Я скучаю

      Здравствуй небо в облаках, здравствуй юность в сапогах… Примерно так и начался новый учебный год. Ладно, в армию никто не пошёл, конечно, но наверное уж там-то точно было лучше, чем у наших девочек. Ведь девочки поступили! Надо радоваться, у них ведь ещё вся жизнь впереди, они ведь так молоды!       Только вот поступили-то девочки в ПТУ. Ну да ладно, не важно. Если вместе — то хоть в армию, хоть в ПТУ, хоть в горящую избу, да и вообще куда угодно. Лишь бы вместе. Эти двое уже четыре года дружат. Если это, конечно, дружбой назвать можно…       За четыре года они через многое прошли и очень сблизились. Даже не то, что сблизились, а попросту не отлипали друг от друга почти никогда. Ну дружат девочки так, а кто запретит? Законом не запрещено — значит можно! Вот им теперь и предстоит скрашивать жизнь друг другу, на протяжении трёх курсов.       Безусловно, для них это волнительно, ведь они ещё никогда прежде не меняли место учёбы. Вида, что им страшно, они не подавали, но глубоко в душе, каждая из них побаивалась, а не случится ли чего с их дружбой? Не придёт ли какая стерва-разлучница и разрушит их дружбу, годами выстраиваемую на доверии? А не слишком ли сложные предметы и строгие преподаватели будут? И, что самое главное, хорошо ли их будут кормить в столовке? Дабы расслабиться перед новым учебным годом, они проводят традиционное "открытие" учебного года. И проходит оно в типичном для девочек стиле… В стиле оторваться по полной, пока молоды. Схема стандартная: с Лизы — хата и пара копеек в общую сумму, с Дарины — всё для развлечения и те же пара копеек, ну и с остальных — бабло, а с совершеннолетних — бухло и всё те же деньги. Схема старая, отработанная, проверенная годами. Ни разу ещё никого не подводила.       Начало идёт по плану. Лиза провожает родаков на дачу, а за подъездом уже стоят наготове люди. Как только родители скрываются из виду, Лиза подаёт знак и становится во главе огромного отряда нервно желающих оторваться подростков. Она аки королева, аки полководец, ведёт за собой всю эту орду на хату.       Дальше, всё тоже по схеме. Музыка, свет, звук открывающегося бухла, стаканчики, карты… А дальше всё как в тумане. Дарина про свои обязанности не забывает, с неё ведь развлечения. Хотя в самом начале тусэ делать ей особо ничего и не приходится, так как все, взбудораженные началом года, сами находят темы для обсуждения.       За работу она принимается только в середине всей этой дикой оргии, так как только к этому моменту многих охватывает скука. Развеселить пьяных подростков — как два пальца обоссать. Она идёт в спальню и достаёт пару припрятанных гелиевых шариков.       Нормальные люди спросят, а как это, собственно, поможет? Но давайте не будем забывать, что тут у нас не адекватные взрослые, а пьяные подростки. Поэтому как только в поле их зрения попадает Дарина с шариками… все кидаются на неё, забирают шарики и начинают как глупые котята с ними играться.       Но это так, на пару минут. Потом же кто-то развяжет один шарик и вот тогда всем станет весело. Ибо ну как можно не поугарать с какого-нибудь пацана, который ходил и басил как Тилль Линдеманн, а тут вдруг за секунду поёт как Лена Катина из «Тату». А к нему потом ещё кто-нибудь присоединится, и тогда уж точно дуэт «Тату» на сцене. К сожалению, того паренька, который ролит за Лену Катину, его парой по дуэту становится тоже парень, и поэтому вся эта вакханалия теперь похожа на мэйл версию группы «Тату».       Жалко, только, целоваться они не будут, как Лена с Юлей в клипе «Я сошла с ума». Подумала Дарина, и тут её осенило. К черту ваши шарики, к черту «Тату» и всё прочее, сейчас перед ней новая цель — добраться до кухни, и притащить пустую бутылку.       План гениален, а вот исполнение хромает. Точнее, не исполнение, а Дарина. Во время дикого слэма посреди небольшой квартиры её пришибает об дверной косяк. И вот, получив рану в бою, Дарина всё-таки добирается до нейтральной зоны — кухни. На этом её приключения не заканчиваются, так как среди комнаты, до потолка наполненной дымом, надо попытаться найти бутылку. Пустую. Казалось бы, что здесь сложного? А тут такая загвоздочка небольшая.       Одна половина бутылок ещё полная, что очень сильно удивило Дарину, а в остальную кто-то нассал. Этакая русская рулетка в стиле вписки. Но ей ведь нужна пустая, а значит, не повезло тем, кто будет искать алкоголь. Найти пустую, после нелёгких поисков ей удаётся.       Забрав бутылку, и выбегая из этой газовой, точнее дымовой, камеры, она несётся в гостиную, где опять пройдя через слэм, но уже без боевых ран, она пытается добраться до Лизы. Не без труда, она делает это. Наклонившись и буквально прокричав Лизе в ухо, она сообщает о своём плане. В полумраке глаза Лизы сверкают заинтересованными голубыми огоньками. Подхватив в одну руку бутылку, а в другую — руку Дарины, Лиза забирается на кресло, на котором она до этого сидела: — Всем внимание, блять! Сейчас играем в бутылочку! — и тут все становятся ещё более взбудораженными.       Все рассаживаются по кругу и игра начинается. Почему это вообще называют «игрой», если это просто засасывание друг друга в рандомной последовательности?       Никто, почему-то, никогда не задавался этим вопросом. И вот игра уже продолжается… И бутылочка всё крутится и крутится, и, кажется, все уже перецеловали друг друга. Но игра на этом не останавливается. А бутылочка всё крутится и крутится, не жалея никого. И всем весело, все пьяны, все пропахли дымом, который сквозь все щели добирался с кухни. Никого уже ничем не удивишь, но у бутылочки на это свои планы…       Никто не удивляется, когда бутылочка, которую покрутила Лиза, указывает на Дарину, ну, а что? Дарина перецеловала почти всех. Всех, кроме… Лизы. Лизе-то похуй, а вот у Дарины что-то ёкнуло внутри.       Правила бутылочки негласные и нерушимые. Поэтому Лиза отрывает свою задницу от пола и ползёт к Дарине. Стало как-то жарко, вам так не кажется? Вот почему-то Дарине так кажется. Вот даже не жарко, а совсем адское пекло.       Почти не спотыкаясь, Лиза всё-таки доползает до Дарины. Садится прямо перед ней. Чуть не падает, но успевает схватиться за толстовку Дарины, от чего у второй сердце начинает бешено биться. Смотрит пьяным взглядом Дарине прямо в глаза. Кладёт руку ей на щеку.       Дарине кажется, что её будто окунули головой в воду, очень мокро и нечем дышать. Лиза медленно наклоняется, останавливается на долю секунды, буквально в сантиметре от её губ. Затем они касаются губами. Тут сердце Дарины решает, что его смена окончена и можно больше не работать.       Стоит ли напоминать, что все жутко пьяны? Думаю, что нет. Вот и Дарине ничего не нужно напоминать, она на утро ничего и не вспомнит. Первый раз человек, который ей симпатичен далеко не первый день, весь в её распоряжении бери — не хочу! Поэтому она берет инициативу на себя, как тогда, в день их первого разговора. Кладёт руку Лизе на плечо, и прижимается к ней сильнее.       Лиза не выдерживает напора и заваливается на спину, хватаясь за Дарину и утаскивая её за собой. Толпа, довольная зрелищем, бурно начинает кричать и свистеть. Дарина их не слышит, ведь в висках стучит пульс вновь забившегося сердца. А Лиза, даже если и слышит, ей всё равно. Она пьяна и ей слишком хорошо, чтобы задумываться о чьём-то там мнении.

***

      На утро реально никто ничего не вспоминает. Для всех вчерашний вечер — разноцветный туман и ничего больше. И то, только потому, что на кухне все ещё стоит столб дыма, будто тут был пожар. А ведь и правда пожар кое-где сейчас есть. И это кое-где — место, где сейчас находится Дарина.       Жарко. Очень жарко и мокро. Она медленно разлепляет свои глаза и пытается понять, где же это она. А лежит она в ванне полной горячей воды. В одежде.       Как ошпаренная (почти в прямом смысле), Дарина выскакивает из ванной и пытается понять какого хрена здесь происходит. Но вспомнить, и даже осмыслить происходящее у неё не получается. Голова болит так, будто вчера весь вечер её кто-то бил кувалдой. Большой и тяжеленной кувалдой прямо по голове.       Несмотря на дикую боль и холод, которым окутало её тело из-за мокрой одежды, она пытается избавиться от неё и найти хоть что-то, чем можно прикрыться.       Тем временем в спальне, среди кучи полуживых тел, разбросанных по комнате, на кровати возлегают только два из общего числа. И одно из этих тел принадлежит Лизе. Та начинает просыпаться и нащупывает рядом с собой ещё одно тело. «А неплохо я оторвалась вчера. Даже пацанчика себе подцепила. Интересно, а он вообще красивый?» — проносится в голове Лизы. Но тут она обнаруживает, что у паренька-то волосы чуть ли не до жопы длинной. А пацанов с такой гривой она что-то не припоминает среди всех своих знакомых.       Она медленно приоткрывает один глаз, и видит, что волосы ещё и серые. Даже не то что серые. Что-то среднее между серым и седым.       Класс. Она переспала с бабушкой. Только этого ей не хватало. Откуда вообще в её квартире взяться бабушке? Нихрена не понятно.       Лиза привстаёт на одном локте и осматривает свою новоиспечённую «бабушку». Тут Лиза понимает, что погорячилась с тем, чтобы назвать молодую и очень красивую девушку бабушкой. Девушке на вид лет столько же, сколько и самой Лизе. Её лицо выглядит чертовски неземным, но в то же время и совершенно незнакомым. Лиза начинает перебирать всех своих знакомых, и даже знакомых знакомых, в надежде найти хоть одно совпадение. Думается очень тяжело, но не очень долго, так как её отвлекает открывшаяся в комнату дверь.       На пороге стояла Дарина. Голая. Ну почти. Единственным, что скрывало все её прелести, было махонькое полотенце для ног, и то скрывало только перед.       Дарина видит, что её план пробраться незамеченной и спиздить хоть какие шмотки, проваливается с крахом. Также она видит, что Лиза лежит на постели с какой-то девкой. Это её, конечно удивляет, но долго так стоять она не может, ведь её зад всё ещё голый и мокрый, а значит мёрзнет. — У тебя… это… одежды нет? — очень медленно для обычной скорости и с пунцовым смущением, спрашивает Дарина.       Лиза невыносимо долго тупит. Хотя в её случае любой бы завис как старая винда. Она проснулась с какой-то нереально красивой девушкой, а теперь на пороге в её комнату стоит её лучшая подружка в полном неглиже, к тому же ещё и вся мокрая. Лиза нихрена не понимает, но всё-таки выдавливает из себя хриплое: — А… вещи… да, в шкафу… да… должны быть…       Ну и что это такое? Вечно смелая и вообще ничем нерушимая Лиза засмущалась! Представляете? Этот день следует отметить красным в календаре и отмечать с таким же размахом, как они отпраздновали начало этого учебного года. — Ты… это… можешь отвернуться? — сказала Дарина, после чего послышалось копошение со стороны кровати. Лиза решила, что лучше всего ей побыть пока что под одеялом. Желательно ближайший час. Потому что умереть от асфиксии лучше, чем от смущения, думает она.       Пока Лиза лежит под одеялом, она успевает помолиться всем существующим богам. Лежит и ждёт, когда же эта пытка кончится. И только минут через пять она слышит торопливое шорканье по полу, а затем и закрывающуюся дверь.       Она робко высовывает голову из-под одеяла, и понимает, что лучше бы осталась там и задохнулась, ведь та самая, красивая девушка с боку, начинает подавать признаки жизни.