Спрячь свои чувства, Шпинель

      Давайте подумаем несколько раз, прежде, чем попытаемся расслабиться и забыться, чувствуя уют и безопасность. Шпинель спала с неким чувством тревоги, а Стивен был уже абсолютно спокоен. — «Почему мне снятся эти зелёные глаза и странные фигуры?» — Думал Кварц, одной рукой приобнимая девушку, а другой теребя журнал пальцем, что лежал на диване. Его беспокоило столь странное поведение друзей и вечные их пропажи. Куда не глянь, каждый уголок его собственного дома, казался ему странным и не совсем безопасным. Не обошло стороной и сломанное доверие к окружающим людям. Ему сложно верить, а может... Правда ли с ним сейчас сидит Шпинель?       Парень резко повернул голову, осматривая её с ног до головы, да, это Шпинель: розоволосая, слегка взлохмаченная и потрёпанная, пухлые розовые щёчки, розовые штаны и блестящий камень в груди, что не видно из-за её сидящего, наклонного положения, упирающегося о Стивена.       Вдруг она открыла глаза, чего другой совсем не ожидал, и привстала. — Ну как ты? — Парень подвинулся, давая ей больше пространства. Девушка с только-только появившийся улыбкой, которая создавала на щеках лёгкие ямочки, повалилась на него, обнимая, и весело хихикнув. — Чувствую себя лучше всех, — Шпинель довольно хрюкнула, беззаботно доверяясь рукам Юнивёрса. — Чудесно, рад, что ты в порядке, — Кварц потрепал своей рукой её волосы, от чего та нахмурила бровь. — Где все? — Шпинель открыла оба глаза, оценивая тихую обстановку пустующего зала. — На сколько мне известно, Гранат и Жемчуг ушли куда-то что-то посмотреть. — А Аметист? — А Аметист, — Стивен упёрся об свои руки, приподнял голову и прикрыл глаза, мотая ногами. — Возможно на прогулке. Она обожает это.       Шут положила локти на колени, прошаривая глазами деревянный пол, ища слова, которые можно сказать для поддержания разговора. — Так значит в доме мы одни? — Возможно, — немногословно ответил Юнивёрс.       Началось новое молчание. Холодок проникал из приоткрытой двери, расползаясь по полу и обхватывая, иногда топотавшие и шуршащие, ноги, что создавали этим еле слышное шарканье. — А что снилось тебе? — «Рассказать ли про мой сон? Стоит ли обсуждать их схожесть?» — подумывал тот решение, понимая, что поступки несут свои последствия. — Стивен? — прервала его раздумья розовая. — М? Ах, да! — Кашлянул принц в сжатый кулак. — Мне снилось много всего, — ответ вышел неоднозначным и неожиданным для любопытной особы как Шпинель. В душе она понимала, что тот что-то скрывает и прячет от неё какую-то важную частичку своей тревожной жизни. — Ты не хочешь говорить, потому что не доверяешь мне, Стивен? — недоумение, страх и мольба о ответе были слышны в столь коротком вопросе. Это не так просто вытерпеть, когда молчит человек, которому ты чуть ли не посвящаешь жизнь, делишься всем сокровенным и проводишь каждый свободный миг своей некчёмной, как тебе кажется, жизни. У Стивена на это нет плохих намерений. Его цель не расстраивать Шпинель ещё больше, не терроризировать итак изгубленный камень хрупкой души, а дать ему тепло и безопасность от негативных эмоций. Это противоборство двух совершенно непохожих на себя вещей: забота и чрезмерное любопытство, хотя есть факты, которые их в коем-то веки объединяет — и это возможность от этого погубиться. Чрезмерная, ненужная забота Стивена и лишнее любопытство Шпинель делает их неидеальными и в тоже время личностями, непохожими на других. — Что ты, бусинка? С каких пор я не доверяю тебе? — Юнивёрс неуверенно и осторожно положил ладонь на румяную щёчку, поглаживая большим пальцем чуть грубую "кожу". — Не обессудь, я просто не хочу, чтобы ты страдала от моих глупостей, тебе и так тяжко. — Да, это так, мне вправду тяжело, — шмыгнув носом, прослезилась шут. — Пожалуйста, не плачь. Слёзы тебе совсем не идут, — Стивен приблизился к намокшему от слёз лицу и поцеловал в губы. В этих действиях нет сожаления и, на удивление, какой-то заботы — это просто его желание, что он таил весь их разговор.       Шпинель оттолкнула парня, потирая рот. — Ты же просто уходишь от ответа! — Прости! — парню стало резко стыдно, и он судорожно помахал руками. — Скажи мне, в чём дело? — Ладно... Хорошо, я всё расскажу.       Наконец-то он решился поделиться своим ночным ужастиком, не молча о подробностях. Ему не хотелось беспокоить этим сном Шпинель, это так, но если этого так хочет её ненасытное любопытство? Почему не рассказать об этом прямо сейчас?