Твоя любовь на кончиках пальцев.

[flashback от лица Юнги] После того случая Юнги чувствует себя настолько обманутым и потерянным в себе. Неужели, он выглядит так пугающе и не заслуживает такой мелкой, но важной правды? Особенно от того человека, который ему понравился, который, как показалось Мину, был тем самым человеком, что ведёт за собой свет, только улыбнувшись уголками губ. Это заставляло задуматься очень сильно над тем, что в себе он может поменять, чтобы не производить на людей такое первое впечатление. Он же виноват в том, что Чимин ничего не сказал ему? Но это не меняет того, что он обманывал Мина все это время, скрывал правду, из-за которой Юнги передергивает иногда, потому что не верит до сих пор, а пора бы уже. После нескольких дней полного игнорирования ситуации, он так и не принимает никаких решений, но смотрит постоянно в телефон, надеясь, что увидит там сообщения от знакомого номера с банальными извинениями. Ему бы этого хватило, правда, только напомнить Чимину об этом не может, откладывая на потом. Походу, он трус. Ему это и Хосок говорит, добавляя ещё к этому " тупой" и "дурень". — Ему и так, наверное, тяжело из-за того, что родился таким, а ты сейчас просто даёшь ему понять, что нафиг тебе это надо. Юнги тогда отрицал все, но первого шага так и не сделал. Даже следующие два дня, пропадая на работе целые сутки, потому что в голову строки его незаконченной книги не лезут, а перед глазами так и стоит чужое лицо с лёгким румянцем на пухлых щеках и глазками-щелочками. Прекрасен. И черт возьми, так невероятен. На седьмой день Юнги приходит домой позднее обычного, без какого-либо желания убираться дома или даже просто принять душ. Он бросает сумку в сторону, туда же приземляется его пальто с кожаными перчатками. Мин в кухню идёт, шаркая ногами и не сразу замечает какого-то человека, что сейчас сидит у него на столе и наблюдает за ним внимательно, пока Юнги набирает в стакан воду и залпом выпивая его, тяжело дыша. — Тяжёлый день выдался? Первый говорит незнакомец, а Мин застывает от ужаса на месте, спиной наконец чувствуя этот любопытный взгляд на себе, из-за чего Юнги ещё больше переживает за свою жизнь и поэтому хватает резко стакан, разворачиваясь и бросая его в, как оказалось, молодого парня. С...рогами? Тот пролетает сквозь него, но не разбивается, потому что этот парень ловит его как-то, и это, черт возьми, совсем не нормально. — Зачем поганить единственную кружку, что у тебя есть? Неужели, писатели так много зарабатывают, что могут позволить себе бить кружки об стены?, - спокойно спрашивает незнакомец и ставит стакан на стол, пальцами аккуратно ведя по столу. — Ты..кто такой и что ты делаешь в моем, блять, доме?, - кричит Мин, а его голос предательски дрожит, напоминая ему о том, что вот это перед ним, кем бы оно ни было, умеет парить в воздухе и пропускать сквозь себя тяжёлые предметы. — Тихо, тихо, Юнги, я не собираюсь тебя убивать, забирать твою душу и ещё там что - нибудь,-он выставляет руки вперёд, этим показывая, что делать ничего не собирается, - Я пришёл просто поговорить. — Что за хрень!?, - Мин смотрит на незнакомца, делая шаг назад, - Какое нафиг "поговорить", ты сумасшедший или что? — Меня зовут Ви, я демон Пак Чимина, с которым ты недавно общался, и ещё я не сумасшедший, что за бред.. Услышав знакомое имя, Юнги глаза широко открывает, дышать тяжело начинает и голову старается не подымать на этого демона. Его, походу, колотит. Да, черт, это у него крыша поехала, ха. Какие ещё демоны в их мире, Боже. Он просто спит, а когда проснётся не будет никаких Ви и Пак Чимина он уже тоже забудет.. Или и он был просто сном? — Я просто хочу рассказать правду, Мин. Мне больше ничего не надо, лишь бы ты только выслушал меня, пожалуйста, поверь мне. Юнги поднимает голову, смотрит на парня и в его умоляющие глаза, где он не замечает ничего такого, чего можно было бы бояться и остерегаться. В них облака и нежное голубое небо, но никак не ад с горячей лавой и трупами. — Попробуй убедить меня в том, что собираешься рассказать, - тихо бросает Мин не отходя от кухонной столешницы. Боится до сих пор. Ви это понимает и никак не собирается давить на Юнги, тот и так за сегодня слишком сильно вымотался, но время тянуть демон больше не собирается. — Мы с Чимином знаем друг-друга с самого появления на свет. Мы росли, как два брата, только меня никто не видел, а Чимина признали дефектным, постоянно издеваясь. Но вся суть была в том, что его способность - это видеть меня... — Тогда почему я вижу тебя прямо сейчас?, - перебивает он демона, смотря с подозрением. — За свою жизнь я могу выбрать одного человека в окружении Чимина, которому я смогу открыться и того, кого он будет любить. - Что..?,- Юнги на этих словах застывает, а его сердце биться чаще начинает, напоминая ему о том, что вообще-то тоже готово выскочить только от одного упоминания о нежном парне в кафе и их неловкое знакомство с прекрасным кофе. Он любит. Юнги любит, - Почему он не рассказал мне об этом? И...другим? — У тех, у кого такая способность существуют определённые законы и правила за которые наказывают, понимаешь? Человек не может рассказывать о нас другим, потому что мы не являемся чем-то обычным в их жизни. Будет паника и каждый просто старается защитить мир от этого, Юнги. Демоны тоже не должны раскрывать себя, кроме одного раза и то, после чего их тоже...наказывают. — Но это же..неправильно. Где в этом смысл!? Люди должны страдать только из-за того, что есть какие-то дерьмовые правила портящие жизнь?, - чуть ли не кричит Мин, сжимая в руках полотенце, которое неожиданно оказалось у него в руках. — Я понимаю, Юнги.. Пожалуйста, я хочу, чтобы ты понял Чимина, это единственное за чем я пришёл. Я не давлю на тебя, даже не думай. Просто видеть, как твой друг все больше закрывается в себе, очень...больно. Вы же нравитесь друг-другу, ведь так? Просто подумай, и напиши Чимину, иначе потом будет поздно, как для него, так и для меня Мин понимает. Кивает медленно, и видит, как Ви вздыхает облегчённо, кланяется ему и растворяется в воздухе, даже не давая Мину задать ещё несколько вопросов, что так и продолжают вертеться у него на языке. Но теперь-то пора взять в себя в руки. И он пишет короткое сообщение, прижав телефон к груди, обещая себе то, что в этот раз не сбежит.