Аномалия, ставшая чудом

      Переступив порог квартиры, Сион стал стягивать с себя шарф, перчатки и дорогое бежевое пальто. Кристиан еле успевал ловить эти вещи, удивляясь прыткости беты в некоторых вещах. Всего за минуту он полностью избавился от почти всей одежды.              Кристиан, довольно пьяный, но более-менее трезвомыслящий, расставлял раскиданную обувь Сиона у входа, вешал его пальто и шарф, складывал на полку перчатки. Только после этого он разделся сам и чуть осмотрелся. Приятные пастельные тона, дорогая мебель, отличная планировка и приятный запах внутри. Тут было чисто, аккуратно, хотя по поведению пьяного Сиона и не скажешь, что он чистюля.              Кристиан устало нагнулся и поднял с паркета в коридоре белоснежную рубашку, красный галстук и черные твидовые брюки с пиджаком. Кажется, Сиону было жарко, либо же ему просто не терпелось лечь в постель.              Кристиан вошел в спальню, где скрылся Сион, и застыл в дверях с одеждой в руках.              Сион лежал на спине на красных простынях в одних лишь носках и трусах. Его руки были раскинуты, а ноги разведены. На лице застыла блаженная улыбка; иногда он потирался задом о шелковую ткань.              Кристиан покачал головой, стараясь не смотреть на пресс, ноги, талию и грудь Сиона. Он был уверен, что бета не захотел бы этого. Он вообще не был уверен в том, как Райт к нему относится.              Разложив вещи беты на стуле, Левэн подошел к Сиону. Он присел на колени и снял с беты носки. Райт издал тихий смешок.              — А ты заботливый…              Кристиан несколько смутился от его слов, а потом вздохнул.              — Я привык заботиться о младшем братишке. Сион, если ты не спишь, то давай, поднимайся. Тебе надо лечь не на одеяло, а под одеяло.              — Только если вместе с тобой.              Сион приоткрыл улыбающиеся голубые глаза. Он выглядел сейчас как ребенок. Очень милый и счастливый ребенок.              — Сион, ты перепил…              — И что? — сказал он, искренне удивившись: его брови взметнулись вверх. Бета приподнялся и приобнял сидящего на коленях альфу за шею, а потом потерся щекой о его щеку.              — Я думаю, мне пора…              — Я не хочу быть один, — сказал бета как-то слишком серьезно. Кристиан даже подумал, что тот отрезвел из-за его фразы.              — Хорошо, я не уйду. Ха-а, только лягу на диване.              Сион отстранился от Кристиана и взглянул в его почерневшие глаза: зрачки у альфы были размером с космос. На лице мужчины можно было увидеть еле заметный румянец; в движениях появилась какая-то не свойственная ему резкость.              — Крис, ты же хочешь меня.              Левэн нервно сглотнул скопившуюся слюну, плотно сжав губы. Он не знал, как ответить, ведь если он будет отрицать, то солжет.              — Хочу, но я не идиот. Ты очень нравишься мне, я без ума от тебя. А мы знакомы всего ничего. А еще ты… Ты в состоянии не состояния! Я же понимаю, что будет утром!              Сион коснулся большим пальцем губ Криса, а потом улыбнулся.              — Но это будет утром. У меня ни разу не было альфы, а я настолько пьян, что готов быть честным с тобой и с собой. Крис, я… Я правда не выдержу, если ты уйдешь. И если откажешь мне — тоже.              Кристиан коснулся руки беты и поднес ее ко рту, нежно целуя каждый сантиметр кожи. Сион глупо рассмеялся, а потом как-то облегченно выдохнул.              Левэн не знал, отчего сердце в груди так часто бьется, отчего опьянение снова нашло на него, отчего голова казалась свинцовой, а щеки неистово горели. Внутри будто что-то переворачивалось, настолько ощущения казались странными. Он испытывал их пару раз до этого, но настолько интенсивные и продолжительные были только с Сионом.              Выпитое перед уходом из бара только сейчас нагнало разомлевшего в тепле и нежности Сиона. Он был пьян, чертовски пьян. И возбужден.              Слишком смазанные, но при этом яркие ощущения. Ему было жарко. Не от алкоголя или смущения, нет; от прикосновений Кристиана. От его больших и сильных рук, которые поглаживали его тело; от горячих поцелуев, оставляющих влажные дорожки; от легких укусов в шею или редких засосов на спине, бедрах, ягодицах; от томного дыхания Криса, которое жгло нежную светлую кожу.              Близость с настоящим и живым человеком сводила с ума. Все ощущения были будто бы усилены в три раза, он чувствовал себя натянутой струной гитары — любое касание вызывало необратимую ответную реакцию, настолько увеличилась чувствительность.              Кристиан по-настоящему наслаждался тихими и протяжными стонами, что легко отзывался на ласки. Тело у Сиона было красивым, подкачанным; кожа — светлая, мягкая, фарфоровая, ее приятно было касаться, целовать, облизывать.              Левэн присосался к розовым соскам беты, чувствуя дрожь, распространившуяся по чужому телу. Сион сжал пальцами простынь, часто дыша через рот, из которого валил пар, настолько бета разгорячился. Аромат альфы туманил сознание сильнее дорогого алкоголя.              Мир, до этого серый, казалось, окрасился в яркие цвета.              Сион распахнул глаза, когда ощутил прикосновения к члену. Он опустил взгляд на полностью раздевшегося Левэна, что целовал головку его члена и гладил смазанными в лубриканте пальцами вход. Бета не помнил, когда Кристиан разделся, когда снял с него самого трусы, когда нашел смазку, причем, кажется, его собственную.              События неслись прерывистой чередой случайных будущих воспоминаний. Сион помнил все обрывками; он будто бы просыпался — и к нему возвращалось понимание, но уже в следующую минуту он терял возможность мыслить.              Бета крупно вздрогнул, а потом прогнулся в спине и застонал, с силой зажимая в руках красные простыни. Было чертовски приятно, и он с трудом понял, что это за привычное ощущение чего-то холодного внутри.              Кристиан, черт возьми, вставил в него небольшую анальную пробку, которую Сион обычно использовал перед тем, как вставить в себя игрушку побольше. Чувство стыда залило уши: кажется, Левэн нашел в тумбочке его коллекцию.              — А-ах! — вскрикнул Райт, накрыв рукой лицо. Горячий и влажный рот альфы принимал в себя твердый член беты, принося исключительно приятные ощущения. Пробочка внутри постепенно нагревалась, растягивая и расслабляя мышцы ануса и прямой кишки.              Бета лежал и стонал, зарываясь пальцами в волосы Кристиана, что в нетерпении надрачивал себе, видимо, уже долгое время желая войти в Сиона. Бета не знал, сколько он уже вот так лежит. Иногда реальность пропадала, но сейчас Райт ощущал, что опьянение постепенно проходит: оставалось только сильнейшее, жгущее внизу живота возбуждение.              — Пожалуйста… Крис, — шептал бета, не зная толком, о чем он просил. Зато Кристиан отлично это понимал, именно поэтому он отстранился от беты и приподнялся, нависая над Сионом. Обеими руками уперся по обе стороны от головы беты, медленно наклоняясь и касаясь пухлых губ.              Сион обнял Криса за шею и тут же ответил в поцелуй, со стыдом осознавая, отчего во рту мужчины такой солоновато-сладковатый специфический привкус. Бета гортанно застонал, когда альфа вытащил пробку и подставил головку большого возбужденного члена к расширяющемуся в нетерпении анусу.              Сион пискнул, вонзив ногти в кожу Кристиана на спине, когда в него начал погружаться невероятно горячий, упругий, влажный и чуть дергающийся член. Ощущения слишком отличались от тех, которые он испытывал с фаллоимитаторами. Перед глазами сверкали фейерверки, рассыпаясь на тысячи мелких частиц. Сейчас Сион чувствовал себя не одинокой частицей, а единым целым.              Райт цеплялся за альфу, осознавая: что-то, что он испытывал сегодня, — это лучшее, что случалось в его безынтересной жизни. Он бесконечно жалел, что не встретил Кристиана раньше. Дело было даже не в сексе, нет. Сион желал отныне и впредь только одного человека. Наверное, ради такого единения с ним стоило ждать все эти годы.              Когда Кристиан начал плавные и чересчур медленные толчки, Сион застонал в шею альфы, водя пальцами по спине и оставляя белые полосы, что краснели и несколько набухали кровью.              Бета тихо шептал имя любовника, как вдруг услышал слова альфы, которых он не понимал.              — Mon bon… Comme tu es belle, je suis folle de toi.¹              Сион коснулся двумя руками лица возбужденного альфы, слушая комплименты и признания на французском, которые Кристиан говорил неосознанно. Бета улыбнулся, нежно касаясь губ мужчины и тихонько постанывая от толчков, которые задевали что-то внутри.              Из члена Сиона постоянно вытекала смазка и сперма, он ловил множественные оргазмы, лежа и наслаждаясь под опытным и сильным мужчиной. Запах Кристиана распространился по всей комнате, вскружив голову окончательно.              Сион стоял на коленях и руках, чувствуя уверенные руки на бедрах и легкие шлепки бедер Кристиана о его ягодицы. Стоны Сиона больше походили на крики, он весь дрожал, пачкая постель каждый раз, как Кристиан входил в него до самого конца.              Окончательно обессилев, Райт опустился вниз, ложась грудью на постель. Он уткнулся лицом в подушку, кусая ее и мыча. Кристиан тихо стонал, тяжело дышал и яростно двигался. Вдруг он запрокинул голову назад и вошел по самые яйца, тихо рыча, а потом выстанывая имя беты.              Сион обессилено пытался отползти от любовника; он весь дрожал и еле дышал. Кристиан вышел из бедняги и притянул его к себе, страстно целуя и оглаживая руками разгоряченное, покрытое испариной тело.              Райт послушно отвечал, постепенно погружаясь в темноту.