Мальчишка

      Шутка ли, но Ривай Аккерман мог с гордостью сказать, что это был самый лучший, и одновременно самый худший месяц в его жизни.       Семья давних друзей Аккерманов — Йегеры — наметили в своём календаре отдых за границей, но младший вынужден был остаться, ведь даже долгожданный отпуск не был причиной несдачи экзаменов. Родители не хотели оставлять мальчугана одного, да и к тому же, ему не было и восемнадцати. Они обратились к Микасе и Риваю за помощью, те не смогли не согласиться, потому что брюнетка была одноклассницей Эрена, и они знали друг друга с пелёнок, так что даже если Ривай и был против, Микаса бы всё равно припёрла этого шкета к ним в дом. Сил спорить с младшей сестрой не было, и он, пусть и с глубоким вздохом, но кивнул головой. Не сказать, что он недолюбливал Эрена, просто Аккерман считал его своей слабостью, непозволительной слабостью. Этот раздражающий сгусток сарказма, вперемешку с язвительностью, капал на мозг мужчине не хуже Ханджи во время обеденного перерыва, когда она опять что-то говорила про мрачность физиономии друга, отпугивающую клиентов и начальников компаний-друзей по договору. Постоянно видеть его ухмыляющуюся хитрую морду у себя дома представлялось невыносимым. Хотелось вломить ему хорошенько в нос, а потом нагнуть. И шлёпнуть с оттягом его виляющий во все стороны зад, чтобы на ягодицах остался красный отпечаток ладони. Плевать, что при всех. Большую часть времени Аккерман думал именно над этим, сдерживая себя, даже иногда не обращая никакого внимания на подколы и уловки Йегера. Он постоянно оправдывал себя, что такие связи не нужны ни самому себе, ни, уж тем более, Эрену. Но так или иначе, мальчишка ворвался в душу Ривая, и со словами «Sayonara, bitch!» прогнал оттуда пустоту своими нереальными глазами цвета тёмной зелени, изумруда или какого-то там ещё оттенка. Риваю не был важен их цвет, факт того, что они завораживали и заставляли замереть, как провинившийся школьник перед учителями, нешуточно удивлял. Каждый раз, когда Эрен появлялся в поле зрения мужчины, взгляд постоянно цеплялся за молодое радостное лицо и шатеновые волосы, снова находившиеся в «творческом беспорядке», как говорил сам Йегер. Риваю казалось, что Эрен не знает о существовании расчёски в принципе, и в который раз убедился в своих суждениях, когда в первый же день своего переезда парень спускался со второго этажа их дома, конкретно опаздывая в школу. На голове крепко держалось воронье гнездо, и тогда Ривай спросил: «Чем тебе не угодила расчёска, что ты её так люто ненавидишь?», на что этот придурок ответил, как-то странно улыбаясь: «Жду, пока меня кто-нибудь причешет».       Смысл сказанного в тот день, Ривай понял не до конца. Даже не так. Ему было непонятно странное выражение его лица и реакция, когда Микаса достала своё «орудие труда» и наспех распрямила каштановые пряди парня. На это проявление заботы Эрен только отфыркивался и мило дулся, слегка надув щёки, покрытые несильным румянцем. Эта картина чётко выжглась в корке мозга Ривая и, теперь, когда выдавалась свободная минутка на работе, невольно и, скорее неосознанно, вспоминал эту картину. Очередная выходка раздражала ещё больше предыдущих. Это он таким образом решил снова подколоть? Или добивался внимания, которым Ривай строго ограничивал одну лохматую лисью морду? Вопросы заставляли мужчину потихоньку сходить с ума, но больше всего мелькало в сознании «Когда он это прекратит?», хотя с другой стороны, его забавляла неприкрытая придирчивость к действиям со стороны мальца.       Ответ лежал где-то на поверхности, мужчина это отчётливо понимал и, наверное, это была самая точная и понятная вещь в его мыслях. В конце концов, у него сильно разболелась голова и он решил оставить всё на самотёк, вдруг, проблема разрешится без его вмешательства? Как некоторые другие? Усталость с новой силой накатила после третьей бессонной ночи, и Аккерман просто махнул рукой.       Но, все-таки, Эрен не был некоторым.

***

      Эрен стал замечать, что Ривай ходит мрачнее обычного, лицом бледен, брови на переносице всегда сдвинуты, а морщины там, по мнению парня, с корнями вросли в лицо невыспавшегося Аккермана. Один раз он даже чуть в обморок не свалился, но, слава Богам, рядом была Микаса и придержала своего брата за плечи. Про синяки под глазами Эрен даже в мыслях упоминать боится. В общем, вид мужчины оставлял желать лучшего, а сам парень понял, что опять перегнул палку. Он множество раз устраивал подобные выходки, пытаясь привлечь и так немногочисленное внимание своего предмета вожделения и обожаемого начальства — коим стал Ривай около полугода назад, когда Йегер пытался найти себе подработку и, совсем отчаявшись, попросил помощи у Микасы. На работе сотрудники наблюдали за вечной перепалкой этих двоих, причём зачинщиком всегда оказывался шатен, а Аккерман сверлил своим тяжелым взглядом всех, в радиусе одной комнаты. Особо много шума они старались не поднимать, но случалось так, что Эрен переходил дозволенные границы и, откровенно говоря, бесил всех — Ривая в первую очередь — нередко отхватывая после смачных люлей или дополнительную работу. Мысль о том, что Ривай, может быть, так себя ведёт из-за него, несомненно грела душу, показывая, что мужчине не плевать на выпады со стороны Эрена. Но одновременно это пугало. Йегер прекрасно знал, что Ривай часто страдает бессонницей. Иногда парень поглядывал в его сторону, следя за тем, чтобы он не упал случаем от недосыпа и молился, стоило мужчине скрыться из поля зрения мальчишки, чтобы они снова оказались в одном помещении. Уходя, брюнет забирал с собой какую-то частичку тепла, в которой нуждался Эрен. Он неосознанно хотел быть рядом, часто вертелся перед носом. Незаметно для себя, он сгрыз уже несколько ногтей на правой руке. Микаса, осматривая руку Йегера, только вздыхала и бубнила себе под нос, что-то наподобие: «Два придурка», спиливая пилочкой очень острые огрызки шатена. Она уже давно знала о чувствах этих двоих и постоянно удивлялась: для них это настолько незаметно? Эрен, после знакомства с Риваем, все уши ей прожужжал от том, какой он классный. Когда её одноклассник увидел брата, он, в буквальном смысле слова, застыл. Раскрыл свои глазищи широко-широко, челюсть отвисла, уши покраснели, и он сам пропал. Ривай вёл себя сдержанно, но эта тяга к Эрену нередко проявлялась в его движениях, иногда в поведении и во взглядах. Ривай первым делом, видя Эрена, открыто всматривался в профиль и глаза, ища там что-то, но, не находя ничего, кроме чистого детского восторга от встречи со своими лучшими друзьями из семьи Аккерманов, прикрывал веки.       Хотя, «другом» кое-кого язык не поворачивался даже в мыслях упомянуть.       Опять засидевшись в социальных сетях допоздна, Эрен решил, что сегодня, как бы он ни старался, уснуть не сможет. Поэтому, включив ноутбук, он набрал в поиске «Властелин колец» и поставил видео прогружаться. Комната, доставшаяся ему, была почти самой дальней от роутера, а самое козырное место для ловли Вай-Фая была кровать, стоявшая около стены, напару с прикроватной тумбочкой из светлого дерева. Пока шла загрузка, он успел сходить на первый этаж за Пепси Черри и чипсами, шлёпая по полу босыми ногами. Бухнувшись на кровать, сел в позу Лотоса и поставил новенький Эйч-пи на колени. На прикосновение к тачпаду, клавиатура отозвалась тусклой белой подсветкой. Зелёные глаза уже успели привыкнуть к темноте, поэтому, щурясь, Эрен быстро убавил яркость экрана почти вполовину. Старые наушники, отлежавшие целый день в кармане многострадальных джинс, итак работающие на одно ухо, окончательно сломались, а провод правого наушника в одном месте был вывернут под нетипичным углом. Поэтому Эрену оставалось лишь надеяться хотя бы на хилую звукоизоляцию в комнате. Убавив звук почти до минимума и вскрыв чипсы, парень погрузился в просмотр.       Около четырёх часов утра послышался шум за дверью. Эрен поставил на паузу видео, внимательно вслушиваясь в звуки за пределами его комнаты, но, кроме тихого гула работающего ноутбука, ничего не было слышно.       «Может, показалось» — подумал парень, вновь переводя свой взгляд на экран.       Ложь, звук был слишком четким для того, чтобы казаться плодом фантазии.       Все же решив, что это Микаса спустилась попить, Эрен успокоился и сделал глоток колы. Газировка приятно зашипела на языке и обдала рецепторы вишневым вкусом.       В конце концов, он же не один живет в доме, верно? Да и взрослый уже, чтобы боятся всяких детских страшилок. Да и тем более половину из них смесь полнейшего абсурда и богатой фантазии рассказчиков. Поэтому некоторые могут даже вызвать смех. Совсем не страшно.       Страшно стало тогда, когда небольшой ночник у кровати внезапно погас, а третий по счету фильм завис.       «Он вырубил электричество!», — резко скидывая с себя ноутбук и вскакивая с кровати. Эрен, как смельчак в фильмах ужасов, немного дёргано открывает дверь, ступая на встречу темноте коридора. Вся лишняя сонливость пропала вместе с появлением адреналина в крови подростка, в груди назревало странное чувство храбрости и капелька азарта от незнания ситуации. Но вмиг все раздумья прервало негромкое «Блять» с первого этажа. Воздух мигом вышел через ноздри, ровно как и вся спесь от придуманной истории. Уже спокойно поправив задравшуюся футболку, парень спустился по лестнице и увидел Ривая, копающегося рядом с аварийным блоком питания. Эрен, видимо, слишком громко выдохнул, и Ривай, повернувшись на звук, вперся взглядом в подростка, будто говоря: «Какого дьявола ты не спишь глубокой ночью?». Парень, слегка поежившись от взгляда, демонстративно зевнул и направился на кухню, якобы, «Воды хлебнуть пришел, что смотришь?».       А смотреть было на что. Весь потрепанный, взъерошенный, чем-то даже взволнованный Эрен дрожащими руками открывал дверцу шкафчика и доставал кружку, машинально наливая воду в чайник и включая его. Адреналин окончательно схлынул, но на его место пришло осознание.       Они — Ривай и он сам — были в одной комнате ночью, во вполне домашней обстановке. Чтобы как-нибудь убрать ненужное смущение, Эрен скомкано прощебетал приглашение попить чай. Сейчас шутить и подкалывать совершенно не хотелось. Аккерман так близко, так спокоен — грех выводить его такого уютного в тапочках и пижаме из себя. Обернувшись на положительный ответ мужчины, он заметил легкую улыбку на его губах. Внутри моментально разлилось теплое чувство, затопившее сердце в щемящей нежности. Ривай медленно подошел к столешнице и разлил кипяток по кружкам, бросив туда химозный чай со вкусом бергамота. Эрен неспеша сел за стол и сразу прикрыл пылающие щеки за большой кружкой. Только для этого ему нужно было поставить банку с колой на стол — случайно сжимал в руке все это время и не замечал. После пары глотков смущение прошло, и парень посмотрел на Ривая более спокойно и осознанно. Мужчина напротив спокойно пил чай и думал о своем, изредка искоса поглядывая на Эрена.       — Я так понимаю, ты вообще не засыпал сегодня, — поставив кружку на стол и выключая ноутбук, все это время стоявший на столе. В этот момент Йегер серьезно пугается — когда Аккерман находится рядом, некоторые предметы Эрен всерьез не замечает, только если не заденет их случайно. Но не заметить светившийся в темноте ноутбук было верхом невнимательности и концентрации нового центра вселенной на одном единственном человеке. Тряхнув головой, он спешно ответил:       — Я не смог уснуть, поэтому я решил посмотреть фильм. — Эрен виновато опустил глаза, как маленький ребенок, осознающий свою вину перед строгими родителями. Аккерман тяжело вздохнул, поднимаясь со стула и подзывая за собой движением руки парня. Он несколькими глотками допивает чай и идет за ним. Ривай остановился около временной комнаты Эрена и повернулся лицом.       Он не боится и подходит ближе. Не боится и смотрит на мужчину сверху-вниз. Эрен чувствует теплые большие ладони на своей спине и утыкается холодным носом в смольные волосы Ривая, вдыхая запах шампуня и обхватывая Аккермана в ответ.       Та ночь стала последней, когда Эрен не мог уснуть.