Кто ты?

Маринетт

В тот год мне исполнилось шестнадцать. К нам приехали погостить тётя (папина сестра) с моими двоюродными братом и сестрой. Мы редко виделись, но очень любили проводить время вместе — Аля и Ким отличались крайней изобретательностью и всегда умудрялись придумать что-нибудь весёлое, да к тому же и по возрасту мы почти не отличались. Поэтому, когда взрослые, устав от наших шумных игр и вечного «зависания» после полуночи, решили «сбагрить» нас в деревню к бабушке, никто из нас особенно не возражал — ведь там простора было больше, а контроля — гораздо меньше. Благодаря неугомонным брату и сестре, мне удалось даже в знакомой вдоль и поперёк деревне найти потаённые уголки. Мы вдоволь наплескались на мелководье неширокой речки (и надо отметить, что там, где течение, она была довольно глубока, и туда я не заплывала), которая располагалась в часе ходьбы от деревушки, а также излазили все окрестные леса, собирая грибы, ягоды и подкидывая бабушке забот, поскольку именно ей приходилось думать во что переработать нашу добычу и как её законсервировать. Как-то раз мы с Алей и Кимом снова отправились в лес. Якобы за малиной. А на самом деле просто полюбоваться окрестностями и в надежде найти ещё что-нибудь интересное, ранее не изученное… Так вышло, что по дороге мы разбрелись, и вскоре я уже перестала слышать своих спутников. Но меня это нисколько не огорчило, я просто наслаждалась лесной прохладой в летнюю жару и неторопливо продвигалась вглубь леса, пока не набрела на симпатичную полянку с дикой медуницей. Там я присела передохнуть и сама не заметила как задремала. Очнулась я уже тогда, когда солнце клонилось к закату, и в лесу заметно похолодало. Определив, что окончательно стемнеет где-то через час, я поспешила домой. Но, видно ещё не до конца проснувшись, свернула не на ту тропинку и вместо того, чтобы выйти прямиком к домику бабушки, очутилась на незнакомой лесной прогалине. Удивлённо оглядевшись, я поняла, что сильно отклонилась влево — впереди блеснул ручей, подсказавший мне верное направление. Я уже было совсем собралась повернуть в нужную сторону, как вдруг рядом со мной послышалось глухое рычание. Из кустов вылезла облезлая собака, следом за ней ещё одна (не такая облезлая, но не более дружелюбная, чем первая). С другой стороны подходила ещё одна лохматая псина. И все они не переставали скалиться на меня и злобно рычать. Да ещё и сбоку слышался треск кустов и недовольное ворчание. Меня парализовало от страха: я с детства боюсь собак и у меня на это есть веские причины, поэтому я застыла на месте, боясь даже лишний раз вздохнуть. Тут я с ужасом припомнила рассказы соседей, слышанные мимоходом у колодца, о том, что бродячие собаки сбились в стаю, устроив себе логово где-то в лесу, которое желательно обходить за километр, поскольку они, защищая свою территорию, нападают на всех без разбору. — Помогите, — прошептала я непослушными губами, но так жалобно и тихо, что сама себя с трудом услышала. Собравшись с духом, я просипела чуть громче: — Помогите, кто-нибудь! На собак мои потуги не произвели никакого впечатления — они продолжали скалиться, рычать и сжимать вокруг меня кольцо… Вдруг у меня из-за спины выскочило что-то чёрное, большое и лохматое. Оно преградило путь собакам и коротко, но внушительно рыкнуло. С перепугу я не сразу разглядела, что это не какой-нибудь медведь, а ещё одна собака. Точнее пёс. Но какой-же он был огромный! Думаю, если бы встал на задние лапы — точно был бы не ниже взрослого человека! Тогда я правда совсем об этом не думала — не до того мне было. Я не могла оторвать глаз от пса: его хвост яростно хлестал владельца по бокам, всё тело было напружиненным, а из глотки вырывалось утробное угрожающее рычание. Стая бродячих собак переключила внимание на новичка, видно посчитав его за соперника. Я и глазом не успела моргнуть, как псы сцепились между собой, повизгивая, скуля и лая на весь лес. Не помня себя от ужаса я попятилась, а потом, обнаружив, что снова могу двигаться помчалась домой со всех ног. Как я добралась до дома — стёрлось из моей памяти. Следующее моё воспоминание — это когда обеспокоенная бабушка отпаивает меня горячим чаем с мятой. Я пью, обжигаюсь, но снова пью, не переставая стучать об кружку зубами. А непривычно неулыбчивые Аля и Ким сидят по бокам от меня, тревожно заглядывают в лицо и попеременно просят, чтобы я подробнее описала, где я видела собак и как они выглядели. Естественно, в тот момент я не в силах была ничего рассказывать, и бабушка исполнила моё заветное желание, поскорее отправив меня спать. Мой страх долго не проходил. Первые два дня я вообще боялась выходить на улицу и безвылазно сидела в доме. В то время как Ким с Алей где-то пропадали. На третий день выяснилось, что мои неугомонные брат с сестрой оказались совсем безбашенными! Всё это время они искали ту бродячую стаю и, на свою беду, всё же нашли… Насилу ноги унесли. Тут, похоже, бабушка поняла, что с неё хватит и позвонила родителям, потребовав срочно приехать. Те приехали на следующий же день, видно не на шутку обеспокоившись. Потом старшее поколение заперлось в кухне и о чём-то долго там совещалось. После чего, понурых Кима и Алю запихнули в машину и увезли. Мы с бабушкой остались вдвоём. — Бабуль, а почему они меня не забрали? — спросила я, удивлённо смотря в след отъезжающему автомобилю. — Потому что, Маринетт, я попросила пока оставить тебя у меня. Видишь ли, я уже старовата стала для хозяйства и мне нужна помощь. А из вас троих ты — самая послушная и, думаю, не будешь удирать в лес искать приключений на свою пятую точку, — хитро прищурилась бабушка. — Ты права, — согласно кивнула я. — Мне приключений хватило выше крыши! Теперь я за пределы нашего участка и то опасаюсь выходить, потому что он граничит с лесом, а уж в сам лес — я вообще теперь ни ногой! — клятвенно пообещала я бабушке и заодно самой себе. Кажется, моё признание бабушку не слишком обрадовало, но она ничего не сказала, лишь неодобрительно покачала головой и ушла готовить ужин. Но когда бабушка убедилась, что я вовсе не шутила и действительно никуда не уходила дальше нашего забора, то стала пускаться на хитрости, чтобы заставить меня покинуть территорию нашего участка: то к тёте Джесс меня пошлёт за какой-нибудь специей, то к дяде Андре, чтобы помог покосить траву, то к колодцу за водой, то яйца отнести (а то курочки хорошо неслись, и у нас были лишние)… Я понимала зачем она это делает — так она хотела помочь мне справиться с моим страхом. И, надо сказать, мне правда стало легче, во всяком случае, по деревне я уже могла совершенно безбоязненно перемещаться. Но в сторону леса по-прежнему даже не смотрела. А вот сегодня бабуле вздумалось послать меня за водой, но не к колодцу, а к роднику, который располагался за пределами деревни, как раз с нашей стороны. Если пройти вдоль кромки леса и чуть-чуть завернуть вправо от него, то как раз прямо к роднику и выходишь. Сначала я упиралась и не хотела идти, но бабушка очень просила: видите ли, ей позарез сегодня нужна родниковая вода, а не колодезная, потому что она собиралась солить огурцы, а на родниковой рассолы лучше получаются и огурцы становятся вкуснее и дольше хранятся! Делать нечего — пришлось идти. Но только я с вёдрами вышла за калитку и сделала несколько неуверенных шагов в направлении леса, как оттуда мне навстречу шагнула огромная и лохматая чёрная собака. Я остановилась как вкопанная, по-моему, даже перестав дышать от страха.