Сломай меня

***

Квартира Кирилла встретила Женьку ослепляющим светом. Прихожей здесь не было, потому что, входя в квартиру, ты сразу же попадаешь в светлую просторную гостиную в стиле "модерн". Справа стояла небольшая полка для обуви и встроенный в стену шкаф-купе с зеркальными створками. Комната была ослепляюще солнечной: окна здесь были практически до самого потолка, с низкими подоконниками. Квартира располагалась на семнадцатом этаже, потому вид из этих огромных окон был просто потрясающим. Ансамбль из белых кожаных диванов и кресел, сделанного на заказ стеклянного столика и небрежно разбросанных по стенам полок, создавал роскошный образ помещения. Слева стоял новенький блестящий синтезатор. Одна из стен была полностью занята под новомодные веяния техники, а именно для огромной плазмы, новой игровой приставки и музыкального центра с большими колонками, встроенными в стену, чтобы не загромождать пространство. Прямо по курсу - арка, за которой была кухня в тёмно-шоколадных тонах. Справа были две двери: одна вела в ванную комнату, другая – в небольшой коридор, где тоже было несколько дверей, ведущих в спальни. Женька изумлённо озиралась по сторонам. В настолько богатой квартире она не была ни разу. Особенный контраст чувствовался из-за того, что девушка долго жила в детском доме, а там кроме кабинета директора и посмотреть было не на что. Заворожённая, она неуверенно шагнула вперёд и остановилась. Под ногами лежал ворсистый белый ковёр, на котором девушка стояла в громоздких грязных ботинках. С ужасом посмотрев под ноги, она тихо ойкнула и поспешила вернуться назад, врезавшись в тёплую мужскую грудь. Женька замерла, то ли от смущения и от близости молодого человека, то ли от ужаса из-за испорченного ковра. – Я… прости, я не специально… я… не видела этого ковра… – растерянно бормотала девушка, глядя перед собой, чувствуя горячее дыхание где-то в районе затылка, от которого по спине побежали волнующие мурашки. – Ничего страшного, завтра придёт домработница и всё уберёт, – тихий шёпот на ухо и подкашивающиеся колени. Девушка поспешно отодвинулась от парня и, сделав глубокий вздох, хмыкнула, так и не посмотрев в его глаза от смущения. Стоя к нему спиной, язвить было гораздо проще. – В таком случае… – наигранно равнодушно начала девушка, уверенно шагая ботинками по белоснежному ковру, – покажешь мне мою комнату? Кирилл только тихо рассмеялся, чем ввёл Женьку в недоумение. Её попытки насолить ему, казаться равнодушной, выглядели настолько жалко и как-то по-детски, что вызывали только снисходительную усмешку, точно не гнев и не раздражительность. Девчонка нахмурилась. – Чего ты смеёшься? – голос обиженного ребёнка ещё больше рассмешил парня. – Если это была попытка вывести меня из себя, то у тебя ничего не выйдет, Жень, – улыбаясь, проговорил парень. – Это мы ещё посмотрим. Женя толкнула одну из двух дверей справа и заглянула внутрь. Это оказалась ванная в тёмно-бордовых тонах. В глаза бросилась большая ванна, которая была встроена в подиум. Везде были чёрные полки с разными ванными принадлежностями. Здесь же была и душевая кабинка, на случай, если на принятие ванны нет времени. В углу стояла стиральная машинка чёрного цвета, на которой лежал красный кружевной бюстгальтер. Женя хмыкнула – по-видимому, этот парень водит домой каких-то потаскушек, которые пытаются таким образом пометить территорию. – Не хочу тебя огорчать, но в ванной ты жить не будешь, – улыбнулся Кирилл. – Спасибо, Ваше Величество, но я и без Вас уже догадалась. – Ядом не захлебнись. – Как скажешь, – спокойно ответила девчонка, пиная ногой вторую дверь и делая шаг внутрь узкого коридорчика. В конце него была узкая лестница белого цвета, по типу пожарной, ведущая к люку под потолком. – Слушай, можешь выводить меня из себя сколько душе угодно, для этого не обязательно портить моё имущество, – терпеливо проговорил парень, глядя на чёткий след от ботинка на белоснежной двери. – Твоё имущество? Не смеши, всё это купил твой папаша, гордиться нечем, – сделав равнодушное лицо, сказала Женька. – Вот дверь в твою комнату, – спокойно ответил парень, не обращая внимания на язвительность своей подопечной, пропуская девушку в её спальню. Если честно, Женя рассчитывала на малюсенькую комнату с розовыми мишками на обоях: такую типичную детскую. Но её спальня была очень просторной, с круглой кроватью с балдахином. У противоположной от кровати стены была небольшая софа, которая находилась рядом с книжной полкой. У окна стоял письменный стол. Это была просто роскошная спальня, хотя мебели здесь было мало. – Эта комната была пустой ещё вчера. Когда я решил взять над тобой опеку, я съездил в магазин и купил необходимую мебель. Завтра привезут телевизор и шкаф, вещи свои пока оставь в сумке. Женя, всё ещё стоя к нему спиной, хмуро глядела в окно. Кинув тяжёлый рюкзак на пол и швырнув его ногой, девушка резко развернулась и посмотрела на Кирилла. Хоть он и был старше девушки на семь лет, сейчас, в этих дорогих узких джинсах, большой серой толстовке, с этой маленькой серёжкой в ухе, он казался светлым и улыбчивым восемнадцатилетним парнем. – И что дальше? – хмурилась Женька. – Я остаюсь у тебя жить? – Именно так, – уверенность в его голосе понравилась Женьке, но протест всё же рвался из неё наружу. – Зачем, объясни? По какой хрен, прости, ты решил вдруг меня удочерить? Кирилл молча смотрел на девушку, пытаясь понять, к чему она клонит. Ему была симпатична эта девушка. Парень с детства мечтал о младшей сестре, которую он мог бы защитить, с которой мог бы делиться своими проблемами. Возможно, эта детская мечта и послужила причиной столь серьёзного и ответственного поступка. А возможно это было простым желанием помочь, что присуще каждому из нас. Столько мыслей и причин в голове, но вслух он сказал лишь: – Я не знаю. – Не знаешь? Зато я догадываюсь! Либо ты престарелый извращенец, которому не терпится засадить мне в зад, либо ты пожалел несчастную сиротку. И ты не поверишь, но я надеюсь на первый вариант, потому что для меня лучше, если меня будут трахать в зад, чем жалеть. Кирилл изумлённо глядел в глаза этой девушке. Её лицо, красивое, как у фарфоровой куклы, идеальное, чистое, без единой морщинки или покраснения на нежной молочной коже, не выражало абсолютно ничего. Словно манекен: неживая, неестественно равнодушная. – Через двадцать минут будь готова. Мы поедем с тобой обедать, потом за покупками: у тебя совсем нет одежды, – холодно ответил парень и покинул комнату. Господи, что творится в голове у этой взбалмошной девицы?

***

Женька сидела на переднем пассажирском сидении и хмуро смотрела в боковое стекло. Кирилл не заговорил с ней ни разу после того диалога в комнате. Женя чувствовала смутные порывы совести, но поддаваться и просить прощения у парня девушка не собиралась. – Давай договоримся. Я не принуждаю тебя ни к чему. Ты можешь игнорировать меня, не разговаривать со мной, можешь крушить мою мебель, жечь мою одежду – что угодно. У меня полно денег, связей, поэтому все твои попытки доставить мне неприятности будут выглядеть жалко. Ты спрашивала, почему я тебя удочерил. Просто захотелось. Наверное, это пришло из детства: я всегда хотел младшую сестрёнку, но ввиду некоторых обстоятельств, – парень прочистил горло, встряхнув головой, будто отгоняя мрачные мысли, – сестры у меня нет. И я уж точно не извращенец. И не престарелый. – Лично я буду считать это прихотью богатенького урода, – гневно прошипела Женя, сама не зная, почему этот парень вызывает у неё такие приступы агрессии. На столь гневный выпад Кирилл отреагировал улыбкой: наконец-то он увидел хотя бы одну эмоцию на лице девушки. – Считай меня кем угодно. Но, по-моему, я не сделал тебе ничего плохого, чтобы ты так обо мне думала. Хотя, мне плевать, если честно. – Было бы плевать, бросил бы меня голодную и холодную дома. – Мне плевать не на тебя, а на твои причуды. Более того, теперь я должен нести за тебя ответственность, – сказал парень, заразительно улыбаясь. – Ничего ты не должен. Я могу сама нести за себя ответственность. – Сомневаюсь. – Как же ты меня бесишь! – Женька резко пихнула парня в бок, отчего тот резко крутанул руль и чуть не врезался в серебристую иномарку из соседнего ряда. Повсюду раздавались автомобильные гудки и ругательства в сторону нерадивого водителя. – Идиотка, что ты творишь? – сердито прошипел Кирилл, глядя на «дочку». – Пошёл ты, – просто ответила она, продолжая пялиться в лобовое стекло. Кирилл припарковал машину у первого попавшегося кафе и вышел из машины. Женя вылезла вслед за ним. За столиком они сидели молча, только Женя буравила его взглядом, полным ненависти. Расплатившись по счёту, Громов повёз девушку в ближайший торговый центр. Заведя Женьку в фирменный магазин, Кирилл сразу же повёл её в сторону примерочных. – Куда ты меня тащишь? – шипела девушка, пытаясь выхватить свой локоть из его цепких лап. – В примерочную, малышка, – снисходительно улыбаясь, сказал Громов. – Я ещё не выбрала одежду, – сердилась девчонка, пытаясь тянуть парня назад, тем самым заставляя его буксировать себя за собой. Эту «идиллию» прервала продавец-консультант, которая с широкой улыбкой двигалась в сторону ребят. – Я могу чем-нибудь помочь? – с искусственной улыбкой на губах сказала женщина. – Да, нужно подобрать одежду для этой мелкой, – снисходительно улыбался Кирилл. – Я не мелкая! – воскликнула Женька, но на неё, казалось, никто не обращал внимания. – Что именно нужно подобрать? Верхнюю одежду? Повседневную? Спортивную? Бельё? Обувь? – Всё сразу. – Хорошо. Какие параметры у девушки? – Ну… размер груди нулевой, наверное… – невинно проговорил Кирилл. – Второй! – исправила Женька, толкая парня локтем под рёбра. – Ну-ну, только не плачь, – засмеялся Громов, шуточно гладя Соколову по голове, за что снова получил по рёбрам. – Хорошо. Мерить бельё будете, девушка? – спросила продавщица, глядя на Женю, как на таракашку. Действительно, женщина сразу поняла, что деньги именно у Кирилла и пресмыкаться нужно перед ним, а не перед этой странной рыжей девицей. – Не буду я ничего мерить! Дайте пару трусов и лифчиков, они все одинаковые, зачем их мерить? Кирилл закатил глаза и дал подзатыльник своей подопечной, шепнув: «Не позорь меня». Через пару часов, когда оба уже ехали домой, Женя внезапно взорвалась. – Я никогда, слышишь, никогда не пойду с тобой по магазинам! Чувствовала себя куклой, которую одевали в разные платьица и туфельки! Бесит! А эти продавщицы – липучки – чуть ли не на шею тебе вешались, лишь бы ты побольше бабок отвалил! Какого чёрта ты взял эти дурацкие туфли на каблучищах? Я даже ходить в них не могу! А это платье? Оно еле задницу прикрывает! А трусы? Ты хочешь сказать, что эта розовая тряпка с полоской – трусы? – Стринги. Многие девушки в твоём возрасте их носят. В них нежарко и удобно… – Ну, тебе виднее! – и снова этот ядовитый тон, который забавлял Кирилла всё больше. – Эй, я же не педик, чтобы носить такие трусы? Просто девушки, с которыми я встречался, всегда носили подобного рода бельё. – Потому что они шлюхи. – Потому что они хотят быть сексуальными и женственными. Тебе бы тоже не помешало. На тебя ни один парень не посмотрит. – Да ладно? Вот только недавно посмотрели! Даже сразу двое! И то, что я была в обычных трусах, их не смутило. Глухо прорычав, Женька отвернулась от Кирилла, потирая трясущимися пальцами шею. – Жень, я не это имел ввиду. Прости, пожалуйста. – Тебе не за что просить прощения. Успокойся. Ничего уже не исправить, и я вполне спокойно к этому отношусь. – К изнасилованию? – изумлённо воскликнул Кирилл. – Как будто в первый раз… – тихо прошептала девушка, надеясь, что парень не услышит её слов. – То есть как не в первый раз? Машина въехала во двор двадцатиэтажки и припарковалась на привычном месте. Женя сразу же вышла из машины и двинулась в сторону подъезда, чтобы избежать нежеланного разговора. В квартиру оба вошли молча, но Соколова чувствовала на себе испытующий и вопросительный взгляд Кирилла. – Слушай, если мне захочется излить душу, то ты будешь моей первой жилеткой, договорились? Не дождавшись ответа, Женька пошла в свою комнату и упала на огромную круглую кровать. Она переутомилась, потому быстро уснула, несмотря на то, что было только шесть вечера.

***

Кирилл сидел на самом краю кровати Женьки, глядя на неё сверху вниз. Она уснула прямо в одежде, даже не расстелив постель. Девчонка металась по кровати и судорожно сжимала в кулачках покрывало. Из глаз текли слёзы, а из горла вырывались хриплые крики. Тело выгибается под необъяснимым углом и снова душераздирающий вопль. Сердце парня быстро колотилось в груди. Что же тебе снится, малышка?