Слепое орудие Босса

***

      Мужчина в сером пиджаке сидел за столом, скрестив пальцы и вытянув руки вперёд, и переводил взгляд по зелёным глазам молодого парня. На его крепких пальцах красовались дорогие перстни, и никто не знал, что когда-то давно этими пальцами он и сам убил не один десяток людей. Но тайна босса умрёт с боссом, теперь же он кукловод, управляющий чужими действиями и контролирующий их без остатка.       Мужчина приподнял один уголок рта и развеял свои раздумья. — Ты знаешь, что являешься достойным бойцом, Дин, — обратился он к парню. — Для тебя это не новость, правда?       Сидящий напротив молодой человек в чёрной рубашке промолчал, оставляя этот риторический вопрос. — Когда-то ты приносил хорошие результаты. Ни следов, ни улик… чистая работа. Возможно, тогда бы я назвал тебя идеальным преступником, — размеренно произнёс босс.       В его твёрдом голосе послышалась нотка гордости за то, какого парня он сумел воспитать. Но мужчина вмиг пресёк себя, не давая возможности быть уличённым в проявлении сентиментальности. Не по статусу. — Мне всегда нравились в тебе равнодушие и сдержанность… И хотелось бы снова увидеть их в действии. Догадываешься, к чему я клоню?       Парень молча кивнул, не прерывая зрительный контакт. — Появился один заказчик, — мужчина встал из-за стола и ключом открыл ящик тумбочки. — Попросил остаться инкогнито. Твоё первое серьёзное дело после долгого перерыва, Дин. Но полагаю, с таким ты ещё не сталкивался.       Парень встал, и мужчина, достав папку, вынул оттуда несколько фотографий, разложив их на столе. Взглянув на них, молодой человек увидел невысокого брюнета, фотографии были отсняты как и крупным планом, так и в полный рост. — Священник одной церкви, — всё, что тебе нужно знать. Живёт в соседнем штате, три часа езды. Важная птица, но не охраняемая. А тебе, как известно, именно это и нужно… — медленно поднял глаза босс. — Горячих следов не будет.       Немного помолчав и дав парню разглядеть фотографии, мужчина вскоре сказал: — Но учти один момент. В пригороде, куда ты поедешь, есть только две высотки, с которых ты можешь взять позицию. Будь с этим аккуратен, Дин, — он проникновенно заглянул в глаза. — Я на тебя рассчитываю. — Я оправдаю ваши ожидания, босс, — твёрдо ответил парень. — Сделай всё быстро и тут же возвращайся сюда. У тебя две недели, — сказал мужчина. — Покажи, на что ты способен, пусть клиент останется доволен.       Парень захватил с собой фотографии и удалился из кабинета.

***

      Зайдя в квартиру, Дин направился к бару и, налив немного виски в стакан, сел на кровать. Он был одним из лучших в своём деле, но и не мудрено, если парень умел мастерски обращаться с оружием с 12 лет. Ему никогда не были понятны увлечения его сверстников, с самого детства он был строг к себе и серьёзен. Поначалу он считал себя отбившимся из стаи, не вливавшимся с общепринятые стандарты, но в один момент понял, в какое русло стоит ему направить свой потенциал. Он был успешен, в чем помогла его бесстрастность. Карьерный рост требует затрат, в особенности на чёрном рынке, но не одна капля пота сошла со лба, прежде чем он стал тем, кем он является сейчас. Личная квартира, известность среди заинтересованного круга лиц — парень действительно был горд собой за то, что смог пройти через тернистый путь слабости и унижения ради того чтобы сегодня оказаться здесь.       Отставив в сторону стакан, Дин достал фотографии и лёг назад, держа перед собой листы. Молодой человек — типичный гражданин, на коих у Дина был намётан глаз. Очередное привычное дело.       Дин смотрел на фотографии, разглядывая каждую морщинку на лице священника, и обратил внимание на его голубые глаза. По странной случайности, каждый раз на заказе ему попадались люди либо с серыми, либо с голубыми глазами. Дин помнил взгляд каждого из них. Всматриваясь более детально, он обратил внимание на незапятнанный искренний взгляд праведника, на что внутри появился вопрос, почему же он оказался жертвой. Но в такие подробности чистильщика не просвещают. Если заказывают, значит, есть за что. «Может коррупционер, все они на вид такие набожные, » — мысленно произнёс Дин.       Если бы каждый стрелок знал, за что укладывает на месте свою жертву, вскоре бы все они владели достаточным количеством информации, чтобы научиться манипулировать людьми, а то и целыми организациями.       Дин ещё раз посмотрел на парня в полный рост. Он казался таким праведным и беззащитным, но в то же время как будто даже на фотографии отпечатывалась его внушительная аура. Дин закрыл глаза. С завтрашнего дня начнутся сборы, проверка арсенала, замена неисправных деталей — обыкновенная последовательность из раза в раз, но всё же сбивающая концентрацию. В таких случаях Дин привык напевать в голове слова песен… Музыка — вот что не раз спасало его. Она была хранительницей его сосредоточенности, крепко держащей в своих объятиях, не дающая парню угаснуть. У каждого есть что-то, что создаёт надежду даже в последние минуты отчаяния, разжигает внутри веру. Альма-матер, к которому он возвращается вновь и вновь. Для бездушного хладнокровного убийцы это была просто мелодия родного рока. С ней он верил, что не одинок.       Отложив фотографии в сторону, парень допил виски и провалился в глубокий сон.

***

      Спустя два дня, рано утром, Дин завёл ключами машину и двинулся в назначенный город. В столь ранний час, в округе не было ни души — чем меньше свидетелей, тем лучше. Всё же, загружать машину чёрными сумками дело достаточно приметное.       Свернув с шоссе, парень поехал по затуманенной дороге. Опять на работу, опять один, опять с невозмутимым блеском в глазах. Думая о своих предстоящих действиях, о необходимости разработать своеобразный план, Дин повернул голову на пассажирское сидение и взял в руки лежащую фотографию. Он вновь взглянул на лицо жертвы, с чьих губ не сходила лишь слегка заметная чистая улыбка. Уголки его рта были всегда приподняты, и это, думал Дин, наверное является нормой для всех божьих овечек. Отбросив фотографии, парень уставился на дорогу, рассекая туман. Что-то мешало ему сконцентрироваться. Недовольно цыкнув, он потянулся к магнитоле. Из колонок автомобиля раздалась давно забытая песня. Another year has passed me by (Еще один год прошел мимо) Still I look a myself and cry (По-прежнему смотрю на себя и кричу) What kind of man have I become? (Каким человеком я стал?)       От последней строчки парень оживился, и Дин вслушался уже более внимательно. All of the years I've spent in search of myself (Столько лет провел в поисках самого себя) And I'm still in the dark (Но все еще блуждаю в темноте,) 'Cause I can't seem to find the light alone (Потому что, похоже, в одиночку мне не найти свет.)       Дина резко передёрнуло, и он выключил магнитолу. Все эти мысли о постижении себя его раздражали, потому что уже однажды столкнувшись с этим, он потерял свою устойчивость на полгода, чуть не завалил дело и опозорил босса перед другими людьми. Проблема минувшего года, но всё же оставила в себе отголосок прошлого, и Дин всегда выкидывал её прочь из своей головы. В тот момент его жалкую психику напугало, что он запачкал свои руки не одной оборвавшейся жизнью, принёс горе не одной семье, и сам тоже не обрёл счастья. Счастье — вот что искал молодой человек. И был уверен, что нашёл его в публичном признании и материальном благополучии. «What kind of man have I become?» — крутилась в голове строчка из песни. «Если задуматься, всю жизнь я делал что-то для себя, » — взгляд Дина окутала пелена. — «Но это хорошо, » — воспротивился внутренний голос. — «Кто-то, как этот святоша, всю жизнь сидит в своей норе, только и делает, что раздаёт никчёмные советы людям, никуда не продвигаясь и не стремясь. В отличие от меня, » — машина ехала на средней скорости по односторонней трассе. — «Хотя вдруг своими советами он помогал людям, » — усомнился голос. Дин задумчиво закусил губу. — «А что сделал я?..» Поймав себя на этом вопросе, парень резко нажал педаль тормоза и съехал на обочину. — О чём ты думаешь, идиот?! — заорал он.       Глянув в боковое стекло и убедившись, что сзади не едут машины, парень в бешенстве выскочил на улицу. Дин остановился и, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох, чтобы избавиться от раздражения. Излишняя эмоциональность — это табу для стрелка. Его нервы должны быть спокойны и эластичны, что бы не случилось. Но гадкое волнение по возвращении в карьеру спустя полгода сбивало привычный темп жизни. Он должен не облажаться, он должен доказать что тот Дин, что был неуверенным пацаном остался в прошлом. Сейчас он — взрослый бесстрастный мужчина, он знает своё дело и будет идти вперёд сквозь стены.       Доехав до пригорода, Дин припарковал машину у здания, в пяти минутах ходьбы от двух известных «высоток». Район был небольшим, Дин шёл по улице, проходя мимо частных домов. Вдали показались два высоких 10-этажных дома. Появилось ощущение будто это местные достопримечательности — настолько невзрачным являлся этот городишко. Подходя ближе, парень осматривал каждую деталь — каждую пожарную лестницу, расположение окон, строение крыши, приблизительно уже предполагая как выглядит та сверху. Он любил быть точным в любом своём движении при продумывании стратегии. И по прошествии времени сейчас приходилось восстанавливать этот навык.       Пройдя мимо несколько кварталов и оставив дома уже позади, он остановился и обернулся, осматривая улицу с другого ракурса. Дин был погружён в собственные мысли и расчеты. На его лице была маска невозмутимости, казалось даже пушечный выстрел не сможет заставить его вздрогнуть.       Когда парень повернулся обратно, он столкнулся с женщиной, и из рук той выпал зонт. — Ох, простите, пожалуйста! — наклоняясь, воскликнула она. — Вы так резко повернулись!..       Дин молчал. Женщина в чёрном тренче выпрямилась и, взглянув ему в глаза, улыбнулась и направилась дальше. Парень проводил её взглядом и обнаружил себя рядом с территорией церкви. Машинально Дин обвёл территорию взглядом, осмотрев здание снизу доверху. И увидел, как одна прихожанка, стоявшая к нему спиной, разговаривала с пастырем. «Отец Кастиэль…» — услышал Дин и сощурил глаза. В один миг в молодом человеке он узнал свою жертву. В глубине души парень ужаснулся от подобной безалаберности, но на его лице не дрогнул ни мускул. Священник продолжал слушать женщину и, отведя глаза, столкнулся взглядом с зеленоглазым парнем. Поверхностный взор, но сколько в нём силы. Сердце Дина встрепенулось как в первый раз, когда он брался за дело.       Пастырь вернул взгляд на женщину, сказав пару слов и, улыбнувшись ей, дал благословение. Та, попрощавшись, ушла. Он проводил её взглядом и перевёл глаза обратно на стоящего за территорией парня, но того уже след простыл.       Дин шёл по улице, опустив голову и засунув руки в карманы кожаной куртки.       Вечером началась гроза, и молодой человек уехал в сторону леса, заночевав в машине на окраине города.

***

      Проснувшись с утра, Дин выпил воды и начал переодеваться. Маскировка — немаловажное составляющее всего процесса. Парень расстегивал пуговицы чёрной рубашки, смотря вперёд и о чём-то думая. Возможно, он жалел что решил вернуться к своей работе. Былая искра уверенности вмиг улетучилась, и теперь парень не знал на чьей стороне ему ХОТЕЛОСЬ БЫ играть. Он был чёрствым, да… но он не был за неправду. «А в чём правда?» — спросил себя Дин. В том ли чтобы делать деньги на жизнях людей? «Это будет последнее дело, за которое я берусь, » — надевая униформу сантехника, внезапно принял решение он. — «И я уйду на пенсию. Клиента я не подведу и его заказ выполню, но это будет мой последний выстрел».       Небо затянулось серыми облаками. Заведя машину, парень направился в пригород, оставляя за собой выбившийся дым из выхлопной трубы. «Sometimes I feel like a man in the wilderness (Иногда я чувствую себя странником в пустыне,) I'm a lonely soldier off to war (Одиноким солдатом, заброшенным на войну,) Sent away to die — never quite knowing why (Посланным на верную смерть — так и не узнав, за что.) Sometimes it makes no sense at all (Иногда в этом совсем нет смысла.)» — звучал в его голове припев песни, благодаря которой он, возможно, и принял столь спонтанное, но как считал верное решение.       Музыка… вот что помогало ему выпутываться из жизненных петлей… или же наоборот загонять себя в них. Как расценит его заявление босс Дин не знал. Лишь вера в себя давала ему сил выполнить собственное обещание и, несмотря ни на что, идти дальше, оставив прошлое позади.

***

      Ликвидация в работе снайпера — не единственный тревожащий изъян. Ожидание — вот что не сможет дать расслабиться. Пока работа не будет выполнена, изо дня в день ты будешь думать лишь о своей жертве, предвкушать момент, когда наконец увидишь её на намеченной территории. Центр города — оптимальное место для выполнения заказа, человек так или иначе появится здесь в течение недели. Нужно просто дождаться этого момента.       Дни шли, и казалось что время тянется слишком долго. Но парень был обучен этому, он умел ждать столько, сколько потребуется. На третий день в обеденное время он сидел и всё так же наблюдал из окон чердака. И вот вдалеке показалось знакомое лицо. Пастырь шёл вместе с двумя мужчинами, о чём-то непринуждённо беседуя. Дин тут же взглядом оценил их походку, мускулатуру, реакцию и распознал в них обычных гражданских, не телохранителей. Парень быстро схватил сумку и по лестнице поднялся на крышу. Выбрав место, он собрал винтовку и занял позицию.       Кастиэль со своими приятелями зашел на веранду одного из кафе, и мужчины втроём сели за столик. Официантка выдала посетителям меню и ушла в помещение. Дин смотрел в глазок винтовки, прицеливаясь и выжидая момент. Парень слышал размеренное биение своего сердца, улавливал его ритм. «Последний выстрел, » — проговорил про себя он.       Момент, когда человек умирает под пулей происходит очень быстро — сейчас ты сидишь и разговариваешь с ним, а через секунду он уже мёртв. Так же всё выглядит и со стороны киллера. Момент смерти неизбежен, но только в руках снайпера право выбрать этот момент. Дин сосредоточился, прислушиваясь к своей внутренней тишине, сопровождавшуюся размеренным дыханием, и прижал плечом винтовку.       «Последний…»       Мгновение замерло…       Палец нажал на спусковой крючок.       Приклад вылетел отдачей. В сторону разлетелись голуби, и тело священника упало на землю. Раздался испуганный крик.       Дин в последний раз видел пастыря, лежащего в крови, после чего быстро собрал все вещи и стремительно покинул крышу многоэтажки. Он сдержал слово.

***

      Дин ехал домой по трассе и на полную громкость слушал Man in the wilderness. На улице стояла глубокая ночь. По его щекам текли слезы, на что Дин, отрицая свою слабость, говорил себе: «Я не плачу, нет, я не плачу». Но разум не слушался его, Дин открыл бардачок и, достав фотографии клиента, смял бумаги. Его лицо исказила улыбка боли, зубы стучали друг об друга. Он был рад что не запятнал репутацию перед вышестоящим лицом, но перед собой он, откровенно признать, обосрался. Душа, хоть Дин и не верил в неё, рвалась в убежище, туда, где она сможет не чувствовать ничего, ни голоса совести, ни сострадания. Парень выжал газ до упора, и чёрная Импала издала рокот, рассекая дождевой шквал.

***

      На следующий день молодой человек появился в дверях кабинета и, стоило боссу только заметить его, как от стен отразился злостный рёв. — Что ты сделал?! — глаза мужчины налились кровью, и он стукнул кулаками по столу, подрываясь с места.       Дин еле заметно вздрогнул и непонимающе сдвинул брови. — Я задал вопрос, — повторил мужчина, — что. ты. сделал, — членораздельно и монотонно сказал он. — Выполнил заказ, — то ли утверждая, то ли спрашивая, ответил Дин. — Оставить тело живым — это выполнить заказ? — вышел из-за стола босс. Парень сделал полшага назад, но тут же остановился, решая не выдавать своё замешательство. — Ты не строй из себя идиота, я знаю на что ты способен. Если ты не слепой кретин, то ты не мог ошибиться!       Мужчина подошёл вплотную и, схватив парня за ворот, отшвырнул в сторону, захлопывая дверь. — Ты возвращаешься в город и делаешь всё чисто, — скомандовал он. — То, что сделал ты, это даже позором назвать нельзя. Я не знаю куда ты смотрел, когда держал в руках винтовку, но промазать… это Дин Винчестер, самое низкое дело. — Я не мог промазать! — оживился парень. — Кишки голубя на лице пастыря говорят обратное! — рявкнул босс, всем своим видом показывая, что лучше сейчас молчать.       Дин вспомнил пролетевших перед прицелом голубей и тут же понял в чем дело. Обыкновенная случайность… а может и везение для священника. — Мне позвонил недовольный заказчик и рассказал, что его мужик сидел на веранде, как вдруг в него прилетел винегрет из перьев и мяса, он с неожиданности рухнул со стула. Почему ты не убедился что выполнил заказ, ты маленький ребёнок, чтобы я тебя учил?!       Дин неловко молчал. Он не знал, что ответить и как оправдать себя. Да и это никак не спасло бы ситуацию. — Меня не интересуют детали, мне нужны факты, — отрезал босс. — Координаты есть, задание есть. Выполнять! — крикнул он.       Парень опустил глаза в пол, его растерянный взгляд бегал по узорам красного ковра. Дину было страшно… но он сделал глоток воздуха и, уверенно подняв голову, сказал: — Нет.       Мужчина резко повернулся и вскинул брови. — Что-что ты сказал? — Я принял для себя решение, что это будет мой последний выстрел. Врать себе я не стану… — Ах, ты принципиальный, значит… — перебил его босс, заговорив высоким тоном. — Да. Я сделал всё по плану, не отклоняясь от стратегии. И я оставляю дело. Предоплату верну.       Парень смотрел отверженным взглядом в глаза хищника, готового разорвать его на части. — Убирайся из моего кабинета, — жёстко ответил босс. Молодой человек развернулся в сторону выхода. — Но прежде учти, Дин, — остановившись, парень бросил взгляд на мужчину в костюме. — И на киллера найдётся свой.       Повисшая в воздухе фраза была последней в диалоге двух убийц.

***

      В кратчайшее время Дин собрал самые необходимые вещи, отослал деньги в офис и, сбросив оружие в реку, тут же двинулся в аэропорт. Парень решил бежать прочь из этой страны, где любой интересующийся мог выследить его местонахождение. Винчестер купил билет на ближайший рейс, совершенно не заботясь куда. Он никогда не был в Швеции, но сейчас был отличный повод изменить свою жизнь, так что почему бы не начать со Стокгольма.       Парень стоял в очереди на таможенный контроль, при нем была лишь сумка на плече и чувство, что он поступает правильно. «I’m alive!» — звучал в голове голос Стикса, и Дин улыбнулся.       Пребывая в своих мыслях, он посмотрел в сторону и увидел в соседней очереди знакомое лицо, слегка растерянное и напуганное. Голубые глаза рассредоточенно бегали туда-сюда, всё выжидая посадки на свой рейс. Сердце замерло вновь. «Отец Кастиэль?..» — аккуратно спросил Дин, и тот резко повернул голову. Голубоглазый мужчина уставился на Дина, но вскоре со взгляда сошла пелена непонимания, наполнившись частичкой тепла. — А я вас помню… — с улыбкой сощурил глаза Кастиэль.