Голосовое сообщение

Том лежал на кровати, смотря в потолок, когда услышал, как на экране телефона зазвонило сообщение. Сердце резко забилось, когда он увидел сообщение от анонимного собеседника: "Привет, ты давно не писал. Что случилось?" Он открыл чат, его пальцы дрожали. "Извини, были дела", — быстро набрал он, сам не зная, зачем продолжает эту игру. Ответ пришёл быстро: "Я скучаю. Мы так здорово провели время в тот раз, давай повторим?" Том нервно сжал телефон в руках. Всё, что он пытался скрыть от самого себя, вновь поднималось на поверхность. В его голове вспыхнули образы последней переписки: голосовые сообщения, интимные моменты... и тот факт, что это был его брат. Он долго смотрел на экран телефона, не зная, как ответить. Страх перед тем, что Билл может всё узнать, сжигал его изнутри. Но помимо страха был другой, более тёмный и мучительный вопрос, который терзал его последние дни: "Как давно Билл таким занимается?" — Эта мысль, как заноза, не давала ему покоя. Том начинал думать, что, возможно, это был не первый раз, когда его брат общался в таких чатах. Возможно, до него у Билла уже были другие… другие парни. "Сколько раз он писал кому-то ещё, отправлял свои голосовые?" — Ревность всколыхнулась внутри Тома, едва он представил, как Билл делился своим голосом, своими стонами с незнакомцами, точно так же, как с ним. Мысль о том, что он мог быть не единственным, кому Билл позволил так близко подойти, вызывала у Тома настоящий вихрь эмоций: от злости до бессилия. Ему было больно думать о том, что брат никогда не рассказывал об этом. Почему Билл скрывал это от него? — Возможно, боялся его реакции, или, что хуже, просто не считал нужным делиться такими вещами. Всё это заставляло Тома ощущать себя обманутым. Знал ли он своего брата настолько хорошо, как думал? Казалось, что между ними выросла невидимая стена, и теперь, зная правду, Том уже не мог смотреть на Билла так, как раньше. Эта ревность разъедала его изнутри: он ненавидел себя за то, что продолжает играть в эту опасную игру, но ещё больше ненавидел за то, что позволил себе стать частью этого, продолжая заходить на анонимный чат и открывать его сообщения. "Сколько их было до меня?" — подумал Том, его пальцы невольно сжались на телефоне. С каждым моментом, когда Билл не говорил правду, всё это становилось ещё тяжелее. "Он общается с кем-то ещё? Или это только между нами?" — Эта мысль усиливала его ревность и отчуждение. Том чувствовал, что если продолжит переписку, то окажется ещё глубже в этом непроглядном водовороте. Его разум рисовал картины, в которых Билл отправляет интимные сообщения другим парням, и эти образы заставляли его кровь кипеть. "Почему Билл не рассказывал об этом? Как долго он это скрывал?" — Эти вопросы без ответа медленно разрушали их связь, делая Тома ещё более одиноким в своих подозрениях.

***

Том всегда делился с братом своими отношениями, хотя иногда казалось, что Билл слушал его неохотно, практически безразлично. Каждый раз, когда у Тома начинался новый роман, он делился подробностями: рассказывал о своих чувствах, физической близости, о девушках, которые приходили и уходили из его жизни. Он говорил это всё так, как брату, ожидая хоть какой-то реакции, одобрения или даже зависти. Но вместо этого Билл лишь слушал молча, иногда кивая, а чаще отводя взгляд, будто бы тема его совершенно не касалась. Его равнодушие становилось всё более явным. Том помнил, как однажды поделился с Биллом историей о своей первой серьёзной девушке — Лизе. Они встречались несколько месяцев, и однажды ночью, после долгих вечеров в компании друг друга, Том рассказывал, как они впервые стали близки. — Ну, как тебе? — спросил Том с ухмылкой, ожидая хоть какого-то интереса от брата. — Это было невероятно, ты должен попробовать как-нибудь. Билл лишь криво усмехнулся, его глаза потемнели, и он сухо ответил: — Рад за тебя, но такие вещи — это не то, что я хочу обсуждать перед сном. Тогда Том подумал, что Биллу просто некомфортно обсуждать такие личные темы. Но подобная реакция повторялась снова и снова. Ни одна из его историй не вызывала у брата никакого интереса, в то время как многие его друзья, например, всегда были заинтересованы в подробностях его интимных отношений. Со временем старший начал понимать, что в этой холодности и отстранённости скрывалось нечто большее, чем просто нежелание обсуждать тему секса. "Почему Билл никогда не делился своими историями? Почему ему всегда было некомфортно слушать о девушках?" — начал размышлять Том. Он часто шутил, что Билл просто "слишком романтичен" для серьёзных отношений, и именно поэтому у него до сих пор никого не было. Но теперь эти шутки казались чем-то иным. В его голове начали складываться мелкие кусочки пазла, которые он раньше не замечал. "Он никогда не рассказывал ничего о своих отношениях..." — подумал он. Даже когда они обсуждали девушек из их компании, Билл всегда был отстранённым. Том помнил один вечер, когда они с друзьями сидели в баре, обсуждая свою последнюю тусовку. Один из парней подкатил к блондинке, с которой Том танцевал, и вся компания смеялась над этим. Все говорили, как она была чертовски привлекательна, и Том тогда подумал, что Билл, как и они, оценит её. Он даже попытался завести разговор: — Видел, как она посмотрела на тебя? Думаю, она была не против, чтобы ты её подвёз. Но Билл лишь раздражённо отмахнулся, даже не взглянув в сторону той девушки: — Да ладно тебе, она мне неинтересна. Тогда Том просто списал это на то, что Билл всегда был слишком придирчив. Он не сразу понял, что за этим скрывалось что-то другое. Вспоминая эти моменты сейчас, Том начал осознавать, что его брат, возможно, скрывал свою ориентацию. Слишком много раз Билл уходил от подобных тем, и теперь, осознав всю ситуацию с их анонимной перепиской, Том не мог не задуматься: А знал ли он это все эти годы? Ещё один случай всплыл в его памяти. Несколько лет назад, когда они были на вечеринке с друзьями, одна из девушек буквально "висела" на Билле. Она не скрывала своего интереса к нему, но Билл реагировал сдержанно. Том тогда даже пошутил, что его брат просто не знает, как вести себя с такими девушками. — Ты мог бы пригласить её потанцевать, — предложил Том, толкнув его в бок. Билл лишь усмехнулся и отвернулся: — Она не в моём вкусе. — С каких пор тебе не нравятся длинноногие блондинки? — хмыкнул Том, но заметил, как Билл лишь фыркнул и поменял тему. С тех пор Том всё чаще вспоминал подобные ситуации, когда брат избегал внимания девушек или как будто специально закрывался от романтических возможностей. "Неужели всё это время Билл просто скрывал свою ориентацию" — Эта мысль ударила его сильнее, чем он ожидал. Том вдруг почувствовал себя виноватым за то, что никогда не замечал этого раньше. Ему стало не по себе, потому что он всегда воспринимал брата как друга, которому можно рассказать обо всём, в том числе и о своих отношениях. Но теперь оказалось, что сам Билл всё это время жил с чем-то, о чём не мог рассказать. Теперь, зная, что произошло в их переписке, Том осознавал, что это была не просто случайная ошибка. Всё указывало на то, что его брат долгие годы прятался от правды, возможно, даже от самого себя. Том почувствовал, как его охватывает странное ощущение не только ревности, но и жалости. Он не мог понять, как долго Билл скрывал свои чувства, и почему не доверял ему настолько, чтобы открыться раньше. Это осознание породило в Томе ещё один сложный эмоциональный конфликт. Он больше не мог смотреть на брата так, как прежде. С одной стороны, он ощущал боль из-за того, что их интимные переписки оказались настолько близкими и неправильными. С другой стороны, он чувствовал гнев на себя за то, что не заметил очевидного и не был достаточно чутким к брату. Теперь у Тома возникали вопросы, на которые он хотел бы получить ответы, но не знал, готов ли их услышать.