Ophelia synd. N.49: Преследуя синдром Офелии...

— Об одной и той же вещи утром мы думаем одно, вечером ― другое. Но где истина ― в ночных думах или в дневных размышлениях?

Уверенно держа спину и подходя к входу самого шумного клуба города, мужчина вытащил левую руку из кармана, протягивая пропуск и поднимая серые глаза на охрану. Уложенные назад волосы и черная кожаная одежда вполне подходили для этого места, Хосок быстро прошел фейсконтроль, поблагодарил двух брутальных работников и проник в мерцающий клубный зал, где многочисленные девичьи тела переплетались с мужскими в энергичных танцах и страстных поцелуях. Воздух был пропитан расслабляющим алкоголем и приторными наркотиками, которые благоприятно влияли на окружающих, но вызывали в Чоне лишь головную боль и желание поскорей найти нужную комнату, где его ждут. Энергичная музыка своими глубокими басами закладывала уши, не только в ее сопровождении Хо пробирался сквозь толпу, на него обратили внимание сразу, как он появился в зале, человек шесть следили за перемещением, пока парень не добрался до нужной лестницы и не поднялся на второй этаж, похожий больше на балкон в театре, центр забивали пьяные тела, отравляющий пар опускался к ним, запахи чуть выше были совсем иные... Рядом с одной из дверей стояла очередная строгая охрана в деловых костюмах и одним прозрачным наушником. На гостя они не отреагировали, по распоряжению, единственное, что входило в приказ - один раз открыть дверь пришедшему и продолжать слежку за обстановкой. Перед тем, как перешагнуть порог, Хосок осмотрелся по сторонам, а после оказался чуть ближе к своим очередным ошибкам... — Господин Чон, ваше молчание ничем хорошим не обернется. Понимаете, положение дел приобрело нешуточный смысле и единственная зацепка - вы. - под эхо громкой музыки парень сидел напротив собеседника за столом, предназначенным в этом случае не для еды, а допроса, коим присутствующие хотят запугать и как следует надавить на больные места. Хосок серьезно прокололся со своей безопасностью, квартирой, полицией, расследованием, о нем узнали все, о его аферах на работе, отмывании денег, грабеже организации, в которой он добросовестно работал, но никто не подозревал, что тихость с его стороны служила прикрытию для воровства, подставных счетов, отвода глаз и прочего, что было связано с обманом. На него вышли в самый неподходящий момент, за ним начали следить, и дела приобрели максимально опасное состояние. Подключение ряда детективов привело Чона сюда, его жизнь оказалась зажата в рамки страха и отчаяния, но копы продолжали уверять, что все можно поменять, если обратиться за помощью и выполнить их просьбу. Они сами нашли его, предложили встречу в клубе одного высокопоставленного человека, посадить которого тоже было вопросом времени, он так же работал над некоторыми расследованиями, помогал, а теперь детективы решили взять под крыло очередную крысу, попавшую в центр событий совершенно случайно. — В вашем доме живет опасный преступник. Расскажите, что вам известно о нем. - один из копов подвинул к Хо фотографию с Чонгуком, где они вместе сидели в кафе. — Это мой брат. Я узнал о его существовании недавно и абсолютно уверен, что мы родственники. - убедительно соврал брюнет, поднимая виноватые глаза на молодого детектива, за работой которого следили другие четыре офицера. — Чем он занимается, не говорил? — Нет, но видимо серьезным...- светящая на стол лампа врезалась светом в лицо, вопросы поступали новые, на некоторые Хо отвечал хорошо, но многие другие приходилось умело обходить, не давая поводов для сомнения. — Недавно поступила информация, что этот парень состоит в сделке с новой главой мафии. Наша задача - узнать личность этого человека. Вы нам поможете? - серьезно спросил один из мужчин, стоя у стены слева от Чона. — И каким образом? Чонгук весьма осторожен и даже мне не разрешает засовывать нос не в свое дело. Я обычный офисный работник, в мои интересы не входит поимка опасных преступников и тем более риск своей жизнью ради имени новой мафии. — Ну, насколько вы обычный, мы все прекрасно знаем, непонятно только, как вы прожили в обществе так долго с серьезными психическими расстройствами, как вас не положили в психушку и выпустили на свободу после школьных приключений. Ваша биография впечатляет, в ней много интересного. У вас есть друзья? — Нет. - твердо ответил Хосок, откидываясь на спинку стула и принимая более раскрепощенное положение, показывая этим, что ему нечего бояться и переигрывать не стоит, все же полиция - народ бдительный и непредсказуемый. — Мы будем работать с вами сообща, нам нужно узнать личность мафии, чтобы предотвратить некоторые преступления. Агенты присмотрят за вами, мистер Чон, рассчитываем на понимание и вашу сообразительность. - говорящий протянул руку для рукопожатия, а после дополнил, когда Чон согласился. - Прекрасно, и если ваш брат узнает о сделке, боюсь, следующая наша беседа будет не на много приятней этой. Поздним вечером в квартиру к Юнги тяжелым бременем огромной усталости заваливается полуживое тело, падающее с ног и хватающееся за все, что попадается под руки для сохранения равновесия. В таком состоянии Тэхена увидеть можно крайне редко и хозяин квартиры первый раз застает детектива в полуообмороке. Сегодня работы было слишком много, документы, бесконечные разъезды по адресам, расспросы, выяснения причин и следствий, зацепки и крохотный, но очень важный результат - по совершенной случайности нашелся человек, через нескольких связанный с самим главой новой мафии. Столько усилий ради одного имени и еще одного подозреваемого, собственно, за их одних детективу светит кресло начальника отдела, что уж говорить о будущей реальной поимке. Тэхен с трудом разулся, наваливаясь с обниманиями на низенького человека в очках, поймавшего и потащившего мужчину в спальню, попутно поглаживая по длинным волосам и шепча что-то успокаивающее. Юнги привычно вел двойную жизнь, грамотно совмещая и распределяя сутки на каждую часть, иногда даже больше времени уделял своей второй половинке, имея в планах выведать что-то о расследовании и дороге, к которой приводят Кима улики. За целый месяц очень многое поменялось, но одну вещь Ги понимал четко, неизменно, очень ею дорожил - в целях было любой ценой сохранить секрет от Тэ, чего бы не стоило, потому что потерю этого ориентира Мин просто не переживет, он готов вечно скрываться, только чтобы Ким так же свободно приходил к нему ради утешений и восстановления сил. Совершенно все равно чем это может обернуться, Ги нравится принимать этого гостя у себя, не говоря о множестве других личностей, с которыми дело иметь порой чертовски неприятно. Как глава преступности, Юнги обязан поддерживать отношения с отморозками похуже его самого, подчинять непокорных, держать в страхе и достойно играть свою роль хозяина этого города. Полиция узнала о появлении новой мафии из самых примитивных источников, мелких воришек, разговоров в баре продавцов наркоты и их покупателей, в общем, всякое хулиганье быстро прознало следующего босса, а копы воспользовались информацией для себя и постепенно начали узнавать врага в лицо. Дело мистера S зашло в тупик и его отложили, ставя на передний план личность мафии и ближайших сподвижников. Чонгука знали еще до этого, про его супер способности самого лучшего киллера, подрывателя и похитителя, собственно, частое появление на улице сделало его известным, так как поручения Ги требовали выполнения многих нюансов во много раз быстрее. Цепной пес стал узнаваем, а вот Мин пекся о лице и репутации, носил маски, не раскрывал свою внешность и был начеку, пока не втянул в игру лучшего друга. Тэхен потянул черноволосого с собой в кровать, разместил его голову где то на своей груди и тепло обнял, наслаждаясь медленными пробирающимися к спине холодными руками, постоянно охватывающими движениями всю площадь мускулистого тела, удивляющего большим размером. Юнги любил блуждать маленькими пальцами по мышцам этого человека, так же нравились ответные обнимания и мягкие нежные поцелуи со стороны Мина как ничто другое. Рядом друг с другом им было превосходно, они часто скучают за этим состоянием на напряженной работе, во время суеты и одиночества. Ким комфортно может обхватить тонкую талию, придвинуть ее ближе и согреть своим горячим дыханием каждую клеточку. Частое подрагивание паренька в его руках будоражит рассудок, вызывает перемешанные волны возбуждение, волнения, желания управлять, манипулировать, подчинять. Белые волосы в таком случае иногда пропускают сквозь пряди хрупкие пальцы, растягивающие их и греющие теплом. Юнги резко поднимает подбородок, натыкается на длинную широкую шею, тянется к ней губами и останавливается в мягком касании, вбирая смуглую кожу в себя и пачкая ее чистой слюной. Сначала Тэхен не реагирует, только отдыхает с выражением глубокой усталости и истощения, но вскоре терпеть без ответа столь усидчивые поцелуи по шее и подбородку он не может, поэтому неожиданно перехватывает инициативу, разворачивая Ги на спину и нависая сверху. На белой рубашке стали появляться складки от сильного сжатия ткани в кулаках, черноволосый утонул в страсти и напоре сильного поцелуя, мыча что-то нечленораздельное и молящее на покусывание со стороны партнера. Ким разнообразил движения легкими потераниями живота о чужой пах, с кровати опорная левая рука скользнула под кромку штанов Ги, побуждая к еще большим стонам и комканью офисной одежды. Резким движением сорвав с себя рубашку, Тэ принялся стягивать штаны вместе с бельем с белоснежного тела, что раньше было покрыто многочисленными красными пятнами от подобных вечеров, проведенных с Кимом, но сейчас все благополучно зажило, чему должно следовать немедленное клеймирование вновь. Просторная длинная майка на худых плечах была задрана до груди, когда Юнги добровольно перевернулся и раздвинул ноги чуть жире, разрешая старшему устроиться получше на молодом теле. Звон ремня и ширинки Тэ сообщили о скором испытании, которое нужно вытерпеть и принять как должное за все, чем Ги нагрешил в этом мире. Секс именно с детективом расценивался как отпущение всех грехов, обязательная профилактика, приносящая много боли, но еще больше наслаждения. Юнги был не против наказания в виде насилования и только этот человек делал это с соответствующей мощью и силой. Прогибание поясницы с каждым ритмичным толчком отбрасывало из мыслей весь ненужный хлам в виде работы, чувствующаяся дрожь по Мину расходилась с каждым прикосновением огромных рук к краснеющим от шлепков ягодицам, принимающим на себя большое давление огромного тела. Изменение позы давалось тяжело, Юнги с трудом оторвал себя от кровати, садясь на Хёна и обхватывая его ногами за талию и руками за шею. В таком положении вся власть переходила к Ги, медленно начинающему насаживаться еще больше на твердый член не подходящий по размеру, но оставляющий перспективу для работы над узостью и миниатюрностью. Тэхен мог полностью вогнать его по самое основание, но тогда Юнги не сможет завтра встать с постели и вообще в принципе ходить, поэтому в целях заботы он разрешает Мину делать все так, как тот хочет. Быстрым движением руки Тэ доводит партнера до пика возбуждения, чувствуя, как к нему подходит высшая точка разрядки. Через пару минут оба падают на кровать от изнеможения и погружаются в приятный сон. — Мистер Чон, вы ведь расскажите нам все детали дела? Недавно у мафии был один очень влиятельный человек, если наши источники верны, о чем шла их беседа, какие цели они преследуют? — Я мало что помню из этого. - заметно соврал Хосок, опустив голову и продолжая нервно перебирать пальцы. Горящая лампа в лицо стала еще ярче. — Попытайтесь вспомнить, пожалуйста...