― В смысле?       Тэхён тяжело вздохнул:       ― Тебе тоже может показаться, что я извращенец.       ― Терять нечего, я и так тебя считаю извращенцем, особенно после того, как ты убедил меня с тобой мыться. Я до сих пор не понимаю зачем?― весело заявил Сокджин.       ― И вот как после такого мне тебе признаться?       ― Простите? ― отшатнулся старший.       ― Да расслабься, ― хохотнул Тэхён. ― Признаться в том, что у меня несколько нестандартные желания…       ― У нас у всех есть предпочтения, так что не вижу в этом ничего такого. Я же тебе уже рассказал о своих, нечестно получается.       Джин и правда хотел узнать то, что тревожило его брата по несчастью. Он нашёл в нём благодарного слушателя, а сам Тэхён в принципе был любителем почесать языком, но все его бесконечные трелли были хоть и информативными, но зачастую обходили важные вопросы, не раскрывая необходимой сути. Этот пацан умел манипулировать данными и старшего немного оскорбляло его нежелание быть окончательно искренним.       ― Считаешь? ― спросил Тэхён, рассматривая жидкость в бокале.       ― Вино тебе не ответит. Выкладывай, ― пробурчал Джин с набитым ртом еды.       Тэ пригубил немного и устремил свой взгляд на собеседника.       ― Я не знаю как это выразить, но я вроде как больше возбуждаюсь когда смотрю на картины или статуи, ну или на очень красивых людей, чем когда смотрю на особей женского пола. Конечно бывает, что я вижу и действительно красивых женщин, но сам понимаешь, можно смотреть - не трогать, ― выдал он на одном дыхании. Тэхён не был уверен, что донёс свою мысль, однако Сокджин вытащил палочки изо рта и медленно начал жевать.       На его лице отражалась глубокое обдумывание сложившейся ситуации.       ― То есть тебя возбуждают статуи?       ― Статуи людей. И сами люди. Красивые.       ― Любого пола?       ― Хён, это так важно? ― расстроился Тэхён. ― Мне всё равно, я могу сколько угодно считать себя натуралом, но это ощущение неконтролируемо.       ― То есть и на мужчин.       Тэ опустил голову и постыдно кивнул. Почему признаться Джину оказалось так сложно? Вон, Чимин воспринял это, как бзик и сказал, что может только посочувствовать, что у него такой фетиш, мало ли кто с чего возбуждается.       Джин продолжил есть, благополучно собирая палочками оставшуюся лапшу.       ― Но я ничего с этим сделать не могу, ― начал оправдываться Тэ. ― Просто ощущаю это и всё. И самое паршивое, что глазами смотреть оказывается более эмоционально, чем всё то, что происходит с предлагаемыми дамами. Вот так. Да.       ― Отчасти я тебя понимаю, ― тихо отозвался Сокджин, в принципе всё, что вызывало эмоции всегда было куда привлекательнее.       Они встретились взглядами. Тэхён шумно выдохнул и взял свою порцию, между делом продолжив:       ― Ну, и именно поэтому меня часто тянет потрогать красивое. Красивых людей. Я знаю, что это неправильно, но иногда сам не успеваю себя одёрнуть. Мне приятно прикасаться к чему-то, что я сам нахожу красивым. Иногда этому способствует ситуация, иногда красивым бывает момент, а иной раз даже эмоции. Люблю обниматься, ― закончил Ви, довольно улыбаясь.       ― То есть касаться, ― повторил Джин. ― И ты возбуждаешься с этого?       ― Эмоционально.       ― А. Я уж было подумал, что ты дрочил на меня.       В номере тотчас словно кто-то выключил весь звук. Сокджин не хотел, чтобы это вызвало такую неловкость, однако мгновением позже он пожалел ещё больше:       ― А с чего ты взял, что я этого не делал?       ― Что? ― просипел он.       ― Что слышал, ― пожал плечами Тэхён. ― Ты сам спросил.       ― И уже пожалел об этом. Так, давай свернём тему, я не хочу этого знать. Я уже узнал слишком много…       ― Ты против?       ― Говорю, хватит! Всё. Оставим.       ― Но почему? ― продолжал допытываться Тэ. ― Я же ничего физически тебе не делаю. Ты даже не знал об этом.       ― Я теперь знаю!       ― И будешь об этом думать?       ― ДА!       Тэхён рассмеялся, удовлетворив свой интерес. Покрасневший Джин, сидящий напротив, был очаровательным. Хотелось довести его ещё сильнее, чтобы посмотреть на предел его смущения, однако перегибать палку не стоило.       ― Именно поэтому я и не хотел рассказывать, ― качнул бокалом Ви, оставив воткнутые в лапшу палочки. Есть расхотелось. Он и без того не был фанатом такой еды, но позволил Джину выбирать. Обычно тот брал больше овощей, только почему-то в этот раз это была китайская еда. ― Ты красив, и эстетически мне очень нравишься, поэтому да, иногда я позволяю себе лишнего, когда становится совсем глухо.       Ответа не последовало, судя по всему Сокджин ушёл куда-то глубоко в себя, чтобы переварить полученную информацию. Тэ допил вино и поставил перед ним пустой бокал, как бы намекая повторить. Такая смена в поле зрения заставила на автомате взять бутылку и плеснуть в бокал. Бездумно чуть больше половины.       ― Прости, ― опомнился старший.       ― Ничего страшного, ― улыбнулся Тэхён стоя рядом, взял бокал и выпил залпом под удивленным взглядом Джина. ― Спокойной ночи, и прости за беспорядок, ― пожелал Ви, кивнув головой на оставленный ужин, после чего направил свои стопы к двери, но его поймали за руку.       ― Ты же хотел остаться со мной на ночь.       ― Разве после того, что ты узнал, ты мне это позволишь? ― взгляд Тэхёна буквально гипнотизировал.       Смешным казалось ощущение страха потерять ту нить доверия, что натянулась между ними. Джин всегда скептически и с толикой отторжения относился к вещам нетрадиционным, но потерять внимание и, главное, доверие Тэ казалось куда более непростительным. Он привыкнет. Они в одной лодке, они никогда не навредят друг другу или репутации.       ― Мне нужно время, переварить услышанное, но это никак не повлияет на то, что ты хочешь обнимашек, а я не против. Дай мне время, хорошо? ― решил старший.       Будто камень с души.       ― Я тебе не встречаться предлагаю, чтобы ты так это обдумывал, ― грустно усмехнулся Тэхён вопреки растекающемуся по телу чувству облегчения. ― Можешь вообще забыть обо всем сказанном, эта информация в любом случае конфиденциальная и не несет за собой никакого побуждения к действию.       ― Я тебя понял, ты просто дрочишь на меня, и меня это не касается.       Ви хмыкнул и не стал сопротивляться такой трактовке. Главное, чтобы Джин не начал его избегать, потому что находиться предельно рядом с воплощением красоты и не иметь возможности дотронуться было бы финишем. Это хоть как-то успокаивало его нервную систему.       В остальном вечер прошёл спокойно.              Тур закончился, они вернулись в Корею и тотчас начали готовиться к следующим выступлениям, работать над альбомом. Они пересекались в общаге, как обычно, довольно часто виделись, даже когда могли бы этого не делать. Иногда они заваливались на кровать вместе поваляться, иногда залипали вместе в игрушки, в которых Джин ничего не смыслил и ограничивался самыми простецкими. К тому же на периферии маячили оба их дня рождения, и придумать подарок в очередной раз было целой бедой.       ― Давай так, ― ворвался однажды Тэхён в обитель старшего. Не очень вовремя, потому что тот как раз переодевался после душа. Однако совести у Ви не было, он прикрыл за собой дверь и опёрся спиной на дверной косяк, продолжая нагло рассматривать чужое подтянутое тело. Красивое, пропорциональное, словно исполненное лучшими скульпторами. ― Я не мучаюсь с тем, чтобы найти тебе подарок, а ты не ломаешь голову в ответ!       ― Предлагаешь не дарить друг другу ничего в этом году? ― уже привыкнув к желанию Тэхёна любоваться им, спросил Джин. Ему потребовалось на удивление не так много времени, чтобы примириться с необычными фактами из личной жизни младшего.       ― Нет. Я хочу, чтобы мы имели право загадать сами чего хотим, а второй исполнит.       ― Ага. И если ты попросишь у меня достать тебе кусок лунного камня?       Тэ скорчил мордашку и скептически фыркнул:       ― Поверь, моё желание проще не придумаешь.       ― Вот как. И какое же оно?       ― Ты первый. Да и мой день рождения не скоро.       ― Мне нужно время подготовиться?       Иногда Джин слишком легко угадывал нужное направление волнения. Ему действительно стоило морально приготовиться к тому, чего от него хотел Тэхён. Хотя по правде говоря Тэ вообще не был уверен, что он не набьёт ему рожу после такого.       ― Да, скорее всего. Но давай у тебя будет пару дней на подумать, а потом я озвучу тебе своё, если ты, конечно, хочешь знать, ― рассудил Тэтэ.       На том и порешали.              Подготовка к грядущим премиям шла полным ходом. Репетиции были жесткими, иной день они не вылезали из зала, оттачивая танцы, которые уже, казалось, разбуди ночью - станцуешь. В студиях кипела жизнь, они все готовились и к ближайшим выступлениям, и к новому альбому. Даже когда они уходили со сцены их работа не останавливалась. И в этом было своё ощущение нужности и причастности.       ― Так что ты хотел бы получить на свой день рождения? ― спросил Сокджин первым, застав Тэхёна врасплох посреди коридора в здании компании.       Он явно был не готов, и эта растерянность того стоила.       ― Ты придумал своё? ― уточнил Ви, крутя между пальцами прядь собственных волос. На повестке дня была мысль в какой бы покраситься.       ― Да. Даже два, поэтому мне хочется знать, что именно пожелаешь ты, чтобы решить, какое будет назвать правильнее, ― отозвался Джин, перехватывая его руку и убирая её от лица.       Сказать это прямо в лицо? Не пряча взгляд. Чего хочешь? Тэхён как никогда был неуверен.       ― Давай же, а то я закажу оба, ― подколол его Сокджин. Чужая рука в собственной ладони обжигала и подталкивала.       ― Ладно, ― вздохнул Тэ. Все и так привыкли видеть его чудаком, поэтому чего бояться? Да и медкабинет тут недалеко, на всякий случай. ― Ладно, ― повторил он тише.       Грань. Черта между желаниями и реальностью. Как редко её удавалось переступить, и быть может в этом и была суть? Некоторым желаниям просто не нужно быть исполненными?       ― Тэхён, ― напомнил о себе Сокджин.       За эти пару месяцев откровений он уже столько раз видел его разбитым и подавленным, столько раз замечал его сомнения и боль, что больше не мог не обращать на это внимания.       ― Я хочу поцеловать тебя, ― едва слышно проговорил Ви, ещё крепче сжав чужую ладонь.       Поцелуй - не более чем прикосновение губ, иногда невинное, иногда не очень. Тэхён лишь хотел попробовать, чтобы сравнить ощущения с домыслами. И вообще, черт его стукнул этого захотеть, дурная голова!       Джин понятливо хмыкнул, он ждал чего-то такого.       ― Значит придется исполнить два моих, ― усмехнулся он.       ― Что? Ты согласен?       ― Ты слишком нервничал. Я вообще боялся, что ты потребуешь дать меня облапать. Обошлись малой кровью, так сказать.       ― Погоди, а можно поменять? Я хочу тебя полапать! ― тотчас рассмеялся Тэхён. ― На что ты ещё согласен, чтобы я сразу мог список составить на все праздники?       ― Угомонись, ― расхохотался Джин, напугав знакомую женщину, проходящую мимо.       Они оба кивнули ей в приветствие и тотчас отняли руки. В этом закутке было мало людей, но всё же они были.       ― Так, что хочешь взамен? ― спросил Тэ, когда она скрылась за углом.       ― Чтобы ты покрасился в ярко-красный цвет. И принять ванну вместе.       ― Оу, ― расплылся в улыбке Тэхён.       Он не ожидал такого. Он не думал, что у самого Джина могут возникнуть такие желания. И он был счастлив, уже будучи готовым лететь в салон и перекрашиваться в красный. О чем сразу же и сообщил.       ― Не торопись, мой день рождения не завтра.       ― Ой, да плевать, ― расхохотался Тэ, отходя в сторону выхода. ― Мне хочется сейчас.       Джин смотрел ему вслед и улыбался. Как же приятно было видеть на красивом лице яркую улыбку! Как было здорово являться причиной этих ярких эмоций. Взбалмошность и прилипчивость Тэхёна очень импонировала, Сокджин рад был такой отдаче, наконец-то ощущая, как ему самому становится интересно.       В природе каждого человека искать и находить те вещи, которые для него являются важными. Тэхёну нужно было прикасаться к тому, что вызывало его восторг, Сокджину был нужен тот, кто благоговеет от его слов и эмоций. Это не было любовью, это была прямая зависимость в рамках замкнутой системы.              Четвёртого декабря восемнадцатого года все бантаны, а также подтанцовка, были официальными заложниками собственного танцевального зала в здании компании. Это было огромное помещение с белыми стенами и одной зеркальной поверхностью, которая расширяла пространство практически вдвое. Это был не тот маленький, но уютный, зал, что был у них в самом начале, здесь воистину можно было воссоздать периметр сцены, благодаря чему, парни запросто репетировали не только сами номера, но и переходы, разговорные части и тому подобные элементы концертов. Тут не было окон, но света иной раз было даже больше, чем снаружи, из-за чего полностью отключалось ощущение времени, зачастую играя дурную шутку с теми, кто увлеченно посвящал себя тренировкам.       Сокджин обвёл взглядом зал, подсчитывая по цветастым головам количество Бантанов. Никакого сюрприза в поздравлениях мемберов с днём рождения уже не было. Который это год? Шестой? Или всё же пятый? Он не мог вспомнить, как они праздновали дни рождения до дебюта, но точно помнил, что Чимин со своим появлением сразу ввел определённые традиции. Это всегда был торт, всегда свечи, темнота и нестройный хор голосов, каверкающий песню-поздравление на свой лад.       На этот раз не хватало пепельного и красного цветов. Чимин и Тэхён? Джин усмехнулся и хлебнул ледяной кофе из стаканчика. У них был пятнадцатиминутный перерыв, никто не расходился, двое отсутствовали. Это было слишком очевидно.       ― Мы поедем в ресторан или домой заказать? ― спросил Хосок, навалившись на спину именинника.       ― Дома, ― отозвался Джин. ― Завтра рано вставать.       ― Напомни, когда нас это останавливало?       ― Меня это останавливает. Я теперь так стар, ― сам пошутил, сам поржал он.       У него ещё висела над душой трансляция на вилайве, и стайка стилистов и менеджеров, как бы намекала, что хочешь - не хочешь, а надо. Но всё равно, все мысли были только о том, где и что делал Тэхён в этот момент. Джин никогда бы не подумал, что станет так волноваться от того, что обещание кого-то начало так щекотать нервы.       Почему ванна? Потому что Сокджин вспоминал прошлый раз: изучающий взгляд Тэхёна, наглый, но в тоже время такой боязливый. Этот ребёнок умел добиваться своего, но с теми же шансами ждал отказа. Они смотрели друг на друга, но тогда он был нескладным подростком, пусть и с очень красивым лицом и живой мимикой. Тогда у Джина были другие чувства и лёгкая степень пренебрежения непонятным мальчиком. Он любил Тэхёна, но не понимал. Теперь же хотелось увидеть его во всей красе, увидеть как он вырос. Быть может коснуться, чтобы ощутить эту красоту. От желания дотронуться гудели руки.       Когда выключился свет, у Джина забарабанило сердце. Секунды ожидания и всё, как он и думал, кроме нескольких разительных отличий. Прилипала Тэхён. Вокруг Джина крутились все мемберы, но Тэ всё равно нашел момент, чтобы подойти к нему единолично и натереть тело, будто зная, как горит у него от осознания. Красный цвет его волос уже потускнел, но Джин был доволен и этим. Его младшие поздравляли в привычной манере: Хосок лез обниматься, Чонгук начал драться, а потом измазал нос, Чимин тотчас решил повторить. Тэхён же измазал палец в белом креме и аккуратно стал наносить Джину на губы, заставляя того судорожно искать другую точку в пространстве, чтобы только не думать о намеке, столь явном и столь будоражащим сознание. Тэтэ довольно улыбался, смотря на его губы, а Джин про себя мог лишь назвать его зарвавшимся ребенком.              Шум воды, яркий свет, отражённый в светлом кафеле, акриловой ванне и большом зеркале. Оглушительный щелчок единственной двери, отрезал двоих парней от общества общаги, где пару минут назад все местные жители расползлись после сытного ужина. На кухонном столе остались невымытые тарелки, которые не поместились в посудомойку, снизу примостились два больших пакета с мусором. Но всё это было по ту сторону двери, где-то очень далеко для двоих парней.       Они смотрели друг на друга с застывшими улыбками. Ванна только начала набираться, у них было предостаточно времени, чтобы насладиться тем, что видели.       ― У нас прекрасное освещение, оказывается, ― посмотрев на потолок, усмехнулся Джин.       ― Ага, ― согласился Тэхён и покачал в ладони свой айфон, после чего поднял взгляд на старшего. ― Ты будешь не против, если я включу музыку?       ― Почему бы и нет?       Сокджину было как-то всё равно. Ему нравились музыкальные предпочтения Тэхёна, однако в этот раз динамик стал воспроизводить скорее танцевальную музыку, нежели обычный плейлист из более спокойных, насыщенных драматизмом и умиротворением композиций.       ― Какой неожиданный выбор, ― заметил скорее для себя Джин.       Тэ пожал плечами и положил свой телефон на столешницу раковины. Объяснять причины своих поступков было не в его правилах. Быть чудным, в этом плане, гораздо удобнее. А ещё внезапным, решительным, назовите как угодно. Парень в одно мгновение оказался совсем рядом с Сокджином, чтобы поймать его лицо в ладони и заскользить пронзительным взглядом по чужой коже, губам, ровному носу и выше. Глаза, брови, складка на глабелле, и тонкая-тонкая паутинка морщин, разрастающаяся по коже. Тэхён рассматривал её и не мог насмотреться.       ― Что? ― спросил Джин минуту спустя, когда понял, что сам младший вдруг стал выглядеть скорее несчастным, чем заинтересованным.       ― Меня пугает время, ― басом отозвался Тэтэ, продолжая рассматривать морщинки вокруг глаз.       ― Что, ещё пару лет и я не буду для тебя искусством? ― хохотнул старший.       Тэхён покачал головой, не отрывая взгляда.       ― Нет, ты всегда будешь, даже когда станешь стариком. Я хочу запомнить сейчас, так, как оно есть, какой красотой сейчас ты блещешь. Мне так жаль, что я не мог также запечатлеть тебя ранее, ― он погладил большими пальцами челюсть и криво улыбнулся ощущению небритой шеи, вряд ли кто-то заметил бы этот кусочек кожи, но всё же. Ему нравилось ощущать тепло и шероховатость, ему нравилось чувствовать жесткие волоски, что к концу дня уже начали подбираться к внешней поверхности щёк. Это осязание воплощало все мечты, все тайные желания и помыслы Тэхёна. Казалось, что оторви его руки от лица Джина, и всё, мир рухнет, потому что в тот самый миг всё его существо наслаждалось, анализировало и созерцало.       ― Ты такой странный, ― прокомментировал это Сокджин, однако не отстранился. Они оба владели очень широким спектром мимики, ею они могли осознанно передать все, что только захотели бы. Но Тэхёну было плевать и на его слова, и на кривляние красивого лица. Весь его мир сейчас был в том, что он видел и что чувствовал.       Он никогда никого не брал с собой для прогулок по галереям и музеям, потому, что так было проще наслаждаться. Одиночество было верным спутником эйфории от увиденного. Тэхён мог бы часами смотреть на некоторые работы, пытаясь понять всю глубину идеи, посыл и ту магию, которая сделала шедевр шедевром. И это не обязательно должна была быть классика с её выверенными линиями и стандартами, скорее напротив, Тэхёна тянуло к тому, что было прекрасно вопреки каким-то условностям. В Джине это “вопреки” выражалось в том, что он был рядом. Он неизменно шел по одной дороге вместе с Ви.       ― Давай мы хотя бы заберемся в ванну? ― предложил старший. ― Всё же это мой подарок, а не твой.       Тэхён неохотно оторвал руки от его лица и начал быстро скидывать с себя вещи.       ― Не торопись, ― заржал Сокджин. Ви поднял на него взгляд и уже медленнее начал снимать штанину. Улыбка вмиг слетела с лица Джина, такой Тэхён чуть больше, чем просто одногруппник, с этим его пронизывающим взглядом и серьёзностью. Джину почему-то захотелось попросить не смотреть так, не ломать в нём что-то, что не хотелось бы называть гетеросексуальностью. Он ему нравился, особенно когда серьёзен, особенно когда не придуривался, а смотрел вот так вот затаённо, словно бы пытаясь постичь истину.       Широкие штаны упали на пол, фигура напротив встала в полный рост, позволяя осмотреть всего себя. Широкие плечи, подтянутый торс, накаченная грудь, выделяющиеся ключицы, длинная шея. Джин мазнул взглядом по подбородку и вновь двинул вниз. Узкие бедра, длинные накаченные идеальные ноги.       ― Спиной встать? ― спросил Тэ, выгнув бровь с усмешкой.       ― Не паясничай, ― отмахнулся Джин, прикрывая рукой глаза. Ему надо было успокоиться и переварить. Этот ребёнок слишком красив.       Тэхён спокойно стянул с себя последнюю шмотку, пока старший не смотрел, и тотчас же ломанулся в горячую ванну. Шум воды и низкий гортанный стон вывели Джина из равновесия окончательно. Почему этот мальчишка заставлял его испытывать столько эмоций? Как теперь ему было с ними справиться? Несколько секунд тишины между песнями позволили вслушаться в естественный шум, производимый Тэхёном. Джин обернулся на него и нашел парня опускающимся под воду. Вода блестела под светом точечных светильников, Ви уходил с головой на самое дно, заставляя вглядываться, а достигнув дна рванул вверх. Красные волосы в воде приобрели иной оттенок, более тёмный и он лишь сильнее акцентировал внимание на лице юноши. Вода стекала с него, позволив через какие-то пару мгновений открыться глазам.       Наваждение.       Джин не мог отделаться от этого ощущения. Ему казалось, что именно так мореходы и уходили за сиренами. Тэхён не иначе как смотрелся настоящей красноволосой русалкой.       ― Ариэль! ― заржал Сокджин, сложив образы воедино.       Тэ тяжело вздохнул и пошёл обратно под воду. Этого мужика могила исправит. Ему хотелось хоть немного успокоиться под водой, чтобы не сорвало крышу окончательно. Пускай Джин и знал о его особенном отношении ко всему, что считалось в его пониманием искусством, но одно дело лишь говорить об этом, и совсем не хотелось бы светить настоящим стояком. Отчасти идея казалась уже не такой воодушевляющей. “Думай о Хосоке после сна в шортах и с синяками на коленках” ― напомнил себе Тэхён, зная, что этот образ безошибочно приводил к ощущению стойкой жалости. Задумавшись, он упустил момент, когда его собственный краш стащил с себя все вещи и подобрался к ванной в чем мать родила.       ― Двигайся, русал, ― хмыкнул Джин всё ещё про себя угорая с этого сравнения. В его глазах искрилось это веселье, а вот Тэхён выглядел скорее напуганным. То, что тот увидел перед собой, как открыл глаза, было слишком. Какие к чёрту статуи в Лувре? Это мужчина был прекраснее их всех вместе взятых, хотя вот фиговый листочек было бы неплохо и одолжить. Тэ всячески уводил оттуда взгляд, но всё равно было интересно и стрёмно одновременно. Джин таких проблем явно не испытывал. ― Ты слышишь меня? Двигай!       Ви тотчас сгруппировался поближе к краю ванной, заодно отвернувшись спиной, чтобы не смотреть куда ни попадя. Он столько раз хотел увидеть Джина в такой непосредственной близости, ему хотелось увидеть его без ничего, но оказывается, было достаточно и того, что он мог видеть, живя и работая с ним вместе, ибо вот это уже было слишком сильно.       Сокджин не заставил долго себя ждать и забрался в горячую воду за спиной парня, он довольно промычал на охватившее его тепло и вытянул ноги. Вдвоём в ванной было не очень-то удобно.        Тэхён явно медитировал на кафель. Джин попытался осторожно обхватить его туловище одной рукой, чтобы усадить к себе между ног, но на это движение младший испуганно вздрогнул, и Сокджина напугало это не меньше.       ― Ты чего?       ― Прости, ― буркнул Тэ и развернулся лицом, ломая такой хороший план. Он забился в противоположную сторону и сгруппировался так, что кроме плеч, острых коленок и головы по сути ничего видно-то и не было.       ― Ты чего-то боишься? ― спросил Джин с минуту порассуждав про себя. Тэхён выглядел загнанным и предельно несчастным.       ― С чего бы? ― слишком легко качнул головой тот. Тэхён прекрасно владел своим лицом, чтобы не показывать ненужных эмоций, но это было совсем не то, чего хотел сам Сокджин. Ему нужны были искренние эмоции, потому что черт возьми именно этот мир открылся для него с признанием младшенького.       ― Сейчас ты играешь, ― пояснил он, устало откинув голову на борт ванной и зачесывая волосы мокрой рукой. Зрелище завораживающее.       Тэхён едва вспоминал моргать.       Они оба пялились друг на друга, словно надеясь, что другой сдастся быстрее. Как можно было быть столько времени рядом и не видеть? Не замечать очевидного? Каждый из них - решение проблем другого. В рамках жесткого графика, в сетке контракта и сумасшедшей популярности найти друг друга внутри одной группы, чтобы воплотить тайные желания и приобрести нехватающие кусочки пазлов, это было так очевидно и правильно.       ― Иди сюда, ― поманил пальцем Тэхёна Джин.       ― Что ты хочешь? ― сразу насторожился младший, поглядывая на него с подозрением.       ― Подарить твой подарок.       Тэ вжал голову в плечи и тихо прошептал:       ― Мой день рождения лишь через три недели…       ― Плевать, иди сюда. Не уверен, что во время премий и всего прочего у нас будет удобный момент для этого.       Сокджин всегда был более рассудительным и логичным. Он старался просчитать всё, но с каждым годом его предсказания про падающую популярность разбивались о такие-то странные и внезапные предсказания Юнги, которые какого-то черта всегда исполнялись. Он уже даже не расстраивался, да и нужно ли было. Стоило наслаждаться моментом. И прямо сейчас в ванной тоже стоило исполнить сразу все пожелания.       ― Я морально не готов, ― отозвался Тэхён.       ― К чему?       ― К поцелую.       ― Что? ― возмутился Джин. ― Это кто ещё не готов должен быть? Ты же это заказал!       ― Кто ж знал, что ты был согласен на просто полапать, ― пошутил младший, смотря в сторону. В его голове была такая каша. И почему же он так хотел этого, а в итоге было так неуютно? Страшно.       ― То есть ты считаешь, что поцелуй - это дешевле, чем облапать?       ― Смотря где лапать.       ― Уточни?       Джин откровенно развлекался с его смущения. Тэ бросил на него злой взгляд и уткнулся носом в сгиб локтя. Ему было обидно почти до слёз. Он так хотел этого, а в итоге всё было не так, как он думал будет. Было страшно и непонятно. А ещё стыдно. Как будет смотреть на него Сокджин, если он не справится с собой?       ― Иди сюда, ― повторил свою просьбу старший. ― Нет ничего страшного в поцелуе.       ― Почему ты убеждаешь меня в этом?       ― Потому что я сам этого хочу.       Тэхён поднял голову и уставился на него широко распахнутыми глазами. Ему казалось, что он ослышался.       ― Так что иди сюда, мне не хочется целовать тебя, когда ты забился в угол ванной и едва ли не трясёшься от страха, ― продолжил Джин, говоря это так легко, что Тэхён ему не верил. Уверенность старшего пугала.       ― Только, что бы и ни случилось, не бей в лицо, ладно? ― собравшись с духом, попросил Тэтэ и очень осторожно перегруппировался, чтобы приблизиться. Он встал на четвереньки и, боясь задеть чужое тело, завис где-то в паре десятков сантиметров.       ― Я не собираюсь тебя бить, ― рассмеялся Джин, наблюдая за ним. ― Чимин слишком запугал тебя угрозами избиения.       Тэхён ничего не мог ответить на это, потому что все свои мысленные резервы бросил на то, чтобы решить куда деть руки. Джин скользил взглядом по его странной позе и улыбался легко, понимающе и слегка с насмешкой. Он запросто протянул свою руку помощи, чтобы преодолеть этот ступор. Его ладонь схватила запястье Тэхёна и поставила на свой живот.       “На, трогай где хочешь, держи меня полностью!”        В ответ вторая рука опустилась на плечо младшего, проскользила по мокрой шее и погладила большим пальцем по скуле.       “А я в ответ прикоснусь к тебе!”       Давление на затылок резко заставило двигаться. Джин смотрел ему в глаза, принуждая сокращать расстояние всё больше и больше, пока они совсем не столкнулись нос к носу, как уже много раз на So what. Ничего нового, но почему-то сердце Тэхёна громыхало. Его рука покоилась на чужом прессе, а собственное дыхание смешивалось с дыханием Джина. Это было так странно. И страшно.       ― Расслабься, ― велел тот и вновь надавил на затылок. Тэ успел только прикрыть глаза, когда его губы легли на чужие. Мягкие. Это было странно. Они оба не впервые целовались, однако в этот раз всё было совершенно по-другому. Эмоции захлестывали с головой, топили, мучили. Джин чуть отстранился, чтобы прижаться вновь. И вновь. И вновь. Прикасаясь так невинно, но одновременно с тем же так крепко держа за затылок, что сомнений не было - примеряется. Тэхён едва ли ощущал своё тело, его сковали собственные эмоции. Он молил, чтобы, когда его отпустили ничего страшного не произошло. Сокджин погладил его по шее, провёл пальцами по кромке волос и осторожно просунул язык между губ, чтобы только коснуться Тэхёна. Того сковало ещё сильнее.       Джин тяжело выдохнул и отстранился. Пальцы всё так же держали парня за шею, но целую минуту ничего не происходило. Ви очень осторожно открыл один глаз и напоролся на ожидающий недовольный взгляд.       ― Либо ты сам целуешь нормально, либо прокрастинируешь дальше сколько твоей душе угодно, но без меня, ― тотчас резюмировал Сокджин.       ― Чего? ― не понял Тэ.       ― Поцелуй меня сам, либо отвали мечтать о своём сам с собой.       Вторая ладонь погладила его по боку и Тэхён вдруг понял, что как-то поздновато бояться опозориться, когда уже нарушили все рамки интимности. Если что, он всегда сможет всё объяснить, тем более что он предупреждал. Джин сам должен понимать на что подписался.       Тэхён закрыл глаза, поймал чужую голову ладонями и приник к губам, тотчас нарушая собственные границы. Они сплелись языками сразу же. Джин потянул его к себе ещё ближе, агрессируя в ответ. Они вжимались друг в друга, пытались насытиться, но столько всего разом хотелось. По венам нёсся адреналин, сводя с ума. Тэ перебирал пальцами волосы Джина, позволяя тому исследовать его рот языком. Тот касался нёба, зубов, языка, и в ответ языки опять скручивались, размыкались губы, вжимались, под шум воды и песни парни улавливали эти странные звуки, но им было плевать. Они продолжали вновь и вновь, не желая останавливать происходящее. Сокджин гладил его бок, впиваясь короткими ноготками в мягкую кожу, кусая за нижнюю губу и получая за это не менее пылкий ответ. Они оба с закрытыми глазами упивались происходящим, забив на окружающий мир. Сминали губы, легко прикасались, игрались, кусались. Совершенно не похоже на то, как вели бы себя с девушками. С теми редко когда хотелось целоваться, с ними никогда не было таких ярких эмоций. Ни разу они не испытывали столько всего разом.       Тэхён оторвался первым и, сильно зажмурившись, резко сел на пятки, уперев руки между ног. Он слышал дыхание Джина и мечтал о нескольких секундах на передышку. Эти эмоции не поддавались контролю.       ― Не бойся, ― прошептал знакомый голос совсем рядом, а следом его губ вновь коснулись чужие губы.       Сокджин схватил одну из его рук и потянул на себя, заставив потерять равновесие и рухнуть сверху. Он обнял Тэхёна за спину и усадил себе на колени, второй рукой прижимая за затылок ближе.       “Чего этот ребёнок мог так бояться?” ― не понимал Джин, рассуждая на задворках сознания.       Тэ время от времени будто что-то вспоминал из-за чего отступал и полностью отдавал инициативу старшему. Джин не мог понять почему. Он же сам хотел. Старший погладил его по спине, но Тэхён лишь сжался сильнее. Это было так странно. Непонятно. Его ладонь проскользнула через бок на грудь, пресс, а парень от этого словно окаменел от страха, окончательно перестав отвечать на поцелуй.       Музыка нагнетала, распаляла сильнее, смешиваясь с шумом воды. Она была будто завесой. Джин оторвался от губ Тэтэ и медленно положил его голову себе на плечо, чтобы зафиксировать, прежде чем второй рукой нырнуть ниже и нащупать кончиками пальцев ожидаемое возбуждение. Тэхён вздрогнул и захныкал ему в плечо. На самом деле в этом не было ничего противного или даже странного, Джин привычным жестом обхватил ствол и сжал, удобно располагая большой палец на головке. Как себе.       Он осторожно переминал в ладони, прислушиваясь к реакции самого Тэхёна. Чем увереннее становились прикосновения, тем прырывистей становилось дыхание младшего, но вместе с тем податливее и спокойнее становился он сам. Джин отнял руку от его шеи и поднял лицо за подбородок, чтобы вновь поцеловать. Тэ всё ещё не мог поверить в то, что это происходило наяву. Он был так благодарен Джину за понимание, за то, что отнёсся серьезно и особенно за то, что делал. У Тэхёна руки дрожали от накала. Сам Ким Сокджин дрочил ему в ванной! Сдохнуть можно!       Целоваться стало значительно проще, когда Тэ перестал бояться возбудиться, даже напротив, у него словно сорвало крышу окончательно, когда он понял, что можно. Всё можно. Он трахал Джина языком, позволяя себе вылизывать, проникать и охотно драться за право вести. Кажется, он разбил Джину губу, но ни одного из них это не остановило. Старший продолжал уверенно сжимать его внизу, дергая рукой в уверенном темпе, а когда Ви заигрывался, он запросто позволял себе мстить более грубым сжатием. Однако, из-за разбитой губы он совсем остановился, и никак не ожидал, что Тэхён по наитию, ища прежнего удовольствия, станет толкаться сам. И черт возьми, как же это возбуждало! Джин тотчас проник языком в его рот и прижал за затылок. Ему сносило крышу от того, как Тэхен толкался в его кулак, создавая такие волны, что очень скоро вода начала выливаться за пределы ванной.       ― Стой, ― прошептал Сокджин, поняв, что Тэхён уже предельно твёрдый. Просто кончить ему он не даст.       ― Ммм! ― запротестовал Ви, вновь приникая к губам, но Джин чисто из вредности сжал их в тонкую полоску, не давая тому присосаться. Тэхён попытался поймать их сначала губами, потом и зубами, но понял, что Джин просто не дастся и недовольно приоткрыл глаза, сведя брови на переносице.       Сокджин выглядел настоящим паршивцем. Он довольно ухмыльнулся и снял руку Тэхёна со своего плеча (буквально отодрал от себя), чтобы погрузить под воду и положить на свой стояк.       Тэхён в ту секунду подумал, что потеряет сознание. Его всего затрясло, а длинные пальцы мягко обхватили ствол. Он никогда бы не подумал, что реально кончит только от этого. Джин смотрел. У Тэ буквально слёзы в глазах стояли от тех ощущений, что пронзали всё его тело. Джин закинул освободившуюся руку на бортик ванной и довольно рассмеялся. Его невероятно возбуждала такая отзывчивость, к тому же, как оказалось, получать наслаждение от опытных рук мужчины было не менее крышесносно, чем помогать себе самому, а когда этот мужчина ещё и смотрел из-под ресниц своим маньячным взглядом дорвавшегося до конфетки становилось ещё интереснее…              В их группе не только Тэхён был странный своим поведением или мышлением, в их группе все семеро были с прибабахом, а когда вы в одной лодке, то почему бы и не открыться друг другу? Вдруг ваши сумасшедшие идеи совпадают с идеями ваших друзей? Вдруг вы испытываете эмоции от того, что видите красивого человека и не можете справиться с собой, чтобы ни прикоснуться со странно накапливающимся теплом в паху, в то время как кто-то другой ищет человека, который будет испытывать сильные эмоции от того, что с ним будут взаимодействовать не по прописанным условиям, а по взаимному желанию и в поисках удовольствия? Быть может всё ближе и проще, чем вы думаете?