А иначе я и не вынесу.

Первые пару недель после волнующей встречи Поттер продолжал питать надежду на малейшие известия о Малфое. Он шёл на работу с мыслью, что именно в этот день он получит оповещение от Юэна о новой назначенной встрече. Но дни сменялись, а одно оставалось неизменным — сколько бы он не приходил в тот паршивый бар на краю цивилизации, блондин там не материализуется. Вечер за вечером его встречал то полностью опустевший бар, то пара особенно тёмных личностей. Неприятнее всего то, что благодаря воодушевлению последними событиями, он наконец начал спать и меньше пить. С каждым пустым днём вся его жизнь возвращалась на круги своя. На контрасте с счастливыми деньками наполненными некой навязчивой идеей под названием "Малфой", скатываться обратно было еще тяжелее. Но постепенно он вновь забыл про отдых и улыбку на лице. На короткий промежуток времени он будто очнулся от долгой спячки. Перестал задерживаться на работе и даже захотел увидеться с друзьями. Вот только их расписание никак не срасталось, а Гарри растерял все силы на общественную деятельность раньше запланированного визита, вновь погрязнув в бумагах и виски. Когда пошёл третий месяц, он подумал, что от пьянства и одиночества всё это выдумал. И не видел ни холодного принца, ни потерянного, изнемождённого мужчину, представляющего лишь тень былого знакомого. Размышления прерывает стук в дверь, и в кабинет нерешительно входит секретарь. Юэн ставит на стол поднос с свежезаваренным чаем и неловко спрашивает: — Всё еще никаких вестей о вашем друге, сэр? — Поттер сдержанно мотает головой. — А вы пробовали ему сами написать? — Пробовал, но ответа не приходит. — Может вам стоит навестить его у него дома? — Юноша всё еще стоит словно испуганная лань, но не останавливается, так как по-видимому очень долго решался завести этот разговор. — Я не имею малейшего понятия, где он живёт. Я был там лишь однажды. И совсем не в роли гостя. — Хм.. Ясно. — небольшая пауза и он выдаёт весьма сумасшедшую идею. — Но у вас же есть домовик, сэр! Все домовики знают друг друга и уж точно могут доставить вас в любое место, даже если там нельзя аппарировать! — Ээ... мне кажется это слегка невежливо — вламываться в чужой дом, да еще и при помощи домовика. Кричер на такое не пойдёт. — Во-первый, после всех ваших пьяных представлений в аврорате вам явно терять нечего. Заранее простите. А во-вторых, за свою долгую историю домовики делали вещи и похуже ради своих хозяев. Тем более домовики Бэков. — Всё же мне не очень нравится эта затея, но спасибо за идею. Ты можешь идти. — Гарри и сам знает, что домовики народ не привередливый. Сам Кричер на своём веку наворотил достаточно дел. Проблема лишь в том, что Гарри боится отправляться в дом Малфоев. Он не хотел бы встретить там его Мать, или что хуже оказаться в глупом положении. Время шло, рабочий день уже давно закончился, а Гарри все никак не мог решить, стоит ли всё же искать встречи с человеком, игнорирующим его уже больше двух месяцев. Поттер знал, что такое не желать видеть кого-либо. Он сам отворачивался от людей долгие годы. Но Малфой же первым к нему пришёл. Да еще и спустя столько лет. Вдруг он сдаётся. — Кричер, Кричер! — Почти сразу же за этими словами следует хлопок. — Да, хозяин, вы что-то хотели? — У меня для тебя есть одно задание. Оно не совсем честное, и я не жду от тебя согласия, — в надежде сказал Гарри, — но не мог бы ты, может быть, аппарировать к Драко Малфою, только очень незаметно, посмотреть находится ли он сейчас один, и если да, то прихватить туда и меня? — Мда, и после этого, стоящий перед ним жилистый старичок, называет его хозяином. Самому рассмеяться хочется. — Конечно, сэр, Кричер рад служить Гарри Поттеру! Проходит меньше минуты, когда домовик вновь появляется в комнате. — Ну что? — Мне жаль хозяин, но он не один. Он сейчас, эээ, в маггловской больнице. Его там держат насильно, я сам видел! — Кричер выглядит ошарашенным. Уши постоянно подрагивают, а руки то и дело теребят ткань, покрывающую тело. — Что случилось, что там происходит? — Поттер выглядел не менее взволнованно. — Там было несколько людей, которые привязывали мистера Малфоя к кушетке, пока тот пытался выбраться из их хватки. А затем, — ужас пробрал всё тело человечка, — Они всунули ему в нос какую-то трубку! Он не переставал бороться, но мне уже нужно было идти, иначе бы меня заметили. — Хорошо, я навещу его завтра, если ты меня отведёшь, сейчас туда наверняка уже никого не пускают. — Беспокойство буквально проедало его кожу. Он понимал, что Драко мог там оказаться против своей воли только в одном случае — он был опасен для общества. Иначе без его собственного согласия никто не имел права удерживать его там насильно. Утром он уже стоял в холле шикарной платной больницы. Мраморные полы были натёрты до блеска, большие панорамные окна впускали столько света, что место казалось еще просторнее, чем итак являлось. Повсюду были расставлены живые растения и чудесные пушистые диванчики. А в одном из углов разместились приятные пуфы и столик с книгами, бумагой и карандашами. Стало ясно, если бы Малфоя и отправили куда-то по решению суда, то точно не в это потрясающее место. С другой стороны его семья очень богата и могла дать взятку, не говоря уже о приятной опции империуса. — Здравствуйте! Вы у нас впервые? Прошу вас пройти вон к той стойке информации, там вам помогут с любым вашим вопросом. — Милая девушка указала на правый дальний угол. Если бы не специфическая униформа, Гарри решил бы, что это престижная юридическая фирма. Отличный персонал, приятный интерьер и совсем не больничная атмосфера. Вовсе не похоже на место, где людей привязывают к собственным кроватям. — Благодарю. — Здравствуйте! Чем могу помочь? — Лучезарная улыбка и вправду располагала мужчину в данный момент. — Здравствуйте. Мама моего приятеля сказала, что я смогу найти его здесь. Его зовут Драко Малфой. — Небольшая порция лжи, приправленная добродушным видом явно должна была сработать. — Секундочку, сейчас посмотрю. Да, у нас есть пациент с таким именем, но к нему мы сейчас никого не пускаем, даже близких родственников. Так что, к моему глубочайшему сожалению, я ничем не могу вам помочь. — Вы уверены? Я очень за него волнуюсь, он совсем не выходит на связь, а если бы я мог его увидеть, то всё было бы намного проще. — Не переживайте. Уверяю вас, он в надёжных руках, доктор Брэнсон лучшая в городе. — А что с ним хотя бы? Меня совсем не ввели в курс дела. — Тут я тоже вам не смогу помочь. По нашим правилам мы не можем разглашать такую информацию. Мы стараемся научить пациентов просить о помощи, и самим рассказывать подобного рода вещи. Могу лишь сказать, что он в психиатрическом отделении. — Спасибо в любом случае. Вы меня немного успокоили. Постепенно все выстраивалось в логическую цепочку. В детстве он видел по телевизору, как в фильмах буйных пациентов связывали, чтобы они не нападали на персонал и соседей по палате. Плюс лечение психиатрического рода наверняка не быстрый процесс, так что именно поэтому он не отвечал ему на письма. Осталось узнать лишь пару вещей. Откуда он узнал про маггловскую медицину и что же случилось с Драко Малфоем?

***

Через неделю Гарри вновь появился около той же стойки, но и в этот раз ему не повезло, сказали, что данный пациент по прежнему не принимает посетителей. Подобный ответ насторожил Гарри. Поэтому еще через неделю он решил приходить туда каждый день в разное время. Но удача всё равно ему не улыбнулась. Тогда Гарри решил ходить по воскресеньям. В этот день, как ему казалось, он имеет больше всего шансов попасть к Малфою. Но и через месяц его никто не впустил. Тогда он решил, что будет параллельно отправлять Кричера под мантией невидимкой к нему в палату, чтобы незаметно оставлять мелкие гостинцы и записки на столике возле окна. А Гарри в обмен получал небольшие новости о Драко. Что он больше не привязан, но постоянно спит или просто лежит на кровати. И что все его вкусности, начиная от мандаринов, заканчивая пирожными остаются нетронутыми. Зато древние фолианты, закладками для которых являются постоянные ободрения и пожелания хорошей недели, пользуются с большим интересом. Первой такой передачкой была авоська сладких мандаринов, описание всех магических артефактов северной Италии и вложенная записка: "Хорошего дня. Г.". Затем куриный суп, комикс "Патрик Пиггз. Помешанный простец", розовые очки, найденные на каком-то блошином рынке Хогсмида еще в школьные годы и записка: "Можешь посмотреть на мир сквозь эти очки, когда захочешь сдаться. Г." Ещё через неделю в ход пошла тяжёлая артиллерия — любимые сэндвичи Гарри, мастерски приготовленные Кричером с крышесносным соусом, "Забытые старинные закринания" Э.Лимуса и пара строк: "Все дело в мыслях. Мысль — начало всего. И мыслями можно управлять. И поэтому главное дело совершенствования: работать над мыслями. Лев Толстой Г." Гарри перестал лично появляться в госпитале, но упорно продолжал отправлять Кричера раз в неделю с новыми посланиями. Он понял, что сколько бы он не обивал пороги и не умолял врачей о крохотном визите, его всё равно не впустят. У него есть лишь поверхностная картина того, что там происходит. Но главное — что он в порядке. Его не заточили в башне, как принцессу, у него всегда есть еда и уход, а то что он по своей прихоти не может его увидеть — не беда. До этого они не виделись 10 лет, а еще раньше — никогда не общались. Если ему так вдруг взбрендило стать лучшими друзьями, то он готов ждать.

***

"Попробовал сам бы, раз такой умный, Поттер." Начеркал Малфой быстрыми движениями руки на обратной стороне записки и убрал в новую книгу.