Клуб Анонимных Сплетников

Казалось бы, идея взять Ричи на «слабо» и таким образом заставить его пригласить Эдди на выпускной — была хорошей, и даже очень, но вот идеального момента, чтобы подловить Тозиера и поговорить с ним тет-а-тет всё не предоставлялось. Ричи был вездесущ, и постоянно с кем-то ошивался. То переговаривался с Майком, то переругивался и подначивал Эдди, то на всё тот же спор играл с Беном в баскетбол и забивал по несколько мячей за раз, то обыгрывал Билла в шахматы. О школе и говорить не стоило, ведь если Ричи никто и не составлял компанию — найти его было трудно, ведь он мог быть где угодно: помогать тренеру по физкультуре затаскивать маты в подсобку, сдавать домашнее задание, когда сроки уже горят, или курить за школой, пока никто не видит. Метаясь в поисках Тозиера, Бев и Стэнли чувствовали себя загнанными зверями, потому что Ричи был везде и одновременно нигде. Даже решение «разделиться» так и не возымело должных успехов. Ричи был нарасхват, всегда занят и всегда не один. — Чёрт, мы уже неделю за ним гонимся. Стэн, я не могу так больше! — заявила Беверли, обессиленно плюхаясь на стул, и закрывая лицо руками. — Нам пока не везёт. — А в чём проблема просто позвать его отойти? — задала логичный вопрос Бев, поднимая голову. — Потому что Эдди постоянно ошивается рядом. Он у нас проницательный, и сразу догадается что к чему, а если мы ещё и при ком-то заключим с Ричи пари — считай, всё пропало, и уже через несколько секунд Каспбрак на всех парах понесётся к нам раздавать люлей. Нужно быть осторожными, — пояснил Стэн, чётко всё аргументировав. — Ты прав, — сдавшись, согласилась Бев, — Но я так устала. Серьёзно, как он может «бегать» от нас целую неделю? — Ну, возможно, если бы мы целый день напролёт караулили его, то всё получилось бы, но у нас с тобой уроки, а ещё два парня, которым тоже нужно внимание, если ты не забыла. — Ох, мне кажется, я успокоюсь только тогда, когда увижу Ричи и Эдди целующихся вместе. Стэн хмыкнул, лукаво улыбнувшись. Он и сам бы не прочь узреть «воссоединение» Каспбрака и Тозиера, но что-то ему подсказывало, что застанет он этот момент ой как нескоро. — Давай возьмём перерыв. Пару дней. А потом снова будем метаться за Тозиером, авось, повезёт его застать. Только Марш хотела согласно кивнуть, как заметила за спиной Уриса ещё одного человека, который тут же вышел из своего импровизированного укрытия, умащивая свой зад между Бев и Стэном. — Что за сборы? Кто меня искал? Беверли так и осталась сидеть с открытым ртом. То есть, они за ним бегали всю неделю, искали, потели и пытались поймать, а сейчас Тозиер берёт, и просто так к ним заявляется. Сам. И, кажется, не спешит никуда, и готов уделить несколько минут своим друзьям. Поразительное везение. Стэнли внезапное появление Ричи тоже удивило не мало, но мысленно он предполагал что примерно так всё и будет, поэтому и предложил перерыв, надеясь на то, что во время него Рич сам объявится, ну вот уж он не думал, что случится это так скоро и так внезапно. Тозиер продолжал изучающе рассматривать ребят, которые пребывали в неком ступоре и шоке, но первым взял себя в руки Стэн, и не теряя времени, начал приводить их изначальный план в действие. — Да так, мы тут с Бев поспорили, что ты не сможешь пригласить кого угодно на выпускной… — как-бы невзначай обронил Урис, без особого интереса рассматривая ногти на своих пальцах, в то время как Марш, войдя в образ, сделала серьёзное лицо и согласно кивнула. Тозиер тут же оживился и глаза на них неверяще вылупил, мол, они ещё сомневаются? — Вы ещё сомневаетесь? — озвучил свои мысли Ричи, тут же подрываясь с места, — Назовите мне любое имя, и я осчастливлю крошку своим приглашением. — Прям любое? — с нотками скептицизма в голосе поинтересовалась Бев, прищурившись. Огромных усилий ей стоило, чтобы подавить в себе улыбку. — Любое! — в Ричи уже давно проснулся азарт и желание доказать всем и каждому, что он может! Может всё, что угодно. — Даже Эдди Каспбрака? И тут Ричи, который порывался уже согласиться, открыв рот, умолк, покосившись на Уриса, который и озвучил этот вопрос, силясь отыскать в его эмоциях на лице, то, что указало бы на наличие шутки. Глупой, неуместной, но шутки. Но Стэнли был спокоен как удав, и, кажется, совершенно серьёзен. — Вы, ребят, шутите, да? — Ричи криво усмехнулся, всё ещё отказываясь верить в то, что эти двое не шутят сейчас. В его мысли закрался страх того, что Беверли и Стэн прознали, что Тозиер к Эдди вовсе не дружеские чувства питает, оттого теперь и прикалываются над ним, заставляя перед Каспбраком опозориться, и, возможно, в скором времени потерять дружбу с ним. То единственное и несокрушимое, что связывало и связывает их долгие годы. Беверли и Стэн дружно замотали головами, а потом уставились выжидающе на Тозиера, в предвкушении того, какой же ответ он даст. — Не, ребят, я уж не знаю, что вы тут за травку курнули, но я таким не промышляю. — Ричи ожидаемо дал заднюю и включил идиота, мгновенно отказываясь от предложенной затеи. Беверли хмыкнула, не удивлённая ни капли. На лице Стэна, к слову, тоже ни единый мускул не дрогнул, и он, выждав пару секунд, задал контрольный вопрос: — Тебе что, слабо? Бам, и в мозгу Ричи что-то ощутимо щёлкнуло и переключилось. Вот уже желание появилось доказать этим двум, что он ни черта не слабак и не трус; что он может пригласить на этот чёртов выпускной кого угодно, даже Эдварда, мать его, Каспбрака. — Это мне-то? Стэн утвердительно кивнул, и открыл свою книгу, будто-бы теряя интерес к разговору и считая его исчерпанным. Беверли последовала примеру друга, и вдруг перестала обращать на Ричи всякое внимание, а его это бесило, раздражало, и из себя выводило. — Да я даже Мону Лизу могу пригласить, а нашего Эдди и подавно. Раз плюнуть! — Ричи был взбудоражен, возбуждён и раздражён одновременно. — Ну-ну, могилы осквернять не нужно, — спокойно ответил Урис, и перевернул страничку книги, увлечённо вчитываясь в текст, хотя сознанием и головой участвовал в разговоре с Тозиером, который был уже на крючке. — Просто пригласи Эдди, этого будет достаточно. — Считайте Спагетти уже идёт со мной! — уверенно заявил Ричи, и тут же скрылся с их поля зрения, отправляясь немедленно искать Каспбрака, пока всё ещё полон решительности, а мозги затуманило желание доказать. Пока здравый смысл в его голове отсутствовал, а страх быть опозоренным перед человеком, по которому уже не один год с ума сходишь — притуплённым — можно действовать. Стэн, всё ещё пребывая в сидячем положении и держа книгу в руках, одним только взглядом проследил за удаляющимся вихрем под названием «Ричи Тозиер», и когда тот скрылся, Урис захлопнул книгу, крикнув заветное: «Есть!» — Это было потрясающе, Стэн! — восхищённо пролепетала Беверли, бросившись обнимать друга. — А выдержка какая… Я то еле сдержалась… И где ты так научился? — Годы тренировок, Бев, годы тренировок, — хихикнув, ответил Стэн, внутренне радуясь тому, что всё наконец-таки получилось. Ему было лестно слышать в свой адрес такие приятности, и настроение сразу поднималось, и этим самым настроением Урис поспешил поделиться со своим парнем.

***

Ричи мчался на всех парах вдоль школьных коридоров, глазами выискивая среди толпы подростков нужную макушку, но всё никак не мог её выловить, что злило. Ловко маневрируя между десятками парней и девушек, Тозиер направлялся в то место, где Каспбрак бывает чаще всего — библиотека. С началом нового учебного года и приближением экзаменов Каспбрак в этом неисчерпаемом храме книг и ценных знаний зависал надолго и даже забывал поесть. Тогда Неудачники посылали кого-то за Эдди и насильно притаскивали его в столовую, заставляя впихнуть в себя хоть крошку чего-нибудь съестного. Как только Ричи ворвался в библиотеку, громко и прерывисто дыша, на него сразу же устремили свои взгляды несколько школьников-задротов, преимущественно, с прилизанными причёсками и в очках. Кто-то из них даже осмелился шикнуть на старшеклассника, призывая к тишине. Тозиер просьбу проигнорировал и отмахнулся, давая себе время на отдышку, параллельно выискивая глазами Эдди, которого в библиотеке так и не оказалось. Надо же, когда он вдруг оказался нужен — его нигде нет. Как иронично. Пробурчав что-то нечленораздельное, Ричи вышел вон из душного помещения, и побрёл на третий этаж, где находился актовый зал. Когда школа не отмечала никаких праздников, он пустовал, и иногда в нём было даже тише и просторнее, чем в библиотеке. Да и дышать там можно было посвободнее. Тозиер предположил, что Эдди может ошиваться там, и не ошибся, застав Каспбрака за утрамбовыванием разноцветного серпантина в коробки. — Эдди! — как-то резко выкрикнул Ричи, взметнувшись к вздрогнувшему Каспбраку, который громкого голоса испугался, но как только узрел его обладателя — недовольно нахмурился, показательно отворачиваясь в другую сторону. Он бы поприветствовал Ричи куда более радостно, если бы всё ещё не был обижен на него за то, что он пойдёт на выпускной с какой-то миловидной красоткой, у которой наверняка длинные густые волосы, пышная грудь, упругая задница, выразительные глаза, и просто сногсшибательное… — Эй! Земля вызывает Эдди-спагетти, приём, приём! — кричал Ричи, размахивая перед лицом Каспбрака руками и при этом улыбаясь. Тот опомнился, дёрнул головой, и недовольно вздохнул, возвращаясь к своему делу. — Чего тебе? — буркнул он, не смягчая тон голоса. Ранее поднесённый энтузиазм и решительность Ричи мигом испарились, как только он увидел, в каком ужасном настроении находится сейчас Эдди. Уж вряд ли его ждал бы тёплый приём, пригласи Рич Каспбрака на выпускной прямо сейчас, поэтому Тозиер принимает единственное разумное решение — подождать нужного момента, а уж потом действовать. Пока Тозиер у себя в голове принимал это решение, Эдди просто стоял и тупо пялился на призадумавшегося Ричи, невольно залипая на его сосредоточенном лице, но как только тот отмер, Каспбрак быстро взгляд прячет и отворачивается, продолжая складывать серпантин и прочие побрякушки в коробки для украшений. — Мне повторить вопрос для глухих, или ты просто уйдёшь? — вновь подал хмурый голос Эдди, всё же вознамерившись получить от балабола ответ. Ричи хмыкнул, и нагло занял место в первом ряду, закинув ногу на ногу. Он ухмылялся, и продолжал молчать, чем и бесил Каспбрака, который уже фиг знает какой раз за этот год (да и жизнь, впрочем), задаётся одним единственным вопросом: Как только его угораздило влюбиться в Ричи Тозиера? Пока Эдди, дабы немного успокоиться, ругал себя за свою влюбчивость, наивность и непереборчивость, Ричи без угрызения совести внаглую разглядывал его оттопыренную задницу, ведь Каспбрак, согнувшись, начал перекладывать реквизит из одной коробки в другую, потому что в первую уже не влазило. Эдди спиной (или той самой пятой точкой), чувствовал на себе изучающий взгляд и мгновенно напрягся, выпрямляясь. Он решил выждать несколько секунд, чтобы потом резко развернуться и Тозиера застать врасплох, но как только он это сделал, то увидел, что Ричи бездумно копается в телефоне, что-то там увлечённо печатая. Если сказать, что Каспбрак не расстроился этому наблюдению — значит нагло солгать, потому что Эдди, нехотя, но для себя признал, что хотел бы, чтобы Ричи смотрел на него. И не с насмешкой там какой-то, а с горящими глазами, в которых плескалась бы любовь, желание и обожание. Кто ж знал, что так оно и было ровно до того момента, пока Эдди не решил выпрямиться и замереть. Тозиер сразу почувствовал неладное, и дабы не быть пойманным с поличным, поспешил вооружиться телефоном, и открыть свои заметки, начиная делать вид, будто переписывается с кем-то и на Каспбрака совершенно никакого внимания не обращает. Заметив таки на себе изучающий взгляд, Тозиер откладывает устройство в сторону, а Эдди тут же возвращается к своим делам, делая вид, будто это не он только что в открытую пялился на Ричи. За что боролся, как говорится. — Тебе помочь? — наконец отозвался Тозиер, поднимаясь с кресла. — Себе помоги, — буркнул Эдди, упрямо игнорируя наличие такого человека как Ричи Тозиер в своей жизни. — Не понял. — Чего непонятного? Жопу в руки и проваливай отсюда. — Ох, какие мы дерзкие, — цокнув языком, ответил Тозиер, ухмыльнувшись. Эдди промолчал. — Скажи, ты такой со всеми, или это только я такой особенный? — поинтересовался Ричи, переходя на шёпот и опасливо приближаясь к своей потенциальной жертве. — Много чести, — сразу же отозвался Эдди, буквально всем своим нутром чувствуя приближающуюся опасность, но внешне оставаясь абсолютно спокойным и немного недовольным. — Тем не менее, я не слышал, чтобы ты так общался, к примеру, с Беверли… Ричи переводить тему не спешил, и решил таки добить её, тем более следить за тем, как потихоньку лицо Каспбрака начинает багроветь — было презабавно, а ещё эта мнимая близость начинала с ума сводить, и речь свою Тозиер уже с трудом фильтровал, начиная молоть всё подряд, что в голову придёт. — Может, ты просто ко мне неравнодушен? — не обдумав, ляпнул Ричи, расплываясь в блаженной улыбке, когда увидел, как вздрогнул Эдди и его уши стремительно покраснели, — Только учти, Эдс, я занят. Твоей мамашкой. — Тозиер, — предупреждающе процедил сквозь зубы Каспбрак, сжимая кулаки. Он таки развернулся, чтобы посмотреть наглецу в лицо, но его обезоруживающая улыбка буквально выбила весь воздух из лёгких, и Эдди забыл, что хотел сказать, сумев выдавить из себя лишь тихий вздох. — Да, детка? — со всей невинностью, на которую только был способен, спросил Тозиер, склонив на бок голову, и облизнув пересохшие губы. В помещении неожиданно стало слишком жарко, а одежда, что находилась на Эдди вдруг стала душной, неудобной и её срочно требовалось снять с себя. Он провоцирует. Выводит из себя. Терроризирует. Эдди не понимал, чего именно Тозиер добивается, но точно знал, что он сам долго не выдержит, и тут уж неизвестно что будет: удар в челюсть или поцелуй в губы. — Собери свои манатки и свали. Я занят, — собрав последние крупицы своей выдержки, процедил сквозь зубы Каспбрак, вновь отворачиваясь к своим коробкам. — Так вот я и помочь тебе хочу, чтобы ты быстрее справился. Один. Два. Три... — Ты же у нас хлюпенький, щупленький. Только подуешь и сдует. Четыре. Пять. Шесть… — Даже коробки с мелким барахлом для тебя уже тяжесть… Семь. Восемь. Девять… — Так что, Спагетти, давай не ломайся. Вручай мне коробочку и говори куда нести. Я, так уж и быть, помогу. Десять. Эдди гулко выдыхает, на время прикрывая глаза. Он спокоен. Он спокоен. Когда Каспбрак открывает глаза, то по прежнему видит перед собой улыбающуюся и до ужаса невинную рожу Тозиера, и не может не отметить, что сейчас он выглядит даже умилительно. Было бы вообще идеально, если бы ещё и рта своего не раскрывал. — Хорошо. Уговорил, — сдаётся Эдди, а Ричи ликует, внутренне танцуя джагу-джагу, повиливая бёдрами. — Что прикажете делать, Мой Капитан? — Тозиер вмиг выпрямляется, руку к голове прикладывает и смиренно ждёт указаний, делая серьёзное лицо. Эдди даже и не знает, выглядит это более смешно и мило, или же наоборот — сексуально и возбуждающе? Кажется, Тозиер может уместить все эти качества в себе одновременно, совершенно не чередуя их. Тем не менее, Каспбрак давит в себе улыбку и разыгравшуюся вмиг бурную фантазию, и начинает давать указания, сделав серьёзное и даже немного грозное лицо. — В левом углу, в конце сцены стоят коробки. Там флажки и прочие украшения. Отнеси их в подсобку на первом этаже и можешь быть свободным. — скомандовал Каспбрак, тоже вооружаясь грузом. — Есть, Капитан! — отчеканил Тозиер, и отдавая честь, гордо подняв голову, зашагал к коробкам, напевая себе под нос какую-то мелодию. Эдди, наблюдая за этим со стороны, коротко хохотнул, всё ещё стараясь не смеяться в голос. Ричи, к слову, из образа не вышел и продолжал маршировать всю дорогу, спускаясь с третьего этажа на первый. Эдди, как замыкающий, имел возможность наблюдать за этим безобразием (иначе и не назовёшь), и старался следить за своим хламом и дорогой, чтобы ненароком не навернуться с лестницы, потому что Тозиер невольно к себе взгляд и всё внимание приковывал, а ещё неконтролируемую улыбку вызывал. Когда сверху остались несколько последних коробок, Эдди отправил Ричи за ними, а сам остался здесь, дабы получше разложить уже принесённые, чтобы в будущем они не свалились. Тозиер вернулся быстро, и когда нёс в обеих руках оставшийся реквизит, зацепил ногой дверь, резко закрывая её за собой. Каспбрак, слыша, как захлопывается дверь, вздрогнул и словно в замедленной съёмке развернулся к Ричи, с ужасом вылупляя свои огромные глаза. Тозиер, на лице которого красовалась улыбка, видя состояние Эдди, замер, выгнув бровь. Он искренне не понимал, отчего Каспбрак так резко изменился в лице, и сейчас смотрит на него, будто вместо Ричи Тозиера какого-то монстра видит. Или чего хуже... — Ты клоуна увидел, что-ли? Эдди наконец отмирает, и его брови сводятся к переносице, а взгляд темнеет от злобы. — Ты идиот! — выкрикивает он, бросаясь на бедного Ричи чуть ли не с кулаками. Защитой тут как раз послужили коробки, которые так и не дали Эдди нанести несколько болезненных ударов, хотя один всё же достиг своей цели, дотягиваясь кулачком прямо до тёмной макушки Тозиера, отчего тот ойкнул, и выпустив из рук многострадальные коробки, взялся за голову, ошарашенно глядя на Каспбрака. — Тебя, пока меня не было, крыса укусила, и ты бешенством заразился? Иначе я не понимаю, отчего ты так орёшь! — на последнем предложении голос повысил уже Ричи, решая в долгу не оставаться. — Да потому что ты придурок! Самый настоящий идиот, который запер нас в этой каморке без возможности выхода! — продолжал кричать Эдди, начиная не на шутку нервничать и паниковать. — В смысле? Дверь же исправна… — почесав затылок, пролепетал Тозиер, отворачиваясь от Эдди, и пробуя дёрнуть ручку. Ничего. Лицо Ричи шокировано вытягивается, а тем временем Каспбрак не унимается: — Совсем из ума уже выжил? Нас же предупреждали о том, чтобы двери в подсобку никто не закрывал, потому что они сломались, а мастер будет только на следующей неделе! — Так я не слышал! — парировал Тозиер, понимая, что отговорка довольно слабая и даже на двоечку не тянет. — А надо было слушать! — рявкнул Эдди, и чтобы не беситься ещё больше, ушёл в другой угол, осев на пол и взявшись за голову. Ричи почувствовал резкий укол совести. Он действительно считал себя виноватым в этой ситуации, и сейчас у Ричи на душе неприятно скребли кошки, коготками проходясь прямо по больному сердцу. На такого Эдди смотреть было невыносимо, потому что он даже не пытался открыть двери: просто осел на пол и молчал. — Прости… — как-то тихо отзывается Тозиер, надеясь, что Эдди его не услышал, потому что знает, что ничего в ответ, кроме криков и ругани не услышит. Но Каспбрак слышит, и даже расстроенный взгляд на Ричи поднимает, поджимая губы. В его глазах больше не отражалось злобы, и он уже жалел, что опять сорвался на Тозиере, который и не виноват, не знал ведь… — Ты не причём. Это ты меня прости, я сорвался. Нужно было тебя с самого начала предупредить, а я... Прости.— Эдди вздыхает, опуская взгляд, — Просто… Я не хочу здесь торчать всю ночь. Мама будет волноваться, да и спать уже хочется, а ночевать здесь как-то не комильфо. Ричи, улыбается, плотно сомкнув губы. Наконец отклеивается от двери и плюхается рядом с Эдди. Они молчат какое-то время и каждый размышляет о чём-то своём. Ричи хочет что-то сказать, начать разговор, может даже объясниться, но он смотрит на Эдди и видит, что тот не настроен. Его глаза уже слипались, а голова потихоньку опускалась, и тело расслаблялось, желая провалиться в сон. Усталость всё же превозмогала над брезгливостью и комфортом. — Эдс? — тихо шепчет Ричи, боясь потревожить Каспбрака. — М-м-м… — сладко мычит Эдди, не открывая глаз. Где-то на подкорке его сознания, вертятся слова, которые он должен сказать Ричи в ответ: «Не называй меня "Эдс"» но он слишком устал, чтобы нормально выговаривать слова и выстраивать их в цельные предложения, поэтому всё, на что он только мог быть способен — это на выдавливание каких-то нечленораздельных звуков, как знак того, что он всё ещё здесь, всё ещё в сознании, но совсем скоро отключится. — Ложись на меня. Ты устал, а нам ещё здесь долго сидеть. Тебе лучше отдохнуть. — предлагает Ричи, устраиваясь поудобнее, и протягивая руки, чтобы принять с свои объятия Эдди. Тот не отвечает ничего, лишь кивает и падает в тёплые объятия, плотно закрывая ранее полуприкрытые глаза, блаженно улыбаясь. Он подбирает под себя ноги и неосознанно льнёт ближе к Ричи, дабы то тепло, что он почувствовал, не уходило, а росло и размножалось. Ричи смотрел на Эдди с нескрываемой нежностью. Он тихо любовался тем, как Каспбрак дует свои губы, тихо посапывает, а потом чему-то счастливо улыбается во сне. Когда Эдди окончательно засыпает, Ричи решает позволить себе запустить руку в его спутавшиеся смоляные волосы и наконец почувствовать, насколько они мягкие, приятные и пушистые. Заворожённо наблюдая за тем, как тёмные пряди переливаются в темноте, просачиваясь сквозь пальцы, Тозиер улыбается, перебирая их как можно аккуратнее и нежнее. От Эдди исходило какое-то солнечное тепло и уют, а от мерного посапывания и самого Ричи уже клонило в сон. Уже находясь в полудрёме, Рич решается на ещё один отчаянный поступок, и целуя спящего Эдди в висок, тихо шепчет ему в ухо: — Я люблю тебя, Эдди Каспбрак. Видя его улыбку сквозь сон, Ричи удовлетворённо хмыкает и откидывает голову на стену, закрывая глаза и мгновенно проваливаясь в сон. В таком положении их и нашли обеспокоенные Стэн, Беверли, Билл и Бен, когда ворвались в подсобку.