Дымный спрут

- Итак, Мелани, давай с самого начала. Залитая стерильно-белым светом маленькая комната. В центре за столом сидят двое: мужчина средних лет с ранней проседью в чёрных волосах, в очках и медицинском халате, и девушка. Худая, измождённая, с синяками под глазами и трясущимися руками. Длинные русые волосы потускнели и стали отдавать зеленцой, они свисают сальными сосульками на лицо, плечи, спину. Она не прикована, не связана. Свободная длинная рубашка висит на худых плечах. Девушка почти не моргает, не реагирует на слова сидящего перед ней мужчины. - Расскажи мне, как ты оказалась в городе? Девушка смотрела на собеседника пустым взглядом. Её сухие бледные губы будто с трудом зашевелились. - В тот вечер, - её голос звучал тихо и слабо, будто на речь она отдавала остаток собственных сил, - мы ехали на машине… Дождливая ночь октября 1929 года обволокла пригород Лондона. Разбитые сельские дороги размывало, колёса машины то и дело буксовали, резина свистела и дымилась. Оставалось всего немного до асфальтированного покрытия, а там и трасса до столицы. Двое сидели на передних сидениях. Девушка и парень. Парень жал на газ и выворачивал руль, стараясь вытащить грузный «фиат» из грязной вязи. Дворники судорожно метались по стеклу, стараясь улучшить обзор, мотор ревел и перегревался. Но автомобиль не подводил своего хозяина и уверенно двигался к выезду на основную трассу. Девушка на соседнем сидении нервно курила, сбрасывая пепел в карманную пепельницу. Дым нехотя вылетал в тонкую щель приоткрытого окна. Стоило опустить стекло ниже, и внутрь хлынет поток воды. Тяжёлые капли барабанили по натянутой крыше кабриолета. Девушка нервничала и, будто её движения могли помочь, постоянно подавалась вперёд. Наконец, передние колёса коснулись асфальта. Последний рывок, и машина мчит по трассе навстречу угрюмому Лондону. Их звали Мелани и Ричард. Молодожёны сбежали из семейного поместья и сейчас направлялись в большой город к новой жизни. Сегодня утром Ричарду сообщили, что он может выходить на работу в местной газете. Мелани была отличной швеёй, можно было попробовать устроиться на работу в модный дом или, в крайнем случае, на производство. У молодых людей всё было распланировано, они были готовы работать без устали, всё ради жизни вдали от провинции. Дорога шла легко, верный четырёхколёсный товарищ Ричарда цепко держался за дорогу, не давая настойчивому дождю сбить курс и нарушить план поездки. Иногда машину немного вело, но Ричард справлялся с заносами. Ехать до Лондона оставалось около четырёх часов. К рассвету они должны были быть уже в городе. На въезде в город пару остановила патрульная машина. Дежурные вопросы о цели пребывания, откуда молодые люди держат путь, провозят ли с собой что-либо, проверка документов. - Не самое лучшее время для переезда вы выбрали, мистер и миссис.. эээ… - полицейский посмотрел в документы, - Лэнс. В городе неспокойно. - А что происходит? Преступники не дают покоя? – Ричард старался перекрикивать шум непрекращающегося ливня. - Да если бы, мистер Лэнс. Пёс знает что, честно говоря, до нас новости почти не доходят. Над городом уже неделю висит непроглядный смог. Поговаривают, что пропадают люди. Теряются в тумане, видимо. В общем, держитесь больших скоплений и не гуляйте по ночам. Будьте осторожны, всего хорошего, добро пожаловать в Лондон. Офицер протянул документы водителю. Бумаги немного размокли, но почти не деформировались. Дальше проблем быть не должно. Мелани забеспокоилось. Она понимала, что в городе не будет спокойной жизни, но слова служителя закона заставили её нервничать. - Как думаешь, дорогой, что-то действительно происходит? Ричард посмотрел на свою жену. Он любил её больше жизни. Она всегда беспокоится по мелочам и боится любой тени. Вот и сейчас перепугалась из-за глупых слухов. - Ну что ты, дорогая. Я дума, просто городские судачат от нечего делать. С улиц пропала пара бездомных, и вокруг этого вырастают целые легенды. Людям скучно, они развлекаются как могут. Не волнуйся, моя звёздочка, у нас всё будет хорошо. Он наклонился и поцеловал Мелани в лоб. Шлагбаум был поднят, и «фиат» мягко тронулся. - Хорошо, Мелани. – доктор записывал каждое слово девушки, ему нужна была самая подробная информация, - после вы заселились в квартиру, которую предоставляла вам редакция, так? Девушка еле заметно кивнула. Она держала руку у лба, показывая пальцами место поцелуя мужа. Ей казалось, что если держать так пальцы, то ощущение прикосновения губ не пройдёт и останется с ней. Но вскоре иллюзия рассеивалась, и на месте соприкосновения появлялись неприятные ощущения липкости и холода. Она опустила руку. - Мелани, мы можем прерваться в любой момент. Ты меня понимаешь? Они так же слабо кивнула. - Хорошо, тогда продолжим. Что было в тот день, когда твой муж, Ричард Лэнс, впервые пошёл на работу? Мелани не торопилась с ответом. Ей приходилось совершать усилие, чтобы воскресить в памяти события годичной давности. Но если у неё получалось вспомнить, то картины всплывали перед глазами в мельчайших подробностях, несмотря на электрошоковую терапию и героиновые инъекции. Она могла не понимать, где находится и не помнить, что съела на обед, но то, что происходило в те несколько дней в Лондоне, навсегда останется с ней. - Ричард никогда не любил вставать по утрам, - девушка начала теребить прядь волос, она делала так каждый раз, когда вспоминала подробности бытовой жизни, - он был угрюм и резок, но никогда не грубил мне. Перед уходом всегда обнимал… На пороге тесной квартиры стояли двое. Они не могли оторваться друг от друга. Мелани и Ричард не так давно поженились, и чувства переполняли их каждый день, будто в первый день их любовной истории. - Звёздочка, я опоздаю, - Ричард нехотя отстранял от себя молодую жену, но потом вновь крепко сжимал в объятиях, - ты и не заметишь, как день пройдёт, и уже вечером мы будем ужинать в том ресторане на соседней улице. Мелани ничего не отвечала и только покрывала поцелуями лицо своего любимого мужчины. Она не была уверена, что в новом городе быстро освоится без него, хоть у неё уже было место работы. Но всё равно она хотела изучать новый мир с ним рядом. - Заходи за мной поскорее. Я буду скучать. Наконец, они распрощались. Ричард выскочил на улицу и через несколько шагов исчез за поворотом. Смог скрывал утреннее небо от жителей Лондона. В газетах писали, что виной тому стало открытие нового технического завода. Власти города заявляли, что такая проблема будет не вечной и избавление города от отходов производства является первостепенной задачей. Кто-то верил в официальную версию. Другие перешёптывались между собой и поговаривали, что этот не то дым, не то туман напускают специально, чтобы проще было перевозить контрабанду. Особенно мнительные горожане говорили, что всё это - происки коммунистов. Мелани не интересовали версии происхождения смога. Ей даже нравилась романтичная обстановка приглушённого света, царившая в городе. По пути на работу в один из мелких модных домов, девушка заглянула в пекарню и набрала эклеров. Её всегда учили, что лучший способ познакомиться с кем-то – угощение. Сослуживицы приняли Мелани радушно. Почти все они были заметно старше, а потому молодую неопытную барышню из провинции коллектив практически удочерил. Старшая швея, её звали Виктория, похвалила девушку за ход с эклерами, но предупредила, что вообще-то здесь не принято кушать на рабочем месте, дабы не испортить ткани. Она показала Мелани рабочее место, инструменты, выкройки. Сказала, что некоторое время девушке придётся поработать намётчицей, пока не набьёт руку. Такое положение вещей абсолютно устраивало Мелани. Женщины активно общались между собой, то обсуждая обстановку в городе, то рассказывая свежие сплетни, то делясь рецептами ягодных пирогов. - Дамы, а где Вирджиния? – это самая шумная из всех, Ганория, заметила, что вот уже полдня пустует рабочее место, - она, конечно, не ранняя пташка, но так даже я никогда не задерживалась! Остальные переглянулись. Кажется, им было известно что-то, чего не знала Ганория. - Ганория, дорогая, ты читала утреннюю газету? – Виктория подошла к работнице и положила руку ей на плечо, - Вирджиния пропала прошлым утром. Её муж оббивает пороги полиции и собирает людей на поиски. Ганория громко ахнула. Но не сказать, что очень удивилась. Кажется, жители города начинают привыкать к новостям о пропаже людей. Вот только Мелани была шокирована такой сдержанной реакцией. Но не решалась возмутиться, только тихо спросила: - А много уже пропало? Все работницы оглянулись на новенькую. Никто не злился, только лица погрустнели. Что сделаешь с приезжей, откуда ей знать. - Много, деточка, - самая старшая из работниц не по чину, но по возрасту, София, ко всем обращалась одинаково – каждый день кого-нибудь да не дождутся дома. Никто не ходит поодиночке, особенно вечером. Мы на работу и с работы ходим все вместе, или ждём, пока придут мужья. У Мелани затряслись руки. Они приехали в Лондон за новой счастливой жизнью, но никак не за тем, чтобы пропасть в тумане. На щеках появились дорожки слёз. Что же делать. Неужели возвращаться в ненавистную провинцию, умолять родителей пустить обратно? Но это было невозможно. Девушка почувствовала тяжёлую тёплую руку у себя на плече. Виктория внимательно следила за состоянием немногочисленных работниц и не позволяла никому унывать настолько, чтобы невозможно было продолжать работать. - Мелани, не расстраивайся так. Конечно, нам всем сейчас нелегко, но мы живём дальше. Нужно только соблюдать правила безопасности, и всё у тебя будет хорошо. Мы тебе поможем, дорогая. Не беспокойся, тебе нечего бояться. Молодая швея утёрла слёзы и слабо улыбнулась. Кажется, она действительно не одинока и её не бросят. Как же ей повезло. Девушка замолчала. По щекам текли слёзы. Воспоминания о коллективе, в котором она проработала совсем недолго, были тёплыми, но болезненными. В основном из-за того, что, не смотря на обещания, от самого большого горя и несчастья её так никто и не спас. - Мелани, нам стоит прерваться? Доктор старался заглянуть своей пациентке в глаза. Он занимался случаем Мелани с момента её поступления в учреждение. Она и схожие с ней пациенты поступали в крайне тяжёлом состоянии психического расстройства, похожего на истерию. Обычно их рассудок был помутнён настолько, что для успокоения приходилось применять героин, который уже считался больше токсичным, чем полезным. У пациентов вырабатывалась стойкая зависимость, но при правильной дозировке они были тихими и спокойными. По крайней мере, не нападали на санитаров и не пытались покончить с собой. - Мелани, ты уверена, что можешь продолжать? Она ни в чём не была уверена. Но знала, что лучше рассказать всё сразу. Иначе эта процедура затянется на несколько дней, а это было невыносимо. Было проще один раз вспомнить всё разом, а потом провалиться в блаженное беспамятство, чем день за днём проживать эти события снова и снова. - Мелани? - Да, я могу продолжать. - Хорошо. Что было вечером? - Ричард зашёл за мной в конце рабочего дня… Мистер и миссис Лэнс ужинали в ресторанчике, находившимся недалеко от их квартиры. Ричард оживлённо рассказывал о первом рабочем дне в стенах редакции, о коллегах, о главном редакторе-брюзге. Он будто ожил. В их родном поселении молодой человек не мог найти себе места, любая работа давалась ему с большим трудом. И вот он, наконец, нашёл то место, где его живой ум и умение работать со словом нашли применение. - И вот представляешь, этот кретин Говард разлил кофе на готовую партию! Пришлось срочно перепечатывать новую. Шуму было! Зато двойная выплата за скорость решения проблемы. Милая, если так пойдёт и дальше, и мои умения оценят, мы уже через полгода переедем в собственный дом и сможем жить, ни в чём себе не отказывая! Он светился от счастья. Мелани старалась отвечать тем же, не тревожная мысль о пропадающих людях не давала ей покоя. Она курила одну сигарету за другой, в то время как из-за непрекращающегося рассказа Ричард не мог докурить и одной. Её беспокойство не осталось незамеченным. - Звёздочка, что-то не так? Я всё о своей работе, а как ты? Тебя не обижают там? Девушка смущённо улыбнулась. - Нет-нет, всё хорошо. Меня окружают прекрасные заботливые женщины. Они все старше меня, поэтому я для них вроде ребёнка, делающего первые шаги. Они замечательные. И я надеюсь, что те небольшие деньги, которые платят за работу намётчицы, помогут нам поскорее встать на ноги… - Но? - Но… - она запнулась и начала накручивать на палец выбившуюся из причёски прядь, - но люди в этом городе действительно пропадают. Жители, наверное, привыкли к такому, даже есть меры предосторожности. Никто не ходит по улице в одиночку, все держатся друг за друга, но случаи не прекращаются. Ричард встал со своего места, передвинул стул поближе к девушке, сел и крепко обнял свою беспокойную жену. Он чувствовал, как она дрожала и, видимо, сдерживала слёзы, чтобы не начать плакать на людях. - С нами такого никогда не произойдёт, любовь моя, - он несколько раз поцеловал девушку в макушку, - мы будем осторожны. А потом власти разберутся с этим заводом, дым рассеется, и мы заживём спокойно и счастливо. Ты же веришь мне? Странным образом слова Ричарда всегда действовали на Мелани успокаивающее. Рядом с ним, казалось, любая беда обходит её стороной. Он всегда говорил так уверенно, будто умел предсказывать будущее. И пока что его уверенность их ни разу не подвела. Девушка вздрогнула от внезапного шума. В углу заведения кто-то разбил тарелку. Туда подбежали официанты и начали судорожно убирать. Мужчина, сидевший на том месте, лёг лицом на стол и горько заплакал. Через рыдания он пытался говорить что-то. - Моя девочка! Моя любимая Роза! – его пытались успокоить работник ресторана, но мужчина не унимался, - этот чёртов дым! Отстаньте от меня! Вас тоже схватит спрут, идиоты! Он сожрёт всех в этом чёртовом городе! Как мою Розу… Мою девочку… Он был разбит горем, видимо, кто-то из его семьи не вернулся, затерялся в смоге. Его попросили покинуть заведение, но истерика разбитого горем человека набирала обороты. Ричард быстро расплатился по счёту, взял Мелани за руку, и они вышли на улицу. Ни к чему и без того напуганной девушке нервничать ещё больше из-за какого-то пьяницы, несущего околесицу. Они побрели домой. По пути Ричард старался отвлечь жену от грустных мыслей. Она рассказывал ей, как они будут жить, о своих планах и задумках, предлагал ей обойти все цветочные лавки, чтобы оживить нынешнее жильё. В какой-то момент девушка поддержала его энтузиазм, начала предлагать свои идеи по обустройству серой квартирки. Так и шли они по затянутым туманом улицам города. - Если бы я тогда знала… - Мелани с силой дёргала себя за прядь волос, - если бы я знала, что всё это правда. Если бы я настояла на том, чтобы мы уехали, - она будто пыталась вырвать у себя клок волос, чтобы боль заглушила воспоминания, - сейчас бы всё было по-другому, мы были бы счастливы, Ричард был бы жив, мы бы уже скопили на дом, всё было бы хорошо… Доктор встал со своего места и аккуратно взял девушку за руку. Она не дёрнулась, лишь ослабила хватку. В её руках остался небольшой пучок волос. Она делала это каждый раз, когда упоминала спрута в своём рассказе. - Давай прервёмся, Мелани. Тебе стоит отдохнуть. Но пациентка только смотрела на свои волосы в руке. Она боялась перерыва. Она хотела сделать всё разу, как болезненное упражнение. Лучше сделать быстро, чем растягивать. - Нет, не хочу перерыв! Она почти плакала. Только не проводить с этим несколько дней, только не так. - Но Мелани, такими темпами мы не сможем поддерживать тебя в спокойном состоянии, ты же это понимаешь? - Если прерваться мне придётся жить с этим несколько дней! Я не хочу! Я хочу забыть всё это! Пожалуйста, уж лучше сегодня засыпать после укола, всё равно это случится, так лучше сразу! Она не заметила, как с силой вцепилась в деревянную столешницу. На гладкой полированной поверхности остались следы от ногтей. Пальцы будут болеть от такого. Зато доктор понял серьёзность её намерений. - Тогда пообещай мне, Мелани, что будешь вести себя спокойно до самого конца. Мы договорились? Девушка кивнула. Рассказывать осталось немного. Значит, она выдержит. - Итак, что же было дальше? - День шёл за днём, мы ходили каждый на свою работу. Он со своими коллегами, меня встречали и провожали женщины из дома мод. А вечерами вдвоём возвращались домой. Доктор что-то подчеркнул в своём блокноте. - А пропажи людей? - Каждый день кто-то пропадал в дыму. Никто не знал, почему. Взрослые, дети, женщины, мужчины. Бедные и богатые. На четвёртый день мы с Ричардом поняли, что уже привыкли к новостям о пропажах. Ричард из-за работы в газете, я из-за постоянных сплетен коллег. Стало даже казаться, что так и надо, что всё в порядке вещей. Мы привыкали, пока… Снова в комнате повисла тишина. Доктор не стал комментировать рассказ. Он понимал, что сейчас его пациентка будет говорить так, как ей удобно. Что она будет прерываться, дабы успокоиться, собраться с силами, и продолжить повествование. Поэтому стоило подождать. И вот, спустя несколько минут тишины, Мелани продолжила. - Пока на шестой день жизни в Лондоне… Ричард, как всегда, проснулся не в лучшем расположении духа. Он нехотя встал с кровати, умылся, натянул на себя стандартную форму работника редакции, и вышел на кухню, где его уже ждал завтрак. - Дорогой, завтра вечером Ганория зовёт нас к себе. У неё будет день рождения, поэтому сегодня нужно подобрать подарок. Ричард сел за стол и сделал несколько больших глотков кофе. Лепетание Мелани не раздражало его, но сосредоточиться было сложно. В конце концов, он сообразил, как надо ответить. - Прости, звёздочка, но сегодня я не смогу. У нас большой заказ на публикацию. Скорее всего, придётся задержаться до ночи. Девочки проводят тебя до дома? - Они, конечно, проводят, - девушка селя рядом с мужем и взяла его за руку, - но дорогой, а как же ты? – она волновалась. Если с Ричардом что-то случится, она не сможет это пережить. - За меня не волнуйся, мы всем отделом будем работать до поздней ночи, потом все вместе и пойдём по домам. Не первый раз такое. Мелани поджала губы и крепче сжала ладонь любимого. Она безумно боялась, что он не вернётся домой. Она каждый раз волновалась, когда он переступал порог дома и исчезал в тумане. Но поздно ночью ходить по улицам, даже не одному, было безумно опасно. - Точно никак нельзя это изменить? Ричард притянул девушку к себе, усадил на колени и крепко обнял. - К сожалению нет, моя дорогая. Но не переживай, всё будет хорошо. И ложись спать без меня, а утром я уже буду тебя обнимать. И завтра вечером пойдём на праздник к Ганории. Только не изводи себя лишними волнениями, хорошо? Мелани неуверенно кивнула. Они просидели так ещё некоторое время, после чего Ричард схватил портфель, шляпу, и выбежал из квартиры, напоследок крепко поцеловав свою любимую. Весь день Мелани не находила себе места. Она теряла иголки, случайно рвала нитки, путала выкройки. Когда Виктория поинтересовалась, что случилось, девушка не выдержала и расплакалась. - А если он не вернётся? Женщины окружили бедняжку и наперебой успокаивали. Ганория побежала в соседнюю комнату за водой. - Вернётся конечно, деточка, - София по-матерински прижимала плачущую напуганную девушку к себе и гладила её по волосам, - он у тебя такой молодец, он прекрасно знает, как себя вести. Конечно он вернётся. Не тревожься так. Мелани долго не могла успокоиться. В конце концов Виктория решила закончить рабочий день пораньше, чтобы проводить бедняжку до дома, где та хотябы сможет заснуть. Так и сделали. Но поспать Мелани так и не удалось. Она мерила квартиру шагами, то и дело смотрела на часы. А сердце тревожно сжималось. Она старалась убедить себя, что это просто её тревожный характер, что всё будет хорошо. Но мысль «а что, если…» то и дело лезла в голову. К ночи её переживания превзошли все возможные границы. Не помня себя, девушка накинула на плечи плащ и выскочила на улицу. Она знала путь к редакции. Несколько раз Ричард показывал ей самую короткую дорогу, чтобы в случае чего, она знала, куда идти. Из-за смога свет фонарей почти не освещал улицы. Казалось, что за каждым углом скрывается непроглядная тьма, таящая в себе невиданные опасности. Мелани добежала до редакции в считанные минуты. Когда она подошла к зданию и постучалась, ей уже никто не открыл. Закрыто, все разошлись по домам. Значит, она сможет встретить Ричарда на пути от дома его коллеги к их жилищу. Перебегая улицу, девушка заметила в переулке какое-то странное шевеление. Будто чья-то фигура старалась спрятаться. Она ускорила шаг. Немудрено было и потеряться в таком густом тумане, но она узнавал знакомые ориентиры по дороге домой. За следующим поворотом будет дверь в их квартиру. Но прежде чем она дошла до этого поворота, её остановил крик. Душераздирающий крик, перетекающий в рёв. Будто дикий зверь угодил лапой в капкан. Мелани была готова бежать домой, сломя голову. Если бы не услышала в этом крике своё имя. Это кричал Ричард. Сомнений быть не могло. Девушка будто перестала чувствовать землю под ногами. Она домчалась до подворотни и заглянула туда. Ричард завис в воздухе над землёй. - Мелани! Беги! Закройся дома! Девушка оцепенела от ужаса. Ричард не просто парил над землёй, его что-то держало. Что-то огромное, серое, прячущееся в дымке. Когда глаза привыкли к темноте, перед девушкой предстал он. Огромный спрут. Его жуткие щупальца доставали до крыш домов, тянулись по тротуару. В одном из этих склизких отростков он крепко сжимал Ричарда. - Мелани, не смотри! Просто беги! Умоляют тебя! Мелани! Мелани! Спрут сжал Ричарду горло. Щупальца обвивали молодого человека всё больше и сжимали крепче. Вот он уже не мог говорить. Послышался звонкий хруст костей. Рука оказалась вывернута. От кисти до плеча она была перекручена и, в конце концов, сустав вышел из крепления. Треск ткани сопровождался сдавленным криком истязаемого Ричарда. Рука была оторвана. Она отправилась в пасть чудовища. Кровь лилась из места разрыва прямо на землю, разбегалась мелкими струйками, доходила до туфель стоявшей в шоковом оцепенении Мелани. Ричард уже отключился от болевого шока и безвольно повис в смертельном захвате. Следующей была оторвана нога. Хруст костей будто разносился эхом по всему городу. Кровь забрызгала стены домов. В конце концов, спрут разорвал тело Ричарда пополам. Из тела на брусчатку подворотни вывалились внутренности. Монстр не спешил приниматься за них. Сначала он пожирал нижнюю часть туловища. Огромные жвала разрывали кожу, откусывали куски мышц, впитывали все жидкости, перемалывали кости в труху. Следом в ненасытную пасть отправились торс и голова. Монстр надкусил крупную артерию, и кровь брызнула фонтаном. И только после того, как череп был раздавлен мощными челюстями, щупальца принялись поднимать с земли окровавленные внутренности. А Мелани продолжала стоять и смотреть. Её обувь, одежда, руки, лицо, всё было забрызгано кровью её любимого мужа. Она смотрела, как в пасть чудовища отправляются всё новые и новые части тела возлюбленного. И с каждым чавкающим звуком её покидал рассудок. Оцепенение не проходило. Она хотела закрыть глаза, убежать, закричать, разрыдаться, броситься в пасть монстра вслед за Ричардом. Но не могла. Будто душа покинула тело, и теперь оно безвольно стоит посреди улицы. В конце концов, когда ещё сокращающееся сердце Ричарда было поднято с земли и отправлено в недра монстра, тело Мелани обмякло, а сознание покинуло её. Потом ей рассказали, что её нашли утром прохожие, вызвали полицию. Она не приходила в сознание несколько дней, а когда очнулась, впала в истерию. По рассказам санитаров, девушка кричала, рвала на себе волосы, пыталась расцарапать лицо себе и нерасторопным санитаркам. - Зовите санитаров! На полу в залитой стерильным белым светом комнате каталась, кричала и рвала на себе волосы девушка по имени Мелани. Когда она завершала рассказ о смерти её мужа, её свалил приступ неконтролируемой истерики. Та же картина наблюдалась и у других пациентов, поступивших осенью прошлого года в психиатрическую клинику. На консилиуме врачи озвучили свои записи, в которых подробно излагались рассказы пациентов. Все они начинались по-разному, но заканчивались абсолютно одинаково: на глазах у пациентов некий монстр, которого они все называли «спрут», разрывал на части людей. Психиатрами, медиками и биологами было выдвинуто предположение, что продукты горения стоящего рядом с городом завода являются крайне токсичными, из-за чего часть людей в городе умирает от обширного ожога лёгких и эрозии внутренних органов, другие сходят с ума, из-за влияния токсина на нервную систему. Некоторых пропавших без вести удалось найти на улице с признаками смерти от внутреннего кровоизлияния. Поиски других продолжаются. Тело Ричарда Лэнса всё ещё не найдено. Поздно вечером санитарка по имени Джулия направлялась из больницы домой. Ей тяжело было смотреть за тем, как наслушавшиеся городских россказней о монстре, или, как его прозвали жёлтые газетёнки, «дымный спрут», сходили с ума. Конечно, потеря близких или вид того, как перед тобой в агонии умирает человек, может свести с ума даже самых сильных духом. Джулия надеялась, что ситуация с заводом решится как можно скорее. Она свернула на улочку, ведущую к общежитию, в котором она могла позволить себе снимать комнату. Цокот маленьких каблучков разносился по кварталу. За спиной Джулия услышала какой-то шум. Она резко обернулась. К моменту, когда она поняла, что происходит, из её живота уже торчало измазанное её же кровью щупальце.