Моё милое привидение

В округе тихо, ни души. Наверное, все уже вернулись домой, расправили мягкие кровати и сладко заснули, беззаботно нежась в тепле подушек и одеял. Лишь одинокий молодой вампир идёт по улице, освященной бледным светом прекрасной луны. Он не торопится, осматривает каждый уголок. Нет, он не ищет очередную жертву. Просто не хочет быть замеченным в столь поздний час один, посреди небольшого городка. Казалось бы, праздник уже закончился, веселые огоньки фейерверков погасли, не слышен задорный смех ребятни, потухли свечи, стоящие в милых оранжевых тыквах. Но что-то выбивалось из общей картины, что-то явно было очень уж заметно… Тусклый желтоватый свет из такого знакомого родного окошка. «Он, как всегда, засиживается до поздна…» — пронеслось в голове юного вампира, когда тот дошел до одинокого домика, построенного на дереве на небольшом холме. Именно из его окна доносится столь приятный глазу желтоватый свет. Вампиру не составило труда забраться на ветку дерева и посмотреть в окно. И действительно, хозяин не спал. Зеленоволосый мальчик читал какую-то потрепанную книжку, сидя на краю кровати и неторопливо пил горячий шоколад. В комнате были аккуратно расставлены свечи так, чтобы освещения было достаточно для чтения. На протяжении нескольких минут юный вампир любовался столь безмятежным и даже немного сонным выражением лица зеленоволосого мальчика и легко улыбался. В такие минуты он зачастую подчеркивал, на сколько красивы его аккуратные черты лица, милые веснушки и непослушные кудрявые волосы. И, если честно, за этим можно было наблюдать ещё очень-очень долго… Раздался глухой стук в окно. Мальчик отвлекся от книги и, посмотрев на стучащего, мило улыбнулся, открыв окно.  — Тодороки-кун! Я так и знал, что ты придешь!  — Я заметил свет в твоем окне, возвращаясь домой. Решил заглянуть, но... Постой. Ты ждал меня?  — Можно и так сказать… Ты довольно часто приходишь ко мне в такое время. Чаю?  — Спасибо, Мидория. Тодороки присел на стульчик и осмотрел уже знакомую ему комнатку. За то время, что они знакомы с Изуку, это место стало для него почти что родным. Когда он приходит сюда, ему становится легко и спокойно на душе. Атмосфера успокаивающе позволяет телу расслабиться, забыть про всё, что тяжелым грузом давит на Шото каждый день. Это и правда очень приятно. Тем временем Мидория уже вернулся с чашкой горячего свежего чая в руках и подал её вампиру. Шото кивнул в знак благодарности, отпив немного. Внезапно теплая рука зеленоволосого мальчика легла на его голову и нежно погладила по волосам. Тодороки практически рефлекторно, даже не задумываясь, прислонился головой к груди Мидории. Как же он соскучился по этим приятным прикосновениям. Эти мягкие теплые руки напоминают ему маму, когда она гладила Шото в детстве.  — Мидория... Позволь мне остаться с тобой этой ночью? — взгляд Шото словно просил сейчас только об этом так сильно, что Изуку просто не мог отказать и радостно улыбнулся.  — Ты знаешь ответ на свой вопрос, Тодороки-кун. Я не могу выгнать тебя… Шото словно засветился от счастья. Конечно же, Мидория всегда очень добр к нему, но иногда просто неловко не спрашивать разрешения. Отставив чашку подальше на стол, Тодороки ненавязчиво, с легкой улыбкой огладил поясницу и бедра Мидории. Было весьма интересно наблюдать за сменой эмоций на милом лице Изуку. Становиться свидетелем того, как его невинное смущение и густой румянец на щеках постепенно переростают в соблазнительную улыбку и желание получить больше… Зеленоволосый медленно и послушно садится на колени вампира, обвивая тонкими руками его изящную шею, и смотрит прямо в его разноцветные глаза. Его щеки так и пылают, дыхание немного сбилось, а сердечко быстро-быстро бьется. Шото не медлит ни секунды и, накрывая его губы своими, нежно целует. Так мягко и плавно, что Изуку готов провалиться сквозь землю. Как же ему это нравится… Тодороки снимает с Мидории его белую накидку с капюшоном, что украшена разноцветными заплатками, и небрежно бросает на пол. За ней следуют и кофта, и плащ Шото, и всё остальное. Мидория в нетерпении падает на кровать, утягивая за собой вампира, и жалобно скулит, выпрашивая долгожданную ласку.  — Ты так нетерпелив… — искренне удивляется Шото. Он никогда не видел своего мальчика таким активным и напористым… Тодороки едва касается губами его шеи, оставляя легкие поцелуи на нежной коже, а затем осторожно кусает и слизывает алые капельки крови. Изуку чуть слышно стонет, прикрыв глаза, и поддается ему навстречу. Чужие прохладные руки давно уже лихорадочно исследуют его тело, отчего у зеленоволосого по коже пробегают стаи мурашек. Он выгибается дугой от удовольствия и сладко стонет, выпрашивая большего… Шото и сам уже не в силах сдерживать себя. Он медленно и эротично облизывает собственные пальцы, после чего подготавливает Мидорию. Изуку дрожит от накатившей на него волны удовольствия и крепко сжимает в руках белоснежную простынь. Его тело будто плавится под прикосновениями Тодороки. Настолько ему приятно… Вскоре оба уже лежат без сил, пытаясь привести дыхание в норму. Изуку нежно проводит кончиком носа по его шее, щекоча её теплым дыханием, и, засыпая, тихо шепчет ему на ушко:  — Я люблю тебя. *** Одинокая луна тускло освещает маленькие улицы небольшого городка. Его обитатели давно уже сладко спят, нежась в тепле мягких подушек и одеял. И только один единственный вампир смотрит на беззаботное спящее личико своего зеленоволосого мальчика. Он улыбнулся и заправил непослушную зеленую прядь волос за ушко Мидории. Он чувствует себя по-настоящему счастливым… «Потому что ты мой. Моё милое приведение»