16 Глава.
8 декабря 2019 г., 18:00
Эдгар Алан По
«Истина не всегда обитает на дне колодца. В насущных вопросах она скорее лежит на поверхности. Мы ищем ее на дне ущелий, а она поджидает нас на горных вершинах. Чрезмерная глубина лишь путает и затуманивает мысль. Слишком сосредоточенный, настойчивый и упорный взгляд может и Венеру согнать с небес.»
— Знаешь, — Чонгук поднимает голову, вперив взгляд в светловолосого парня, что сидит напротив, — я согласен с этой мыслью. Винвин усмехается и, перестав разглядывать через окно скачущих на улице Тэхёна и Доёна, поворачивается к Чонгуку. — И почему же? — одна бровь поднимается, и он заинтересованно разглядывает напряженного альфу. — Потому что все просто. Ты вроде показываешь свои чувства, намекаешь, но притом люди ищут в этом скрытый смысл, — Чонгук ставит книгу на полку к другим, проводя пальцами по корешкам, которых гораздо меньше чем в поселении Намджуна, и подходит к окну, так же разглядывая омег, как до этого делал Винвин. — Ты сейчас о Тэхёне? Я редко встречал истинные пары, но чтобы они ещё и не были вместе… ты любишь его? — Винвин тоже поднимается, отпираясь о стену и продолжая смотреть на задумавшегося Чона. — Кхм, — Чонгук смеется в себя, — ты прав, мы истинные, но между нами ничего нет, чувства просто не успели появиться, у него уже был и есть человек, который любит его больше чем себя и свою жизнь. Я рад за него. — Но при этом тебе все ещё больно, верно? Даже не от того, что ты его любишь, раз ты говоришь, что это не так… скорее, что у тебя нет человека рядом с тобой. Ты испытываешь одиночество, хоть и не являешься человеком, который прямо любит компании. — Каждый хочет, чтобы его любили, — грустно подмечает Чонгук, понимая, что его поняли не до конца. — Ты ведь еще молод, — Вин сглатывает, когда Чонгук переводит свой взгляд на него. Ощущение такое, будто ему в душу заглянули. — Кто знает, сколько я проживу. Жизнь не вечна… Да и наш мир опасен. — Ты говоришь так, будто завтра собрался под землю, — омега хмурится, подходя ближе. И несмотря на его достаточно высокий рост, Чонгук все равно смотрит на него сверху вниз, и у обоих появляется желание прикоснуться и притянуть ближе, но оба ничего не делают. — А ты говоришь так, будто сам все это прочувствовал, — Чонгук склоняется немного, чтобы рассмотреть еле заметные веснушки на его лице. — Ну, ты прав, каждый хочет, чтобы его любили, — Чонгук молчит будто ощущая, как парня прошибает волной грусти и одиночества. — Знаешь, — он поднимает руку, проводя невесомо линии от одной веснушки к другой, — раньше людей, у которых были веснушки, называли поцелованными солнцем. Они мне нравятся, и ты нравишься. Ты сам как солнце. Ослепляешь, как только появляешься. Винвин завороженно смотрит на Чонгука, задержав дыхание, когда альфа склоняется ближе, оставляя чудовищно маленькое расстояние между их губами, и он чувствует его теплое дыхание, уже забывая напрочь обо всем. — Я… — Вин хочет сказать, но его прерывает истошный визг, заставляя вздрогнуть и очнуться, и испуганно отпрыгивает, прикусив губу. — Мне нужно идти, — говорит он и поспешно уходит, стараясь не обращать внимание на погрустневший взгляд альфы.***
— Хани, малыш, иди ко мне, — Тэхён зовёт Лухана к себе, сидя на полу в домике Феликса и Чана. Лухан подбегает, обнимая Тэхёна, и начинает смеяться, когда проворные пальцы старшего сжимаются на его мягком животике. — Ух, сладкая земляничка, я тебя съем, ух как съем. — Не беситесь на ночь, — Феликс хмурится, проходя мимо них и раскладывая постиранные вещи. — Не уложишь эту ягодку спать потом. — Да брось, — Доён обнимает его со спины, кладя подбородок на плечо, — совсем немножечко, ну. Феликс оборачивается на затихших младших, замечая, что они о чём-то шепчутся, посматривая на Бэкхёна, который сидит рядышком с ним, о чём-то задумавшись. Тэхён и Лухан выглядят как маленький львенок и совсем еще котенок на охоте, притаившиеся в траве. Ликс щурится, и в этот момент оба кидаются на Бэка, валя его на спину и начиная щекотать. Доён сзади дергается, пританцовывая. Феликс разворачивается и берет его за руки, плавно двигаясь по комнате, Доён тихо посмеивается, махая головой. Тэхён с Луханом и Бэком не отстают, также начиная танцевать. Они все активно двигаются, хоть им и очень тесно в небольшом домике, но радостный смех раздается, кажется, и на улице. Они не замечают, когда в домик входят несколько альф, что заинтересованно смотрят на них. Лукас всматривается в черты лица Тэхёна, подмечая каждое изменение, и улыбка самая появляется на его лице, когда он видит такого Тэхёна. — Позвольте, — втискивается между младшими, перехватывая ладошки Мина. Тэхён охает, на секунду сменяясь в лице, но он тут же жмётся к альфе, вдыхая родной запах и начиная двигаться не так резко, а более плавно, сжимая пальцы на крепких ладонях. Тэхён смотрит, как Тэён пробирается к Доёну, прижимая его к себе так же, как Лукас прижимает его. — Я скучал, — шепчет Вон, наклоняясь к ушку и опаляя его горячим с дыханием. — Мы ведь на ужине виделись, — смеётся тихо Тэхён, замечая, как Бэкхён и Хань, которых Чан успел затискать и взъерошить им волосы, убегают в комнату, — я тоже. Чан подходит к Феликсу, обнимая его и целуя в макушку. — Пошли, не будем мешать, — шепчет Лукас, также наблюдая за ними. Он тыкает в бок Тэёна, призывая идти за ним. Тэхён крепко держится за его пальцы и идёт следом. Доён и Тэён ничего не говоря, просто идут в другую сторону, держась за руки. — Идём спать? — Тэхён тянет Лукаса к их домику. — Спать? — Посмотрим, — зевая, смеётся Тэхён. В домике они раздеваются и сразу прячутся под одеяло. Тэхён обхватывает его руками и закидывает на него ногу, почти полностью укладываясь сверху, но Лукас и не против, прижимая к себе только ближе.***
— Я сделаю из вас тех, кто сможет завалить любого альфу, — Винвин проходится взглядом по строю омег, которых он вызвался тренировать. Некоторые альфы отнеслись скептически, сказав, что у них будет способ в скором времени проверить, что из этого получится. — Некоторые уже могут, — Чан проходит мимо, шлёпнув незаметно Феликса, пока тот закатывает глаза и отворачивается. — Иди уже, — Винвин фырчит, провожая его взглядом, а затем смотрит на омег и растягивает губы, из-за чего Тэхён и Доён, наученные горьким опытом, напрягаются, — начнём с бега. Двадцать кругов для начала. ~~~ — И почему, — Доён с трудом дыша, перебирает ноги, — он напоминает мне Тэёна, когда он злится? Противные старшие. — Мне кажется, у Винвина наказания изощреннее… — так же отвечает Тэхён, с трудом добираясь до финиша и валясь на землю. — Отлично, теперь рукопашный бой, — Тэхён радостно закусывает нижнюю губу. Ну уж тут то он себя покажет. ~~~ — Вы должны научиться прикрывать друг друга, особенно омеги, — Ифань осматривает всех, — разбейтесь по четыре человека. Мне нужно, чтобы в этих четырёх группах вы разбились ещё на две. Так, — он наблюдает за тем, как все разбиваются на группы, — сделаем что-то типа турнира. Побеждает команда, в которой удержались оба человека на ногах, но если вы упали на землю, то вылетаете. Ифань даёт команду начинать, наблюдая за всеми, и иногда задерживая взгляд на сыне. — Ну что, надеюсь ты вспомнил наши уроки? — Лукас спрашивает Тэхёна, когда на них надвигается пара альфы и омеги из отряда Джексона. — Возможно, — Тэхён уклоняется от удара, перехватывая руку омеги, делает подсечку. — Тогда самое время, — Лукас валит на землю альфу, тем самым выигрывая бой. ~~~ Бэкхён внимательно наблюдает за тренировкой, завороженно смотря на родителей, что так умело прикрывают спины друг другу, но взгляд его все равно тянется к Чанёлю. Чанёль упорно уклоняется от ударов отца, давно заметив взгляд омеги. Он снова поворачивается и не замечает подножки, падая на землю. Ифань берет его в захват, лохматит волосы, и тут же отпуская. Бэкхён испуганно охает, и Чанёль отчетливо видит страх в его глазах. ~~~ — Метательные ножи это штука нужная, и уметь ею пользоваться будет не только хорошо, а прекрасно, так что сегодня мы тренируемся с ними, — Ифань раздаёт каждому по паре ножей перед этим показав, как и что делается. — Не нужно недооценивать ножи. Винвин целится с первого раза, попадая в середину, Чонгук стоит рядом с открытым ртом, а Ифань удовлетворенно хмыкнув, идёт дальше, услышав в конце строя смех. Доён и Тэхён валяются в снегу, в шутку борясь, и Ифань вырастает над ними, скалясь. — Вы что делаете? — спрашивает он загробным низким голосом, из-за чего они подскакивают, испуганно на него уставившись, Ифань уже собирается начать их отчитывать, но их и след простыл, остались только следы обуви на снегу. — Дети, — хмыкает он.***
Бэкхён сидит вместе с Луханом в небольшом пристрое, что прикреплен к временному кабинету Феликса, что сейчас обучает Хосока врачеванию, попивая вынесенный из столовой малиновый чай с яблочным пирогом. Младший то и дело сладко жмурится, когда на языке оседает малиновый вкус, заставляя Бэкхёна улыбаться. — Папа сказал, что мы семья ягодок, а он пчелка, — говорит Лу, откусывая пирог, — папа самая сильная пчела, потому что пчелки маленькие, а ягодки большие. Бэкхён смеется, наклоняясь и целуя его в лоб. — Да, наш отец самый сильный, — кивает он, а после переводит взгляд на вошедшего альфу, стряхивающего с одежды снег и песок. Запах граната мгновенно окутывает Бэкхёна со всех сторон. Чанёль сначала опешивает, увидев их, а после машет и исчезает за дверью, низким голосом прося у Феликса какой-то отвар. — Бэкхённи? — Лухан перебирается к нему на колени, прижимаясь спиной к его груди и мотает ножками, дуя губы, когда старший молчит. — Ты похож на папу. — А? Что? — Бэкхён опускает взгляд, встречаясь с прищуренными глазками и надутыми щечками. — Почему? — Потому что папочка тоже замирал и краснел, когда видел папу, — Бэкхён давится воздухом, чувствуя, как горят кончики ушей. — Ты тоже отправишь меня в другую комнату и будешь с Чанни? В этот момент Чанёль, уже получивший необходимые травы, стоит под аркой и широко улыбается, пока Ликс выглядывает из-за его плеча. — Нет, ты что, я буду всегда с тобой, — Бэкхён не понимает, что вызвало у альф улыбку, а у Феликса ревнивый взгляд. Но Лухан разруливает ситуацию сам. — Бэкхён сказал, что ему нравится гранат, папа, что такое гранат? Чанёль, проходя мимо них, подмигивает побагровевшему Бэкхёну и уходит, оставляя после себя тот самый запах граната. — Да вот, есть одна огромная граната, — Ликс улыбается, смотря на Бэкхёна. — Попроси попозже Бэкхёна рассказать тебе, — и возвращается к столу, оставляя Бэка на растерзание Ханю.***
— Ой, ах, — Доён охает, когда застревает в маленьком окне подвала, держа в руках Нектаринку и отпуская её, когда та кусает его за палец. Доён обиженно хныкает. — Значит, я тебя вытащил из подвала, а ты меня бросаешь? Кошка только вздергивает носик, взбегая по крылечкам, и прячется в их домике. Доён пораженно охает, а после пытается двинуться назад, упираясь коленями в стену, но только делает больно себе, создавая напряжение на ребра, что по ощущения скоро треснут, и обессиленно утыкается на сложенные руки. Стоять на четвереньках на земле, да еще и застряв, совсем не круто — Доёну хочется заплакать от глупости ситуации, что скажут люди, увидь его вот так? Он и так уже недавно чуть не спалил домик. Когда проходит минут десять, Доён, пересилив стыд и гордость, набирает воздух в легкие и громко кричит: — Кто-нибудь! Помогите! Я застрял! — но либо все находятся в центре маленького поселения, либо их с Тэёном домик находится слишком далеко — на краю, да и окошко подвала выходит в сторону леса, а не оживленную улицу. Но Доён кричит снова: — Тэён! Тэхён! Лукас! Эй! Помогите! Неожиданно он слышит торопливый бег и сбившееся дыхание, а после перед ним опускается на колени взволнованный Тэён с вихрем на голове, подрагивающими пальцами и пистолетом в руках. — О-откуда у тебя пистолет?! — Доён удивленно округляет глаза, и старший прячет оружие под кофту, хватая его за руки. — Господи, я думал, тебя убивают, — Тэён хочет его дернуть, но Доён кричит, что его ребра треснут от такого давления, и кусает альфу за руку. — Да что?! Как мне тебя вытаскивать? Ты зачем и как вообще сюда залез и теперь не можешь выйти?! Доён неловко отводит взгляд. — Ну, я полез за Нектаринкой, когда увидел, что она исчезла в этой дырке, только я зашел через дверь кладовки и спустился по лестнице. — А вернуться обратным путем?.. — Мне захотелось узнать, каково это быть котом и лазить через маленькие окошки… — Доён, несмотря на то, что ему ужасно стыдно, все равно гордо дергает нос, становясь похожим на Нектаринку, но затем все же жалостливо просит: — вытащи меня, пожалуйста, у меня затекла спина и ноги стоять на четвереньках. Тэён только вздыхает, поднимаясь на ноги и молча уходя под ошарашенный взгляд младшего: — Ты уходишь?! Ну, Тэён, не уходи! А кто меня вытаскивать буде-ет? В ответ только молчание, и Доён грустно поникает, выгибаясь в пояснице, желая расслабить затекшую спину. Но испуганно вздрагивает и глухо взвизгивает, когда кто-то прижимается к нему сзади, причем толкаясь в самое нежное местечко и заставляя чужие колени разъехаться в стороны. Его ловят под живот, вдавливаясь сильнее. Доён чувствует твердую выпуклость между половинок, и возмущенно набрав в легкие воздух, ругается: — Тэён, совсем офигел?! А ну вытащи меня, а не занимайся черт возьми чем! Эй! Ах ты, — договорить ему не дают, сдергивая с него штаны и с силой ударяя ягодицу. Раздается шлепок, который он слышит слишком громко, и потому сжимает губы, сдерживая крик. — Тэён, ты плохой… Он опускает голову на сложенные руки, подгибая под себя колени и податливо выгибаясь, когда руки раздвигают половинки, а мокрый язык широко лижет его сжимающуюся дырочку, кончиком проникая внутрь. Доён несдержанно стонет, прикрывая глаза, когда вместо языка его уже растягивают два пальцы, а головка оказывается в плену горячих губ. — Мне показалось или тут кто-то есть? — Доён затыкается, когда рядом раздается низкий голос, в котором он узнает Лукаса, — показалось?.. В эту самую минуту Тэён входит одним толчком на всю длину, звонко ударяясь бедрами о бедра младшего, сжимая пальцы на ягодицах, пока Доён сдавленно хнычет: — Черт! — выходит слишком громко, и Доён закрывает рот, принимая непринужденный вид, когда любопытный Лукас оказывается перед ним, удивленно смотря на него. — П-привет? — Доён пытается улыбнуться, но это слишком сложно, особенно из-за твердого члена, что буквально разрывает его. — — Привет, — Лукас поднимает одну бровь, садясь на корточки, — тебе помочь выбраться или мне сразу позвать Тэёна? — Н-не надо его звать, — просит Доён, продолжая улыбаться, — я тут… обозреваю пути прогулок Нектаринки. Тэён попадает по простате, и Доён сжимается вокруг него, изо всех сил сдерживаясь и краснея. — Нравится так стоять? — Лукас непонимающе оглядывается, вдыхая грудью свежий воздух и тут же замирая на месте. Он скалится, понимая, что к чему, и садится перед Доёном на задницу, скрещивая ноги. — Помню, Тэхён однажды так застрял в подполье, когда под ним провалился пол. Не было такого, — хочет сказать Доён, потому что знает о Тэхёне все, но только подается навстречу озверевшему Тэёну, что творит там сущее зло — в него вбиваются с такой силой, попадая каждый раз по простате и водя кольцом из пальцев по его члену, что Доён покрывается мурашками, открывая рот и тяжело дыша. — Ой, что с тобой? — Лукас наивно склоняет голову, но оскал не убирает, следя за омегой, что кусает губы острыми зубками, сжимает кулачки и почти ловит оргазм, закатывая глаза, но упрямо делает вид, что все хорошо. И Лукас говорит так, чтобы его точно услышали: — Кончай. К кому именно он обращался Доён не понял, но уткнулся в руки и завыл, хныча и дрожа всем телом, выстреливая горячей спермой в стену, елозя коленками по земле, пока Тэён, изливаясь глубоко внутрь, толкался в него, но уже медленно. Через несколько минут, когда в ушах перестало звенеть, а Тэён, наконец, выскользнул из него, Доён стыдливо поднял голову, встречаясь с насмешливым взглядом Лукаса. — Приятного аппетита, Доёни, — и альфа уходит, улыбаясь как довольный кот, радуясь своей пакости. Ему заботливо натягивают штаны, а после он слышит копошение, щелчок и рамы окошка падают, позволяя омеге вдохнуть воздух полной грудью. Он выползает, поднимаясь на ноги и отворачиваясь, когда Тэён вылезает за ним. — Ты знаешь, что ты противный? — Доён обиженно насупился, но Тэён прижимает к себе, целуя в замерзшие губы. — Отстань, ты плохой. Тэён смеется, поднимая младшего на руки. — Сейчас тебя отогрею…***
— Ах, ну вот что ты делаешь? — Доён взвизгивает, когда Бэкхён подбегает сзади, закидывая снег под кофту, — кажется, это не очень честно! Тебе так не думаешь? — Доён оборачивается, целясь в убегающего омегу, что звонко смеется. — Брось, — ещё один снежок прилетает ему в бок, — говоришь так, будто сам так никогда не делал, — Тэхён с Луханом смеясь, убегают, когда Доён направляется к ним. — Так ты это заслужил, ещё и жаловаться смеешь? — также смеясь, спрашивает Доён, но спотыкается, когда поворачивается, и солнце светит ему в глаза. Проходящий мимо Феликс удерживает его. Доён проговаривает благодарность и бежит дальше, за пронёсшимся мимо Бэкхёном. — Ну-ка стой, маленький… Он тянет его за край кофты, и они катятся кубарем по снегу, громко смеясь. Они пытаются успокоиться и отдышаться, когда наконец останавливаются. Тэхён и Лухан вырастают над ними. — Бэкхёни, — Лухан заваливается на него, отдирая прилипший снег от одежды, прижимается теплой щечкой к замерзшей щечке старшего, — ты похож на снеговика. — Давайте сделаем снеговика? — Доён встаёт на колени, начиная лепить снег. — Ну раз ты так сильно хочешь, — Тэхён наклоняется, начиная катить шарик. ~~~ — Уф… — Бэкхён, уставший, садится, наблюдая за бегающим вокруг снеговика Луханом. — Доён, — сердитый голос раздается над ухом, — ты весь мокрый, — щупая его одежду возмущается Тэён, — вставай и бегом переодеваться. Вы тоже? — он трогает одежду остальных, успокаиваясь, когда ощущает, что хотя бы у них одежда более сухая, чем у кое-кого, — все равно греться, бегом, бегом, — подгоняет он их, а младшие исчезают в домике.***
— Я искал тебя, — Доён поджимает ноги, обхватывая себя руками и оглядываясь, голос раздаётся отовсюду, но он ничего не видит, вокруг лишь темнота, — тогда я искал тебя. — Джунги? — он, наконец, может различит голос, — Джунги, где ты? - Почему тебя не было рядом? Я искал тебя, но ты ушел… Где ты был хён? Доёну будто перекрывают воздух и он хватается за горло, судорожно пытаясь ухватить хоть глоток, но ничего не выходит. — Ты должен был быть рядом, — Джунги появляется рядом с ним, отдирая его руки от горла, — должен был. И ты будешь… Доён чувствует, как что-то растекается по его футболке. Он касается пальцами пятна и замечает на пальцах кровь. ~~~ — Ённи? — Тэён отрывается от макушки омеги, сонно его осматривая, когда тот вцепляется в его руку пальцами и шумно дышит, — Ённи, — он зовёт его, поглаживая щеку, только сейчас ощущая, что он весь горячий, капли пота скатываются по его лицу, — малыш, проснись, — Доён продолжает метаться по кровати, цепляясь за него, из-за чего Тэён просыпается окончательно. Тэён спешно поднимается, натягивая штаны и кофту, выбегает на улицу, за минуту достигая домика Феликса и Чана, с силой стуча дверь. — Ты чего тарабанишь, дети ведь спят, — Чан открывает дверь, возмущенно на него смотря, и Тэён вглядываемся в темноту, наконец замечая Феликса, немного приподнявшегося на кровати, — что-то случилось? — спрашивает Чан, обратив внимание на взволнованный взгляд младшего. — Доён… у него, кажется, температура и он не посыпается, — Феликс подскакивает с места, натягивая на себя одежду и собирая какие-то склянки. — Принеси холодной воды, и ещё нужна горячая в кружке, — выходя на улицу, просит Феликс. Тэён кивает и уносится в сторону столовой. — Мне пойти с тобой? — Чан задерживает омегу. — Не нужно, если дети проснутся посреди ночи и никого из нас не будет или снова кошмары… останься, — Феликс успокаивающе сжимает его пальцы, и направляется к знакомому домику. Только войдя внутрь он слышит шепот. — Нет, нет, Джунги, пожалуйста, Джунги, — одело давно спало с кровати, раскрывая омегу. Футболка на нем давно промокла. Феликс поднимает одеяло и садится на кровать, трогая его лоб. Тэён подходит с чашей воды и кружкой, ставя их на тумбочку рядом, выжидающе смотрит на Феликса. — Помоги, — просит он, приподнимая Доёна, Тэён стягивает с него футболку, и тот одевает на него свежую. Одело оказывается также на нем. Феликс тянется за кружкой, выливая туда готовую смесь трав. — Доёни, — Феликс приподнимает его голову, — тебе нужно выпить это. Слышишь? Давай, — он подносит кружку к губам, Доён тихонько кивает, стараясь глотать, немного оказывается на его подбородке и Тэён вытирает эту дорожку, — вот так, молодец. Дай тряпку, — обращается он к альфе. Тэён протягивает ему ещё одну футболку. Ли смачивает ее в воде и подносит к лицу. — Давай я, — Тэён вытягивает футболку, — я справлюсь, спасибо. Феликс кивает и поднимается. — Температура должна спасть, но если снова поднимется, то позови меня. — Конечно, иди спать, — улыбается ему Тэён. Он ждёт, пока Феликс выйдет, и присаживается рядом с омегой, — Ённи, — тянет он, проводя тряпкой по его лицу. Маленькая капелька скатывается из уголка глаза. — Тэ, мне… мне так… плохо, — Доён смотрит на него, приоткрывая глаза, он не уверен, спит ли он или бредит, но Тэён сжимает его пальцы, касаясь губами лба. — Скоро пройдет, малыш, потерпи немного, хочешь чего-нибудь? — Тэён склоняется ближе. — Мне страшно, полежи со мной… только не уходи, — Доён двигается в сторону. — Никогда, — ложась рядом отвечает Тэён. — Никогда.***
несколько дней спустя — Тэён, — альфа оборачивается вместе с подносом, слыша голос друга, — как До? — спрашивает Феликс, когда он подходит, — температуры нет? — Нет, так же, как и вчера вечером, — Тэён стоит, задумавшись. — Это хорошо, отвар ещё остался? — Феликс подкладывает на поднос свежую булочку. — Почти закончился. — Тогда я зайду после завтрака, принесу еще, его нужно пить еще пару дней, — Тэён соглашается и, забрав поднос, идет к выходу. — Тш, кто-то идёт, — шёпот разносится по коридору, как и копошение из-за угла. Тэён сбавляет скорость. — Всем плевать. — Чимин… — Юнги? — удивляется Тэён, заходя за угол и замечая парочку в углу. Чимин стоит, прижимаясь к альфе и оттесняя его к стене, обеими руками держа за края рубашки, — неожиданно, — Тэён выпучивает глаза. — Ты… слушай… — Юнги пытается что-то сказать. — Не нужно, сделаю вид, что не видел ничего, — отмахивается он, не обращая внимание на ошарашенную парочку. И он действительно забывает, входя в домик. Волна нежности накатывает на него, когда он видит клубочек на кровати. Поднос оказывается на тумбочке, а он присаживается рядом, разглядывая лицо омеги, убирает пару порядок с лица. — Ённи, просыпайся, нужно поесть, — просит он, поглаживая его щеку. — М-м-м, — Доён ластится, потягиваясь, Тэён пытается встать, но Доён тянет его за руку и альфа падает на него, удерживаясь на руках по бокам от него, — давай полежим. — Надо вставать, — Тэён пытается встать, но Доён переворачивается, прижимая его к постели и садится ему на живот. — Хочу, — шепчет Доён, наклоняясь, и мажет губами по щеке. Тэён заботливо кутает его в сползающее одеяло. — Не сейчас, — он садится на постели и тянется за тарелкой с кашей, — тебе нужно поесть. — Вредина…***
