Возрождение Саида Рашида

Они шли пешком через весь город, Саид и девушка с огненными волосами, собранными на затылке в пышный хвост, держащая в своей узкой белой ладони его загорелую руку. За пол сотни метров девушка остановилась у магазина и вопросительно глянула на спутника. - Сеньор, нет ли у вас несколько реалов? Я обещала моим подопечным купить новую игрушку или кулёк конфет, но оказалось, что мне ещё не перевели жалование, а они ждут... Я верну, клянусь всем самым святым! - Есть. - Мужчина зашёл в магазин, купил двухкилограммовую упаковку шоколадных конфет и вручил рыжеволосой. - Этого хватит? Большие голубые глаза бразильянки ещё больше распахнулись от удивления. - Сеньор, спасибо, но это очень дорогие конфеты, я не смогу вернуть вам столько денег! - Ты забыла? Я собираюсь покончить с собой, и хоть я весьма богат, деньги мне на том свете не понадобятся. Так что, забудь. - Хорошо, тогда пойдёмте скорее к тем, для кого предназначен ваш подарок, мы почти пришли. - девушка снова схватила ладонь Рашида и побежала, прижимая коробку с конфетами к груди. Метров через двести, она открыла дверь ветхого, порядком обшарпанного, двухэтажного дома, с затёртой вывеской над скрипучим, деревянным крыльцом, впорхнула в тёмный, мерзко пахнущий лекарствами и старым бельём коридор, схватила с ближайшей вешалки два белых, накрахмаленных халата, один из которых надела сама, а второй протянула Саиду, и как только тот его надел, потянула его за собой, по узкому проходу, между двумя рядами дверей. Из за одной двери вышла полная женщина, тоже облачённая в белый халат и бросилась к ним на встречу. - Изисинья, хвала Пресвятой Деве, ты вовремя! Сержинью очень плохо! Иди к нему, он тебя зовёт, мечется по кровати. Обезболивающего опять нет, фонд помощи детским хосписам снова ничего нам не выделил! - Хорошо, я иду к нему. А это... - девушка вспомнила о конфетах и протянула коробку собеседнице, - разделите всем, поровну, донна Муриси. - А кто этот мужчина? - донна Муриси наконец рассмотрела в полумраке Саида. - Он со мной, это он купил конфеты. Мы пойдём в палату. Открыв дверь в конце коридора, рыжеволосая Изисинья ввела мужчину в небольшую белую комнату, с окнами в пол стены, за вышитыми белыми занавесками. В комнате стояло две кровати, стол с двумя деревянными стульями, два штатива для капельниц и две тумбочки,на каждой из которых стояло по бутылке воды и по стеклянному стакану. На одной из кроватей, сидел мальчик лет девяти, со стриженными чёрными волосами и невесёлым взглядом колючих, карих глаз и рассматривал картинки в журнале, а на второй, у окна, лежал второй мальчик, лет семи, бледный, как полотно, с большими, полными боли и слёз, серыми глазами, и абсолютно лысой головой. Он с трудом повернул лицо на скрип открывшейся двери и его бледные губы озарила едва заметная улыбка. - Сеньорита Изис, ты пришла... - прошептал мальчик. - Я ждал... мне сегодня очень больно, но я не хотел умирать, пока ты ни придёшь. - Ты не умрёшь, Сержинью, держись, я с тобой! - девушка старалась улыбнуться, но слёзы предательски наворачивались на глаза. - я никогда тебя не оставлю. Скоро привезут обезболивающее, я сделаю тебе укол и мы с тобой поиграем. Саид стоял как громом поражённый, мысли о самоубийстве выветрились из его головы, едва он увидел палату и мальчиков. - Девушка... сеньорита Изис, что это за дом? Изис перевела взгляд с больного ребёнка на высокого мужчину и вздохнула. - Это хоспис, сеньор. Хоспис для неизлечимо больных детей. А я здесь волонтёр.