Учитель на замену

      Я проспал. Моё утро началось в спешке и я опоздал на первую пару. Снилось мне что-то подавляюще-страстное. Как-будто, я оказался в затхлом, теплом, благоухающем курениями здании. Я, казалось, не выспавшийся. Вчера всю ночь, я писал стихи, рисовал смешные картинки, выдумывал фразы и что-то новое. Мне стало скучно. Колледжские дни текли сумбурно и одним сплошным необузданным потоком ещё и до всех этих происшествий. Я ждал. Ждал, пока произойдет чудо. Говорят, что надо отпустить ситуацию, что бы она сама выровнялась, как надо. К концу пар мне надоели неровные закорючки на бумаге. Она диктует слишком быстро! Не то, что Найтмер. Может, он и есть…        Звенит звонок, стальная палочка, под напором тока ударяется об чашу. Мне кажется, внезапная лёгкость и головокружение окружили меня. От этого шума, от напряжения в голове, от недосыпа. От того, что я не покушал, например. И вдруг, в голове стало как-то пусто.       Стерли, сменили касету, забыли за меня всё. Пустота. Отдых. Я ни о чем не думал. Мысли были где-то на затворках сознания, на внешней стороне мозга и они не проникали внутрь, не тревожили, не ворошили нейроны и нервные клетки. Тело приняло позу… А знаете, я не чувствовал. Мое сознание оставалось в стороне, не причастное, не порочное, не боящееся, оно просто было.        Первое, что я почувствовал  это чьи-то ладони на лице. И другое, не знакомое лицо смотрело на меня.       — Мальчик, мальчик, просыпайся, — зачем-то закричала она. Но я слышал приглушённо и громко одновременно, словно в бочке. Я ощутил свои копчик и поясницу. На них участки костей стёрлись и немного побаливали. Меня что, по полу волокли?       — Фух, ты жив, — она опусташённо выдохнула.       Найтмер сидел на стуле с опущенной головой. Я оклемался, прицелился взглядом, присмотрелся. Мне даже стало его жаль на пару секунд, он выглядел… Нет, не грустным, одиноким. Он прикрыл лицо руками и согнулся. Потом заметил мой взгляд, украдчиво посмотрел на меня то ли с лёгкой, то ли с сожалеющей улыбкой и сказал:       — Что, проснулся? — ясность сознания и новые звуки, совершенно четкий взгляд на мир. Без оболочек из хитросплетений сознания и лживых фантазий. Мне захотелось с ним поговорить. Мой мозг был чист от предрассудков.       — Что со мной? — затуманила мой взгляд щупальце, которое аккуратно подползло ко мне по воздуху. Мой голос был еле слышим из-за громких возгласов медсестры о питании.       — Ты упал в обморок, — он немного с жалостью и укором посмотрел на меня. Я хотел сказать, что хочу поговорить, прямо сейчас, но силы требовали подкрепления. Мой взгляд вновь помутнел.       — Я… Я чувствую уже получше себя, — голова ещё кружилась и манила за собой солнечная слабость. Я откинул голову назад и вдохнул. В кабинете медсестры было холодно. Я живой, я чувствовал холод, но не отдавал себе должного отчёта о своих словах, будто за меня решал не мой мозг, которому не хватает кислорода, а что-то другое. Душа.       — Полежи ещё, но не засыпай. Я сейчас, — медсестра быстрым шагом отошла.       Найтмер подвинулся ближе и немного прилёг ко мне, положив руки и голову на постель.       — Тебя не было с нами два часа, я испугался.        Он не выглядит напуганным, скорее уединенным, брошенным, снова. Почему-то, меня не покидает это ощущение. Он не смотрел мне в глаза, а ведь я так хотел поймать его взгляд, от которого бы сам отстранился. Я хочу прочитать его, как книгу. Кто он на самом деле? Поиграть в детектива…       — Я хочу вас спросить кое о чем, — я начал весьма убедительно, но это все спало, когда я хотел сформулировать вторую мысль. Как это спрашивать? Я медлил. Хотел как-то по мягче, но… Гори сарай, гори и хата! — Вы спали с Киллером? — выпалил я и Найтмер остолбенело улыбнулся.       — А с чего ты решил? — спросил он, сдерживая смешок.       — Ну, я видел фото в телефоне.       — Ты мало чего видел.       — Что? — я смутился. А что же ещё я должен был там найти?       — Я модель. И Киллер тоже. Меня позвали для не очень популярного журнала. Как можно было не заметить, что они в сохранённых, а не в папке «Фото»? Или надпись журнала внизу фото? — я закрыл руками глаза и начал смеяться тихим шепотом. Ааа, как я мог упустить детали! Как вообще такое могло произойти? — А ты изрядно испугался, за Киллера? — он глянул на меня пытливым взглядом. И ведь, действительно, за Киллера? Не-ее-еет, далеко не за этого студента-недоумка. И даже не испугался, а расстроился. Соврать или сказать правду?        Я покачал головой:       — Нет, не из-за него.       — И все же, те фото не обязательно видеть нашему «начальству», хорошо? — он выглядит возбуждённым и волнующимся.       Я кивнул. Навряд ли у меня остались силы на долгие разговоры.       — Это будет наш маленький секретик, — он подмигнул мне и встал на этой фразе.       — Я никому не расскажу, — я провел у рта пальцами и выкинул «замочек». Он как-то по доброму и уже по привычному погладил меня по головке. Это он сейчас так проявляет знаки внимания?        Учитель приблизился ко мне. Ему шел этот галстук. Я заметил, что в мелких фиолетовых клеточках нарисованы черепа. Он стильно одет. Слишком близко, я даже могу рассмотреть детали.       — К слову, из-за этого ты от меня всю неделю шерохался? — я с виноватым видом покачал головой вверх-вниз, — Я так и думал. Учитывая, что ты спалился на…       — Я знаю, что оставил открытыми те фото, — в тот момент я разул глаза очень широко и всмотрелся в него. В его суть, пытаясь разглядеть правду. И его душа посмотрела на меня. Едва ли он заметил это.       — Хах, представляю, как ты опешил и что подумал обо мне, — наверное, не стоит рассказывать, что я распрашивал его брата Дрима и считал, что он спит с учениками. Или стоит…       — Не ужели ты мог подумать, — я тут же прервал его.       — Я мог подумать что угодно. И с того времени я много чего думал. Какие только догадки ко мне в голову не приходили. Я думал, вы педофил, я даже в полицию думал подать! — выговорился я.       — Ого, да ты основательный защитник. Но учитель по обществу должен уметь выкручиваться из подобных ситуаций. Я же психолог! — шутливо похвалил себя Найтмер. — Да и от суда я бы отмазался.       — Подкупили бы судью? — я лукаво улыбнулся и сделал тон пониже.       — Неа, я бы использовал свои очаровательные чары, как и на тебе, — он сказал последние слова еле слышно и потом засмеялся.       Что-то во мне вздрогнуло. И волнительный трепет разнесся по ребрами и чуть выше. Душа, ты ли это? Так, мне стоит прекратить сходить сума от его чувственных и банальных слов. Даже, если они сказаны полушепотом и таинственно… Меня это раззадорило. Я хотел продолжить, но медсестра подала мне стакан и таблетку от давления. Когда она успела вернуться?       Уже дома я смог собраться с мыслями и извиниться перед Найтмером письменно за тот случай и в особенности за то, что залез в его телефон. Мне было максимально не комфортно писать это учителю. Он не сразу понял, потом начал писать ответные извинения за то, что сразу не подошёл и не узнал, что случилось, что мы могли бы помириться раньше. Что обморока могло не быть, если бы я так сильно не волновался. Пришлось объяснить, что обморок был стечением разных обстоятельств и это тут мало играло роли. В конце он добавил: «Так из-за чего конкретно ты все это придумал, раз не из-за Киллера?»       Было понятно, что возможно, он догадывается по моему влюблённому взгляду, дрожанию голоса и постоянному вниманию, к мать его, тентаклям! Но на то сообщение я все же не ответил, быстро переведя внимание на наш заброшенный, как второй корпус колледжа, проект.