Двойной депрессо

Полотно наших воспоминаний напоминает лоскутное одеяло. Все его кусочки несомненно очень важны. Среди них есть светлые и мрачные, теплые и леденящие душу. Некоторые из них уже поблекли, но другие с годами почему-то становятся только ярче, приобретая новые неповторимые краски. Оборвётся всего одна жизнь человека, которого ты знаешь, и от памятных лоскуточков, связанных с ним, начнёт веять тоской. Однажды это окажется не просто знакомый. Человек, с которым ты провел детство, научился ходить, впервые увидел рассвет, построил дом или даже как-то раз расплакался от счастья — уйдёт. И всё, что с ним связано приобретёт краски отчаяния, ведь что бы ты не делал, эти мгновения ускользнули, как земля из ладони над его могилой. Останется только смириться с тем, что такая важная для тебя улыбка, такой искренний смех и такие нужные прямо сейчас тёплые объятия теперь — всего лишь часть чертового лоскутного одеяла, на которое не хочется смотреть и от которого никак не оторвать глаз. Если вся суть человека — это воспоминания, облаченные в его характер, то разве он может остаться прежним, пройдя через боль утраты? Она исказит даже самые прекрасные моменты в памяти, делая их невыносимыми. Теперь они будут преследовать, причиняя ровно столько страданий, сколько счастья приносили в прошлом. И это уже не изменится. Никогда. Впервые в жизни я по-другому стала смотреть на будущее каждого из нас. Я всегда знала, что это очень трудно — терять любимых — но нужно быть сильной, думала я, и пережить утрату, когда это от меня потребуется. Сейчас же мне стала отчётливо видна истина: девочка с яркими светлыми воспоминаниями, которые наполняли её жизнь и предопределяли её взгляды, умрет тотчас, как осознает услышанные ею пронзительный слова. Они разобьют её счастливое сердце. Пройдут годы и лоскутное одеяло будет состоять из блёклых тоскливых мгновений её долгой жизни. Местами оно наверняка будет разорвано, а кое-где будет кровоточить. Но время, словно ветер, заглушит звон бокалов как на её свадьбе, так и на похоронах её отца. Время, несомненно, затянет пеленой всё то, что когда-то было смыслом её жизни.