Снова

Адриан открыл глаза и с некоторым облегчением потянулся к будильнику, который должен показывать шесть часов тридцать четыре минуты двадцать тр… четвёртого сентября? Агрест-младший удивлённо распахнул глаза и похолодел. Сейчас не может быть двадцать четвёртое, никак не может! Скорее всего просто сломался будильник. Да, да, точно! Каждый день же происходило что-то отличное от другого, так почему сейчас — исключение? Вот через три минуты зайдёт Натали… Натали не зашла ни через пять, ни через десять минут. Зато заглянула через двенадцать и сказала, что машина уже давно ждёт, из-за чего Адриан с потерянным выражением лица оделся, не причесавшись. Всю дорогу в школу он смотрел в окно и подмечал, насколько всё, оказывается, может быть разным: вот впервые за эти дни не проехала полицейская машина; постер с рекламой какого-то фильма заменили; у магазина вывеска перегорела. Всё вокруг казалось слишком неправильным. У Адриана началась небольшая паника, когда Хлоя не набросилась на него у входа; когда он увидел мирно болтающих Айвана и Милен; когда Маринетт вдруг решила обойти его за три километра со странной улыбочкой. — Хей, бро! — Ареста-младшего вывело из оцепенения похлопывание по плечу и голос Нино. — Ты в порядке? — Что? — непонимающе посмотрел на него блондин, но тут же сообразил: — А, да, просто не выспался, видимо. «Не выспался он, не выспался, а?» — мысленно спросил парень у себя. Паника усилилась. Адриан понял, что впервые за долгое время понятия не имеет, что произойдёт в следующую минуту. А что может? Хлоя поругается с кем-то? Нино позовёт на вечеринку? Маринетт и Алья решат с ними поговорить? Минутку, а Нино вообще устраивает вечеринки? А Хлоя? Она в принципе заговорит сегодня с кем-нибудь? И что за пугающий взгляд у Маринетт? Адриан ощутил, что он впервые за долгое время не чувствует контроля над… ну хотя бы над чем-нибудь. Раньше всё было проще, всё шло по более-менее гладкому сценарию, он мог руководить в почти буквальном смысле этого слова Парижем во время нападения Каменного Сердца, а сейчас? Он, чёрт возьми, не может банально сказать, какой у него сейчас урок! — Пошли, чего стоять на проходе, — снова прерывает раздумья Нино. Следующим уроком оказалась физика. Пока мисс Менделеева рассказывала о работе и её «компонентах», Адриан понял, что ему это нравится. Не в смысле как в физике происходит превращение энергии, а в смысле узнавать что-то новое. Вот по чему, а по новым знаниям он соскучился (не всегда была возможность заглянуть в интернет и посмотреть там что-либо интересующее). Казалось, Агрест-младший ещё никогда настолько не был рад уроку, задвигающему панику куда-то на задворки сознания. После занятия Адриан как ошалелый кинулся к следующему кабинету, потому что страх вернулся. Куда пойти, чтобы ничего не натворить (и откуда ему узнать, если этого дня в его жизни никогда не было)? Он уже и не помнил, как это было до петли. Уже не мог понять себя из прошлого, способного спокойно встать и пойти в день, о котором ни-че-го не знает, в котором столько вариантов развития событий, даже не возникающих в его мозгу. Не то что сейчас Сейчас он пытается продумать каждый шаг; каждое возможное будущее, зависящее от этого шага; каждое движение, слова, реакцию других, ведь впервые за долгое время она стала настолько непредсказуемой, что в голове не укладывалось! Даже путь, которым он обычно ходил между кабинетами, казался другим (только здесь он заметил, что на автомате идёт к кабинету языков и литературы, когда должен идти в спортзал). И где этот чёртов спортзал? Чёрт. Неужели всё всегда было так сложно? Думать о последствиях, о том, что произойдет из-за маленького движения, взмаха руки, без возможности что-то изменить? Думать, думать, думать. Голова разрывается, хочется кричать. Что если он совершит ошибку? Ошибку, которую больше нельзя исправить. Никак. Чёрт. Чёрт! ЧЁРТ! Что же делать? Как предотвратить это? Как поступить? Просто плыть по течению? Жить как обычно, ничего не делая? Где взять ответы? Почему-то в памяти вновь всплывает тот день. Синие, глубокие и такие прекрасные глаза. Понимающие и принимающие. Может?.. — Адриан, ты где там? Идёшь? Опоздаем ведь? — где-то рядом послышался голос Нино. Нет. Не стоит. Она не поймёт, ещё и обсмеёт, пожалуй. Да любой бы не понял, даже сам Адриан. Он прекрасно это понимает. Кто поверит в такую чушь про временную петлю, и, тем более, в то, что он супергерой. Да и нельзя ведь раскрывать свою личность. Точно не стоит. Абсолютно. — Уже иду! — кричит он Нино и плетется за ним в спортзал. Он не пожалеет. Конечно нет.

***

День подходил к концу, а ответа на вопрос «что делать дальше?» так и не нашлось. Адриан ходил на уроки, знакомился с новыми учителями, извинялся за не сделанную домашку, словом, делал всё то, что составляет привычный день в школе любого его сверстника. Но Агрест часто просил повторить сказанное, терялся с ответными репликами, смущался, когда к нему обращались незнакомые ученики, и абсолютно не представлял, как сложится дальнейшая секунда его, можно сказать, новой жизни. Нино лишь смеялся и объяснял всё тем, что Адриан только второй день в школе, поэтому усердно направлял и подсказывал ему, чему парень был безумно благодарен. Возможно, когда-нибудь Агрест расскажет ему о своём Дне Сурка… Тогда, когда Нино будет готов... Да кто к такому готов будет, недоумок?! Но об этом Адриан подумает потом, пока что нужно разобраться с другим вопросом. Что с Маринетт? Все те несколько сотен вчерашних дней, что были прожиты, она всегда нормально с ним говорила, как и с остальными, не избегала, как сейчас. Правда, немного грубо отреагировала на ту жвачку, прилепленную Хлоей, но ведь вчера жвачки не было! В чем же дело? Если так пойдет и дальше, то Адриан точно не сможет поговорить с ней. Адриан чувствует на себе чей-то пристальный взгляд, будто кто-то хочет просверлить его затылок. Он резко оборачивается и успевает поймать глазами чужие, небесно-голубые, прежде чем они уткнулись в тетрадь. Что, в конце концов, происходит?