Мнение

Солнце уходившее в закат, освещало парню пол лица, где отчётливо виделось недовольство и раздражённость. Промеж пальцев находилась тонкая сигарета, пепел которой медленно падал вниз, рассыпаясь на асфальте. А дым отбрасывал тень на стену, где он стоял. Куффен находился на улице, после трудного дня. Целый день был посвящён для репетиции скорого концерта группы, где он состоит. Так же, ему был необходим отдых, ведь недавно в их группу вступила девушка, которая не попадает с ними в такт. Парень всегда придерживался мнения, что девушки бездарности и морщил нос, когда они появлялись в его поле видимости. Однако, не все члены группы так считают, а вернее против был только он, поэтому никак не смог повлиять на такую катастрофу для его глаз. Он вспомнил, что завтра ему предстоит снова всё это терпеть, поэтому, нахмурив брови и, не докурив сигару, бросил её в урну, спеша быстрее домой, чтобы не встретить особей женского пола, которые так и вызывали дискомфорт своим присутствием. Но получилось совсем иначе, из-за своей спешки домой он не видел окружения и, соответственно, смотря постоянно вниз, он и не заметил девушку, которая с разгону врезалась в него. Он начал падать вместе с ней и, вовремя среагировав, парень успел спасти гитару, что была у него за спиной, ведь падал он именно на неё. Выругавшись всеми нецензурными словами у себя в голове, он уже хотел произнести пару ласковых девушке, что лежала на нем, нервно дыша. Но в один момент, она подняла голову и он увидел её глаза, который бегают по его лицу, пытающихся быстрее разглядеть пострадавшего. Лука и сам начал её разглядывать, но незнакомка, видимо опомнившись, быстро поднялась с него, попутно забрасывая его извинениями. Она схватила сумку, которая слетела с её плеча и убежала. Видимо она сильно куда-то торопилась. Но Куффену было всё равно. Он так и продолжал лежать на асфальте, вспоминая те голубые глаза, которые он видел лишь пару секунд. Но потом снова скорчил лицо, вспомнив, кто на него упал. И нет, он был нормальной ориентации, просто ему было лучше одному, чем с кем-либо, а тем более с девушкой. Наконец поднявшись, он подобрал чехол с гитарой и поплелся домой. Первым делом парень осмотрел инструмент, ведь после падения, могли быть пару царапин или что-нибудь нечто подобное. Но волновался он больше не о гитаре, хотя она была для него всем. В его голове был образ той незнакомки и пробегал вопрос «Цела ли она?» Он начинал злиться, ведь он противоречит своим же принципам. Убрав гитару обратно в чехол, он залез под одеяло и закрыл глаза в надежде уснуть. Но впереди его ждала бессонная ночь, ведь до самого утра будут мелькать, те переливающиеся небесные глаза, с которыми он встретился лишь на короткое время Следующим утром, с мешками под глазами, но очень бодрым на удивление, он встал с кровати и через время был уже на репетиции. Он мирно стоял себе в сторонке, настраивая свою гитару и поглядывал на ту растяпу, что была у них новенькой. Она общалась со всеми остальными и брала пару советов, как ей быть с ними на одной волне. Но парня возмущал даже волос, упавший с её головы. Один из его друзей подошёл к нему, чтобы сообщить для него неприятные новости. Его звали Иван Брюэль — Лука, мы конечно искали, но не нашли никого лучше… — Что ты имеешь в виду? — спросил гитарист, дёргая самую низкую струну — Ну знаешь — затягивал с ответом тот, — Вообщем, костюмы на нас будет шить девушка, у неё на счету много положительных отзывов и нам порекомендовали её, тебе придется смириться, прости — Что?! — возмутился Куффен и в этот момент открылась дверь зала, в который собственно и вошла девушка, очи которой он не мог забыть всю ночь. Чей сарафан немного приподнялся от ветра снаружи, и в глазах была искра — Знакомься — это Маринетт, она сегодня будет брать с нас мерки и так же придумает нам дизайн Он не обратил внимание на эти слова, он продолжал смотреть на вошедшую сюда особу, она сразу узнала его и поднявшись по ступеням на сцену, пошла прямиком к нему. Иван посмотрел на него, зная, что сейчас будет, ведь она подошла явно не к тому человеку, с которым может поговорить. Куффен мог бросить на неё взгляд, скажем так, не очень то вежливый, как он обычно это и делает. У него вообще был сложный характер, однако, в этот раз, он реагировал спокойно, чем сделал парню, огромный подарок. Девушка протянула руку и улыбнулась, её улыбка с сочетанием этих глаз, просто не давала покоя бедному музыканту. А Брюэль, в то время, просто схватился за волосы, ведь он точно знает, что Мари будет неудобно, так как этот парень не за что не возьмётся за руку существа противоположного пола Лука, с взаимной улыбкой, пожал эту самую руку, что была на ощупь очень тонкой и холодной, он никогда не держал столь маленькой ладони. Иван всё же выдрал клочок своих волос, только это было от шока и удивления, он бы хотел посмотреть продолжение всего этого шоу, но ему пришлось удалиться с отвалившейся челюстью. После этого он спокойно мог оставить их познакомится, ведь Куффен уже вышел за рамки своих принципов. — Извините меня за вчерашнее, я очень опаздывала — теперь же парень обратил внимание и на её голос — Я могу угостить вас чашечкой кофе в качестве извинения, если вы не против Гитарист не сразу вник в смысл её слов. Он пытался подобрать слова, описывающую её речь. Успокаивающая, нежная, греющая, такие варианты у него были, однако он понял, что повисло неловкое молчание и пора бы уже ответить — Не против — сухо, но по его мнению для девушки в самый раз — Отлично! — она протянула свою визитку — Свяжитесь, как вам будет удобно — после этого она ушла, договаривать детали к Брюэлю. Лука же до сих пор прокручивал разговор и возмутился сам себе. Почему он согласился, а не промолчал, отвернувшись он неё? И почему он улыбается, глядя на неё? В животе был словно ураган, от которого парня даже немного мутило, но, взяв себя в руки, ему сразу полегчало. Он заметил на себе взгляд, который сразу вызвал гнев. Это была та девушка, что вступила к ним. Лука сразу отвернулся, как делает это и всегда, но его взор упал на Мари и почему-то она гнева не вызывала. Наоборот, вокруг неё будто летали бабочки, что так вдохновляли молодого музыканта. — Ребят, начинаем — Эйвон, что был у них главный, два раза хлопнул в ладоши Маринетт спустилась со сцены, садясь на первые ряды. Достала скетчбук, карандаш и ждала начала выступления. Все встали на свои позиции. Барабанщик пару раз стукнул палочками и остальные подхватили. В процессе Куффен видел, как девушка, закусывая нижнюю губу от удовольствия своей работы, рисовала наброски костюмов. Но его волновало так же, что новенькая снова нигде не попадает и ему приходилось подстраиваться под неё. В какой-то момент он психанул и остановился, за ним и вся группа. Подойдя к Брюэлю он увёл его подальше от лишних ушей — Ты чего? — спросил тот, сделав серьёзное лицо — Зачем она нам? Ты же видишь, что мы не сработаемся, я не смогу вечно с ней компенсировать! — он тихо стучал одной ногой, ждя скорого ответа — Боже — глубоко вздохнул парень — Пойми, нам нужна в группу девушка. Чисто мужской коллектив, не наберёт большой популярности. — Нам достаточно гитар в «Light darkness"(название группы), она лишняя! — Я в курсе, что ты ненавидишь девушек, но я не могу её убрать. Как ты себе это представляешь? Она красивая и многим фанатам она понравится — Может быть, но я отказываюсь с ней играть — Куффен сунул ему в руки гитару и направился обратно — Дальше без меня Там выйдя на сцену, он спустился вниз и не смотря никому в глаза и ничего не объясняя ушёл, громко хлопнув дверью, звук эхом прошёлся по всему залу. — Я не знаю, что с ним делать — схватившись за голову одной рукой, на сцену вышел Эйвон — Он сказал, что больше не участвует в этом. Но тут его взор упал на девушку, что дорисовывала эскизы, будущих костюмов и не обращала внимание на происходящее. Главарь группы подошёл к ней с надеждой. Мари подняла на него голову, пряча наброски ладонью и улыбаясь произнесла: «А подглядывать нехорошо» Он объяснил ей всю ситуацию и его просьбою было поговорить с парнем. Она была не против, тем более всё почти готово и видимо, пришло то самое время для кофе. Группа продолжила репетицию, ведь времени для этого у них оставалось мало. Тем временем, голубоглазка уже успела догнать Куффена, кипевшего от злости, у которого руки были в кармане кофты — Здравствуйте — она просочила руку и шла с ним за локоть От неожиданности он немного дёрнулся и от накопившейся злости чуть не высказал своё мнение о всём происходящем, но вовремя остановился, вспоминая, что не стоит с ней откровенничать — Нечестно, что только вы знаете моё имя! — хихикнула голубоглазка — Как вас зовут? — Лука — тихо проговорил он и отвернулся — Ну раз мы знаем имена друг-друга, можно обращаться на «ты» — и не услышав, согласия на такое заявление продолжила — Куда ты идёшь? — Куда угодно — он был слишком обижен на всех и всё, и старался всё же придерживаться своих устоев. Но и игнорировать не мог, ведь она так дружелюбна и добра, он хоть и был трудным человеком, но хоть какое-то воспитание имел. — Тогда в кафе, я же обещала вас угостить — Мари старалась поддержать разговор, но у неё плохо это получалось, она понимала, что всё идёт не так гладко, как она планировала — Это не к чему Девушка обогнала его, придерживая одной рукой скетчбук у груди и надула щеки словно ребёнок. — Я обещала! И хочу так извиниться перед тобой, я буду чувствовать себя должной, так что… — она вынула его руку из кармана и повела его за собой, вообще не слушая, что он там уже бормочет. И только сейчас, когда они были у кафе, она резко тормознула и развернулась к нему. Он был растерян и щеки у него были розовые, а чёлка немного прикрывала глаза. Девушка убрала её за уши и похлопала по щечкам, словно маленького мальчишку. Приказав ему ждать здесь, она зашла внутрь и вышла с двумя стаканами обещанного кофе. — Ну, за знакомство? — Мари вручила ему стакан и снова не дождавшись ответа, повела его далее. По короткой прогулке, парень понял, что Маринетт мало того, что балаболка, так ещё и надоедливая. Однако, что-то в ней было особенное. Будь на её месте другая девушка, он бы и не стал дожидаться её у заведения, разговаривать, смотреть на неё в конце-концов. Всю дорогу он кивал, тем самым отвечая на её вопросы, иногда отпивая глоток напитка. Её болтливость закончилась тогда, когда Куффен достал из кармана пачку сигарет. И закрывая косяк от ветра рукой, он щёлкнул зажигалкой и втянул дым. Девушка сразу отошла в сторону. По ней видно, что она относится к подобному отрицательно. Как одуванчик, что любит солнышко, позитив и свежий воздух. Одуванчик, который светится… Увидев её сморщенный носик, он выдохнул фимиам и потушил, только что зажженную сигару о стену. Лука был полной противоположностью Мари. Он предпочитал мало говорить, бывать один, вёл нездоровый образ жизни, бледен кожей и может быть чуток у него был недовес. Её помада всё время притягивала волосы, которые она время от времени убирала, от чего казалось смешной. У Куффена тоже были свои достоинства. Например он выделялся фантазией и у него был богатый внутренний мир, однако не многие об этом знают, так как разговаривает он и не со всеми. А его игра, заставляла колотиться сердце в такт мелодии. — Ты вернёшься? — после долгой тишины, резко задала вопрос голубоглазка Гитарист отвернулся. В его голове был полный хаос. Вся это прогулка и репетиция с той девушкой, он даже не знал, что сейчас начинать обдумывать. Но повторный вопрос девушки сбил его, и не до конца всё обдумав он ответил: «Если ты придёшь на наш концерт» — он даже не понял, почему из всех возможных вариантов, произнёс именно этот. Откуда эта фраза вообще вылетела? Девушка даже не задумываясь ответила: «Приду, глупыш» После этого всё вернулось на свои места. Лука снова репетировал с остальными, Мари дорисовывала детали своей работы, наблюдая за ним со стороны, всегда в тихоря рисуя его в полный рост, о чём он и не подозревал. Всё шло полным ходом. Маринетт играла не только роль дизайнера, но и личным психологом, успокаивающим Куффена от лишней нервотрёпки. Он знал, что так и будет, что это новенькая так и будет продолжать сбиваться и досаждать парню, у которого вот-вот будет нервный срыв. Однако от терпел, терпел, только ради того дня, когда она будет в первых рядах наблюдать за готовым шоу. Так проходила вся неделя. Маринетт давно согласовала варианты костюмов с Иваном и принялась к их изготовлению. Работала она не с ними, но заходила, чтобы проверить состояние гитариста, что добавляло ей малость работы. Однако видя её, он сразу остывал и продолжал играть. Девушка, что была новенькой, смогла ориентироваться в этом коллективе и стала играть лучше, однако Лука и не думал её принимать. До концерта остался день, всё было готово, остались лишь штрихи. В один момент, когда они почти заканчивали, в зал распахнулась дверь. Загруженная коробками и одеждой, вошла голубоглазка. Гитарист сразу бросился к ней помогать, потому что казалось, что вот-вот и всё это упадёт вместе с ней. В коробках были маски, для каждого члена группы «Light darkness», они закрывали лицо так, чтобы люди смогли узнавать своих любимых артистов. Внутри каждой из них Мари поставила свою подпись. Лука прошелся по ней указательным пальцем и покраснел, отвернувшись, чтобы все не видели его смущения. Все пожали руку дизайнеру за хорошую работу и сотрудничество, так же конечно была предоплата, о которой знают только они с Брюэлем. Перед уходом, группа подготовила зал, убрав стулья в конец. Все разошлись по домам, в том числе и Куффен, который думал о волнительном выступлении. Такого никогда не было, он был всё время холоднокровен и думал, что концерты просто заработок, о котором волноваться и не следует, однако в этот раз в зале будет девушка, что ждёт его. Ночь, а парень даже и не думает спать. Он лежит в наполненной ванной, которой ему так давно не хватало и смотрит на медленно падающие капли с не до конца закрытого крана, чей звук отчётливо слышится в таком тихом месте. Он знал, что выспаться в любом случае не сможет, в последнее время у него с этим проблемы. Он даже привык уже каждое утро видеть в отражении зеркала восставшего мертвеца, которого даже после смерти пытались заставить работать. Вспомнив недавний случай, когда они ходили вместе с Мари его дернуло от этой мысли. Он не мог поверить, что она заставила его стать неравнодушным к ней, всего за пару встреч. Он вылез из ванны и оставляя за собой мокрую дорожку пошёл за домашними штанами. Верх Куффен надевать не стал, в квартире и так было душно. Пол ночи парень продолжал придумывать для себя занятия. Такие как: перепроверить гитару, помыть окна, помыть зеркала, поменять постельное бельё, перекрасить ногти из недостаточно чёрного в ещё более чёрный, поставить чайник и благополучно забыть о нём. Вообщем пытался найти себе занятие, но он знал, что нужно лечь. Но стоит ему закрыть глаза, как он видит перед собой её образ, именно это было причиной его бессонницы. Однако видимо сегодня он действительно устал и отключился через пару минут *** Много человек уже ждут, когда выйдут те, ради кого они пришли. Ждут их голоса, звук их инструментов и музыку, после которой одолевает адреналин и желание визжать от переизбытка эмоций. Группа же, которая была за кулисой, обсуждала пару моментов, которые стоит обсудить. В этом участвовали все кроме Куффена, он скрытно и без подозрений пытался разглядеть ту фигуру, что каждый день видит перед сном. Но её не было и от нервов он начал ломать ногти и скрипеть зубами. Выход через две минуты, а её нет. За эти две минуты он уже успел себе навыдумывать куча вариантов её отсутствия. Однако стоило им наконец выйти всей команде под крики фанаток, как он увидел знакомую макушку в самом конце, которая прыгала на месте, пытаясь разглядеть хоть что-то. Из-за своего маленького роста у неё плохо это получалось. Но кое-как их взгляды встретились. Тогда она без церемоний стала пропихиваться ближе и у неё это получилось. Мари с восторгом сложила руки у груди, когда увидела их в своих костюмах. Глаза её горели, а ресницы немного дергались от счастья того, что она видит. Ведь это её первый заказ на довольно популярную группу. Сшить костюмы за неделю для неё казалось нереальным, но стоило ей недоспать пару дней и верить в свои силы, и у неё получилось. Лука тоже был рад, что костюмы делала именно она. Песни, как ожидалось были на высоте, как и игра инструментов. Зал пропах потом и чьими-то слезами, показывающих насколько счастливы люди увидеть тех, у кого концертов не было достаточно долго. Так же от новых песен, которые им так понравились и многим другим. Маринетт смотрела на всех, но особое внимание уделяла именно Луке, он чувствовал и закусывал губу от осознания этого. Перед последней песней им понадобился перерыв, ведь Light darkness нужно передохнуть после воспроизведения нескольких новых песен подряд. Все разошлись по своим делам на несколько минут, бросая напоследок взгляды на повторяющего текст гитариста. Ведь последнюю песню будет петь именно он. Песню, которую он сочинил за эти семь дней. Песню, что отличается от жанра, который они репетировали каждый день, поэтому придётся переключиться. Песню, что он писал, когда больше не мог сдерживать всё в себе, поэтому написал всё на листке. Теребя серёжку в ухе от волнения, он осознавал, что его руки трясутся. Он боялся, что совершит ошибку при игре, но зажмурив глаза и посидев так некоторое время, ему стало легче. Все собрались обратно и на счёт три Ивана все снова вышли обратно. Брюэль предупредил всех, что песня будет не в совсем привычным для них стиле и исполнять её будет не он. Зал сразу затих в ожидании кто выйдет в качестве исполнителя. Когда парень сделал первый шаг, никто и пискнуть не смел, все знали, что он никогда бы не согласился сделать это по доброй воле. Так же, никто из фанатов не слышал его голоса, даже самые преданные. Он пару раз постучал пальцем по микрофону и посмотрел на ту, ради кого он это делает. Она улыбалась и кивала в знак поддержки, наводя на него фотоаппарат, что был с собой. Куффен прикрыл глаза и начал в полной тишине перебирать струны. За ним подхватили и остальные. Текст песни был на английском языке, он владел им в совершенстве, ещё с детства. Голос его был плавный и не слишком громкий. Другими словами идеальный для вокала. Когда он начал набирать обороты на гитаре, казалось что от его ног, начали расти светло-зелёные стебли цветов, потом и шипы, и бутоны, а потом и вовсе от них сыпалась пыльца, что взлетала как салюты и падала прямо на фанатов. Стебли становились всё выше, а бутоны, разных цветов, больше. Его ритм дыхания был абсолютно сконцентрированным. Зато пламя, что находилось в его сердце обжигало его, но так же и освещало всё вокруг, окутывая теплом. В ту минуту он был тем, кто контролировал атмосферу, улыбки людей, которые вслушивались в каждое его произношение фраз. Рядом с Маринетт тоже начали расти стебли, что поднимали её ввысь, как принцессу, которую с точностью доставят к тому, кто зовёт её. Сети, в которых запуталась она давным-давно, что сковывали её чувства, по некоторым причинам, испарились рассыпаясь у неё на руках. Водопад звёзд падал ей прямо в руки, а потом она с улыбкой прижимала их к груди и всё тело окутало, будто одеялом, теплом. Песня связывала их одной нитью, которая тянула их к друг-другу. Они не знали о друг-друге ничего, но что-то заставляло их обоих видеть в них то, чего другие не видят. Люди были будто бы под гипнозом, они смотрели исключительно на пальцы, которые с нежностью обращались с гитарой, как с самой хрупкой девушкой. Стебель, что рос с середины зала и нёс столь талантливую и удивительную Мари, почти выполнил своё предназначение донести её до Куффена. Но осталось всего две фразы его песни. Но он знал и боялся, что если откроет глаза после этого, он потеряет ту, что уже так близко, боялся, что не увидит после этого её лица и всё испариться в прах. Да, он интуитивно ощущал, что так будет, но в конце когда звук инструментов уже почти заглох, он приоткрыл веки. Те цветы, которые рисовала его фантазия, та пыльца, похожая на яркие горящие огни, что он брал прямо из своего сердца, всё исчезло. Однако, он увидел Мари, с полностью покрывшейся лицом румянцем. Видимо она владела английским не хуже него. И понимала каждое его слово. Словно она видела, что происходило, когда он опустил свои ресницы. Видела ту нить, что была между ними и связывала их руки. Он с точностью чувствовал её эмоции и переживания. Куффен понял, что они сильно похожи. Она убежала из зала, небрежно расталкивая людей. Брюэль понимающе подошёл к парню и занял его место, дав парню сбежать со сцены. Отложив гитару, он пряча лицо в кофте прошёл через толпу, пока Иван всех отвлекал своей речью. В коридоре была девушка, что усердно что-то рисовала. С такого расстояния парень не смог увидеть, что конкретно. Тихо, пытаясь не спугнуть её он подошёл поближе. А когда был совсем рядом, положил руку на худое плечо. Девушка слегка дернулась и плавно повернула голову в его сторону и прижала рисунок к себе. Оба встретились взглядами. Её глаза были красными и заплаканными, видимо он слишком постарался над песней и для неё это было слишком неожиданно. Однако, всё не совсем так… От таких красивых фраз и мелодий на неё нахлынули грустные воспоминания, из-за которых пробило на слезу. Так же, Мари была слишком смущена, ведь она была явно неглупой и поняла всё до последней строчки. Когда они смотрели на друг-друга, они осознавали, что у каждого из них, была маска, за которую они цеплялись и не хотели показывать себя настоящих другим. Раньше Лука был, ранимым и беспокоившимся за других парнем. Музыкант старался всем помочь и угодить, всегда мог прибежать даже в самый поздний вечер с помощью. Был всегда со всеми честен и миролюбив. Куффен не любил всё таить в себе и легко открывался людям. Однако в один день всё изменилось и только лишь Иван, его самый близкий друг, знает всю историю от корочки. В его голове отражалась мысль, что все девушки лицемерные твари, которые лишь притворяются хорошими, пока не добьются своей цели… Однако, Маринетт… Она носила маску не по этой причине, поэтому она так его зацепила. Мари цеплялась за маску, потому что скрывала боль, что не хотела никому показывать. Девушка, божий одуванчик, которая каждый день встречала улыбкой, на самом деле провожала его горькими слезами. Но этот маскарад кончился, они были честны перед друг-другом в эту минуту. Оба увидели друг-друга настоящих, не пытаясь быть фальшивкой. Куффен захотел прижать её ближе, уткнуться в её волосы, что казались невообразимо мягкими, почувствовать её запах и тепло ладоней Именно так он и поступил, ей явно нужна была поддержка, поэтому это явно не лишнее действие. Она сделала робкий короткий вздох, её ресницы дернулись от прилива новых слёз, которые так и рвутся наружу и спешат прокатится по розовой щеке. Его сердце до боли бешено заколотилось, ведь Мари была по его мнению очень хрупкой, что внутри, что снаружи. Он не умел вести себя с людьми. Никто ему никогда не уделял особого внимания и он просто делал, что считал нужным… Что чувствовал… Маринетт отстранилась и наконец снова улыбнулась. Эта улыбка была не похожа на предыдущие, она была настоящей и искренней. Он заметил блеск на её устах, который так и тянет попробовать его на вкус, ощутить горячие пухлые губы и наконец совершить то, чего он так ждал. Пальцы, которые так давно привыкли к натянутым струнам, но не привыкшие к нежной коже, плавно погладили щёку девушки, а сам он приблизился ближе. Маринетт по одному его взгляду поняла, что сейчас будет и опередила его. Ринувшись с места, она обвила его шею руками, запутываясь в волосах, и сама коснулась своими губами его. Это был нежный и робкий поцелуй, от которого оба покраснели в миг и отвернулись от друг-друга. Мари не совсем отвечала за свои действия, но не жалела о сделанном. Взгляд Куффена упал блокнот, что лежал возле колен девушки… Аплодисменты, свист, крики. Зал провожал группу, которые уходили за кулисы. Многие сердца заколотились намного быстрее, вспоминая тот голос и смысл данных фраз. От одного воспоминания об этом подкашивались ноги. Большинство девушек, что были в зале полюбили одного скромного музыканта до глубины души. Холодного и загадочного, что теперь не сможет жить нормальной жизнью из-за своей большой популярностью у них. Однако, его сердцебиение и мировоззрение меняются лишь от одной. Той, у кого ровными пропорциями в наброске получилось отобразить всё, что происходило в зале во время выступления, вплоть до лица откровенного музыканта, что была под маской........