Fantasmas del pasado

Пабло никогда не видел, как плакал его брат. Образ старшего Фелипе – крепкого, решительного мужчины в теле подростка, всегда был для маленького Паблитто примером для подражания. Но сейчас Фелипе плакал. Только придя домой и захлопнув за собой дверь, он прислонившись к ней спиной, осел на пол и надрывисто зарыдал. - В чём дело? Вопрос принадлежал отцу. Серхио отвлёкся от чтения газеты и строго посмотрел на сына. Пабло ожидал, что папа начнёт ругать брата, ибо мужчина «не должен плакать». Но тот лишь выжидающе смотрел на старшего сына. Услышав голос отца, Фелипе попытался взять себя в руки. Он вытер рукавом слёзы и ответил: - Микаэла меня бросила. - И? – равнодушно спросил отец – Ты очень популярен среди девушек. - Но любил то я её одну! И ладно бы она просто меня разлюбила, но Микаэла считает меня предателем! Изменником! Последние слова оказали странный эффект на Бустаманте-старшего. Он отложил в сторону газету и внимательно посмотрел на старшего сына. - Расскажу ка я тебе историю из моей жизни, - произнёс Серхио – Задолго до твоей мамы, у меня была другая любовь. Безумная. Но, как обычно бывает в слащавых любовных романах, между нами встала разлучница. Она тщетно пыталась меня увести. Доводила мою пассию до ревности, а когда поняла, что моё сердце никогда не будет принадлежать ей, решила напоследок нам под гадить. Не буду долго пересказывать, что она сделала. Это, без шуток, была чуть ли не спецоперация. Скажу лишь, что ей удалось обставить всё таким образом, что моя невеста твёрдо убедилась, что я ей якобы регулярно изменял. На все мои попытки объясниться, об меня лишь вытирали ноги и посылали матом. Ах да, на нервах, она ещё потеряла моего ребёнка. Серхио замолчал и Фелиппе воспользовался этой заминкой, чтобы спросить: - И что же было дальше? - А ничего, - ответил отец – Я поплакал и стал жить дальше. - И даже не пытался объясниться? - Нет. В этом больше не было смысла. Когда тебя считают предателем, а ты им не являешься, то это не твоя проблема, а того, кто тебя этим самым предателем считает. Если твои аргументы никто слушать не хочет то… это опять же их проблемы, а не твои. Серхио пристально посмотрел в глаза сына. - Подозреваю, что твоя Микаэла будет тебе мстить за то, что ты не делал. Она будет упиваться твоими страданиями. Лучшее, что ты можешь сделать: признать эти отношения не состоявшимися и выкинуть их из головы. - Легко сказать, - пробурчал Фелиппе, он больше не плакал – Я учусь с ней на одном курсе. - Ты мужчина и должен уметь держать удар. Не нужно пытаться забытья в объятиях другой девушки. Сосредоточься на учёбе. Серхио повернулся к маленькому Пабло. В его взгляде читалось: «Тебе это тоже наука. Пока ты не понимаешь, но с возрастом придёт осознание.» - Ученики, позвольте представить вам нашего гостя: профессор Николас Серрано! – торжественно объявил директор, представляя гостя. Доктор Серрано с виду не особо походил на учёного. Скорее на боксёра-тяжеловеса. Атлетически сложенный, почти под два метра ростом платиновый блондин. На вид ему было лет между тридцатью и сорока. - Здравствуйте ученики, - поприветствовал он зал – Я не люблю долгие прелюдии и презентации, поэтому начну сразу. Вы наверняка слышали такие заявления: что люди никогда не меняются. Да, человек может наложить на себя, какие-либо ограничения, попытаться не делать того, что делал раньше, но не более того. Холл колледжа был оборудован под аудиторию. Ученики и их родители сидели внизу, а Серрано расхаживал по лестнице. - Но бывает так, что люди меняются в корне. И я сейчас говорю не о том, когда вы девочка встречалась с мальчиком в шестнадцать лет, рассталась из-за сложного характера, а затем, встретив через десять лет, поразилась насколько он изменился. Тут обычное взросление, ничего удивительного. Пабло напрягся. Он примерил этот сценарий на себя и ужаснулся. Не хотел такое долгое расставание с Мариссой. - Я говорю о состоянии, когда человек полностью сменил свои личные ориентиры. Не просто взгляды: «Мол раньше я был фашистом, а теперь стал коммунистом». Когда твоя парадигма сменилась на сто восемьдесят градусов. Я исследовал подобные феномены, чтобы заполучить над ними контроль. В этой жизни много несчастных людей, которые страдают из-за своей парадигмы мировоззрения и поведения. И если найти способ исправить их. Сделать другими, то это будет для них благом. Например, вчерашний деспот, который избивал жену по малейшему поводу. Многие думают, что такие деспоты – это поголовно садисты, которые таким образом тупо самоутверждаются за счёт женщины. Но не все такие. Есть те, кто искренне осознаёт, что подобное поведение недопустимо, но срываются во время пустяковой ссоры, поднимая руку на любимых. Потом искренне, без иронии, раскаиваются, чтобы затем опять сорваться. В современной психиатрии существуют лишь методы поддержания ремиссии таких индивидуумов, вроде таблеток. Но полное излечение невозможно. Кроме моей методики. Николас Серрано нажал на пульт и поставленный для презентации экран загорелся слайдами счастливой пары. Мужчина имеющий спортивное телосложение и беременная жена. - Томас Кёрз был, выражаясь языком примитивов, настолько поехавшим психопатом, что от него не только жена сбежала – даже родные родители в итоге отказались. Затем, он попал ко мне. Я работал над ним два года, в итоге он стал идеальным и нежным мужем, и заботливым отцом двоих дочек. Правда уже, к сожалению, не для своей жены. Новый шанс ему дала другая женщина и не пожалела. - Не представляю, как можно исправить подлеца, - скептически прошептала Фернанда. Её слова не были услышаны, но следующая часть лекции оказалась ответом. Серрано выключил экран. Последующие два часа он рассказывал о том, что сам не изобретал колесо, а лишь собрал и улучшил разные наработки других учёных. Компиляция практик способна запрограммировать в мозгу пациента рефлекс. Какой угодно. В данном случае, Серрано сделал так, дабы у Кёрза сама мысль о том, чтобы поднять руку на женщину вызывала тошноту. Николас Серрано подводил итоги лекции к тому, что современные технологии позволяют сделать из разума человека пластилин, а затем лепить что угодно. - Вы можете, будучи под впечатлением от лекции, сравнивать меня с Йозефом Менгеле. Но уверяю вас – мои эксперименты никого не убили и не свели с ума. Томас Кёрз был моим первым подопытным и ему это пошло на пользу. В дальнейшем моя методика отшлифовалась до совершенства, и я спас многих людей, вернув их на правильную сторону. Он закончил свою лекцию задержав взгляд Пабло. Это был сочувственный взгляд, будто бы профессор намекал, что вся эта методика может пригодится самому Пабло. - Ну, как вам лекция? – спросил Мануэль на репетиции, как бы между делом. - Этому больному самому нужен доктор, - рявкнула Марисса. - А по-моему в его словах есть здравое зерно, - осмелился сказать Пабло и тут же втянул голову в плечи под осуждающим взглядом своей девушки – Я к тому, что мы все ставим крест на плохих людях, но не понимаем, что они возможно сами от этого страдают. Серрано лишь хочет дать им шанс. Исправить. - Вот только в реальности всё скатится в антиутопии по Оруэллу, - сказала Мия – Такая технология, созданная во благо людей, неизбежно будет использована для их контроля и порабощения. Этот учёный не осознает, какой ящик Пандоры открывает. - Или осознает, - подозрительно произнесла Марисса – Сам ведь признался, что ничего нового не изобрёл. Программировать поведение человека, набивая рефлексы, как собаке Павлова умели ещё в СССР и США двадцатого века. Читала, что были подобные эксперименты с попыткой вылечить геев от гомосексуальности. Серрано упоминал, что того пациента теперь тошнит, когда тот поднимает руку на женщину. Точно также работали над геями, чтобы отвадить у них тягу к мужскому телу. Всё что сделал этот учёный – изменил цели экспериментов на более «благородные». Как бы, «благородные». Прозвенел звонок. Группа пошла на урок. Марисса и Пабло держась за руки, были так поглощены друг другом, что они не заметили, как случайно сшибли с ног старосту Рикона Фиска. - Извините, - пролепетала Марисса. Привыкнув к строгости покойного Бласа, они ожидали от нового старосты наказания. Фиск, кряхтя поднялся, отряхнулся и на минуту задержал взгляд на Пабло. Тот едва не съежился от этих глаз полных отчаяния и боли. - Всё в порядке. Просто будьте внимательнее. Марисса направилась в класс, потянув за собой возлюбленного. - Будьте внимательнее, - уже шёпотом произнёс Рикон Фиск. - Сеньор Серрано, спасибо вам за такую замечательную лекцию! – поблагодарил профессора директор Дунофф. - Это вам спасибо, за то что позволили мне прочитать здесь лекцию. Кстати, некий Пабло Бустаманте всё ещё учится у вас? - Да, после того как его отца посадили в тюрьму опеку над ним и содержание полностью взяла вернувшаяся из Англии сеньора Бустаманте. Но я слышал, что Пабло в свободное от учёбы время сосредоточен на поиске работы. Николас Серрано задумчиво почесал подбородок. - Можете тогда нас с ним познакомить? Думаю, что у меня найдётся должность более чем достойная для его талантов. Директор подозрительно покосился на учёного. - Уверяю вас, тут нет ничего страшного. Молодой сеньор Бустаманте неплохой образец для эксп…. изучения и использования его талантов. Пабло меж тем испытывал огромные трудности с поиском работы. В данном случае, разоблачение собственного отца сыграло против него. Никто не хотел брать на работу сына коррумпированного политика. И ему было стыдно. Мама успокаивала. Говорила, чтобы Пабло сосредоточился на учёбе. Но Пабло итак стал хорошо учится. Свободное время которое мог, проводил с Мариссой. Но у Мариссы ведь тоже есть свои дела, какие-то посиделки с подругами. Работа нужна. Пабло должен научится самостоятельности. Его посещали параноидальные мысли. Что если он не научится сам работать, зарабатывать, содержать семью, то Марисса просто разочаруется в нём и найдёт более надёжного мужчину. И это было страшно для него. Пабло желал, чтобы эта сказка любви не закончилась, а продлилась до самых преклонных лет.