Часть 1
10 октября 2019 г., 21:13
Солнце уже давно скрылось за пределами горизонта, всё вокруг освещал только блеклый свет фонарей. Бета во время телефонного разговора с папой наблюдал за тусклыми огоньками, струящимися на белоснежном покрове. Зима в Миннесоте — в одном из самых холодных штатов США — вступила в свои права месяц назад.
— Сион, ну правда! Он хороший человек: влиятельный, мужественный, благородный. Тебе точно понравится, — взволнованно тараторил немолодой омега, тщетно пытаясь убедить сына в том, что очередной альфа — хорошая кандидатура для создания семьи.
— Пап, это не Средние века, — устало произнес Сион, пытаясь скрыть раздражение в голосе. Он всегда старался быть сильным, но сейчас, когда на него стали обращать больше внимания, чем раньше, он чувствовал себя неловко. Папа в последнее время только и делал, что звонил, дабы рассказать Сиону о том, что нашёл очередного «отличного» человека на роль супруга для сына и, соответственно, главы семьи.
— Сынок, перестань язвить. Стань уже более серьезным. Тебе нужны дети, любящий муж. Семья, в конце-то концов! — рявкнул Райт-старший, начиная выходить из себя.
Сион потер переносицу, закатывая глаза. Он сомневался, что хотел бы слышать детский топот в квартире, засыпать в объятиях супруга… Эти мысли вывели его из равновесия настолько, что он не на шутку завёлся.
— Беты никому раньше не были нужны. И никто не нужен бетам. В частности, мне. У меня есть всё: и работа, и квартира, и машина, и…
— Поклонники. — Добавил омега.
— Повторяю: я не чувствую необходимости в них. Мне комфортно быть одному, — сказал, как отрезал. А потом и вовсе сбросил звонок. Не то что бы у них с папой были плохие отношения. В последнее время из-за работы Сион несколько отдалился от родителя, но в целом у них никогда не было проблем. Разногласия по поводу добровольного одиночества и некоторого затворничества не считаются.
«Мне правда комфортно одному. Нет никаких дополнительных обязанностей, ссор, проблем. Но мне некомфортно каждый раз возвращаться в пустую квартиру, где могут согреть только батареи и чай…» — промелькнуло в мыслях Райта, который вдруг вздрогнул всем телом. Он обнял себя руками, продолжая наблюдать потрясающий ночной вид Миннеаполиса, который открывался с двадцатого этажа дорогой многоэтажки в центре города.
Погружаясь все глубже и глубже в свои мысли, бета ощущал какой-то липкий внутренний холод. Это одиночество съедало его уже который год подряд. И сейчас, казалось, достигло апогея. Ему, черт возьми, уже тридцать лет. А он по-прежнему совершенно один.
***
На самом деле, Сион всегда чувствовал себя особенным. У него не было сильного аромата, как, например, у всех остальных людей. Он не имел врожденной развитой мускулатуры, как у альф, или каких-либо изящных форм, как у омег. Он всегда был чем-то средним. Ни рыба, ни мясо. Как ни странно, но эта поговорка идеально описывала жизнь любого беты. Дело в том, что так сложилось исторически. Если, например, омег сильно эксплуатировали и считали инкубаторами для продолжения рода, а альфы находились на вершине этого мира, то беты считались ошибками природы. От них зачастую избавлялись после рождения, ведь когда-то какой-то Папа Римский сообщил, что бета — это аномалия, ошибка. То, от чего стоило избавиться. И все это только из-за отсутствия запаха, течек или гона. Да, у бет была куда ниже плодовитость, но разве они настолько отличались от «нормальных» людей, чтобы убивать их? Они могли забеременеть и родить. Могли оплодотворить. Могли, но обычно на них не смотрели. Они же не такие как все. Они словно опечатка в идеальном отредактированном тексте или в программном коде. К слову, со временем лучше не стало. Когда разные сферы наук шагнули вперед, когда люди научились определять пол ребенка в самом начале первого триместра, тогда и случилось то, что учёные назвали демографическом кризисом бет. Это не казалось им чем-то заслуживающим внимания до тех пор, пока не начались серьёзные проблемы у всего населения планеты. Альфы рождались все реже, более того, их природная сила была совсем не такой, как у отцов. У омег поздно начиналась течка, многие и вовсе имели страшный диагноз — бесплодие. Тот самый, который поставили когда-то папе Сиона. Начались длительные и дорогостоящие исследования. Все ученые мира из самых разных областей собрались вместе, чтобы решить тяжелейшую проблему вырождения планеты. К тому времени бет уже было около двух процентов от всего населения. Статистика говорила сама за себя. Раньше бет не убивали еще в чреве папы. Им давали родиться и большинство родителей предпочитали воспитать и вырастить немного необычного ребенка, чем убивать его самолично. Однако полвека назад, когда бет начали уничтожать еще на ранних стадиях эмбриогенеза, когда убивали всего лишь плод, а не младенца, тогда и начались сильнейшие проблемы с вырождением омег и альф. Ладно бы просто проблемы с плодовитостью. Но рождающиеся дети несколько отставали в развитии. При скрещивании таких индивидуумов образовывались еще более примитивные особи, часты были аномалии наподобие трисомий по тринадцатой, двадцать первой и восемнадцатой хромосомам. Как оказалось, дело было в обеднении генов. Если альфа или омега смешивали гены с бетой, то никаких проблем с потомством не было — наоборот, рождались умные, сильные и здоровые дети. Учёные объявили об этом год назад. Мир сильно изменился. Беты — не ошибка природы. В который раз люди убедились, что у природы не бывает ошибок и промахов. Если что-то есть — значит, это нужно. Правительства всех стран запретили определять пол ребёнка во время беременности. Беты обрели новый статус во многих странах — их всесторонне поддерживали, повышая уровень жизни. Сиону эта поддержка со стороны правительства была не нужна. Ещё совсем недавно они никому не были нужны, однако сейчас каждый считал своим долгом намекнуть бете, что пора бы ему выполнить обязательства перед обществом. К слову, у Райта и до этого было много поклонников. Как-никак, у него была небольшая собственная компания, доставшаяся ему от горячо любимого дедушки. Сион Райт прекрасно понимал, что его рождение — самое настоящее чудо. Дело в том, что папа бы не смог родить ещё одного ребёнка из-за проблем со здоровьем, поэтому они с супругом решили, что воспитают бету. Сион был благодарен родителям, любил их, но при этом единственным человеком, которому он мог полностью довериться, оказался дедушка. Ричард искренне не понимал, как можно считать Сиона ненужным обществу только потому, что он немного отличался от других детей. Немолодой альфа был твёрдо уверен, что его любимый внук был добрым, умным, особенным человеком с волевым характером и потрясающим, хоть и немного нестандартным мышлением. Дедушка учил вместе с малышом буквы и цифры, делал с ним различные поделки, домашние задания. Он смог заменить мальчику родителей, которые довольно много работали, поэтому Сион никоим образом не чувствовал себя одиноким и опустошенным. Но вскоре из жизни ушел отец, оставив внутри какую-то пустоту. Сион даже в свои тридцать часто вспоминал моменты, когда отец был ещё жив. Вспоминал, как альфа аккуратно берёт сына на руки и усаживает на плечи, придерживая своё голубоглазое чудо. Или, например, ищет малыша в небольшой, но уютной двухкомнатной квартирке, играя в прятки. Конечно же, Сион отлично просвечивался сквозь шторку, были видны его ноги в плетённых папой сереньких носочках. Но стоит ли говорить, что родитель каждый раз проигрывал в этой незатейливой игре? К сожалению, отец мало занимался воспитанием сына: не позволяла работа. Он был детективом убойного отдела полиции штата Миннесота. Альфа тратил много сил и времени на поиски убийц и поэтому приходил домой уставшим и несколько раздраженным, а мальчик в эти моменты старался не трогать родителя, у которого, видимо, опять что-то не заладилось. Справиться с душевной болью ему опять же помог дедушка. Омега некоторое время из-за смерти мужа находился в депрессии, у него часто бывали истерики, ведь он безгранично любил мужа. И ладно бы он погиб какой-нибудь спокойной смертью: отец Сиона умер от семнадцати ножевых ранений в живот от вышедшего из тюрьмы преступника, решившего во что бы то ни стало отомстить неугодному детективу. Нейтан пытался найти что-то схожее во внешности супруга и сына. Он был счастлив, что глаза Сиона были такого же оттенка — цвета небесных просторов. Пепельные волосы бета взял от папы, так же как и милую родинку над верхней губой слева. К слову, бета носил золотистые круглые очки, потому что видел неважно. Но это было приобретенное ухудшение зрения, а не врожденное. Дело в том, что Сион ещё ребёнком читал много книг, а значительно позже — сидел за компьютером. Так что от рождения бета был совершенно здоров, и даже в тридцать лет его единственным недугом было зрение минус четыре. Когда Сион вырос, Ричард переписал на него свою небольшую компанию. В самом начале внук уточнял у дедушки какие-либо вопросы по управлению, ведь сразу после университета на должность заместителя главного директора — это очень тяжело. Дедушка был рад, что отдал своё дело умному и решительному человеку, которого он к тому же безгранично сильно любил. Сион, в свою очередь, был рад тому, что сможет помочь детищу Ричарда развиться. Если раньше компания иногда приносила убытки, то сейчас — одну лишь прибыль, которая с годами росла в геометрической прогрессии. Райт был обеспечен, здоров, красив собой. Наверное, поэтому на него обратил внимание Кристиан Левэн.
