Человеку нужен человек

Человеку нужен человек. Это знают все с самого детства, находясь в детском саду, школе, колледже, работе. Нужно чувство принадлежности кому-то, чтобы не потеряться в потоке миллионных, шумных лиц. Вагон потряхивало из стороны в сторону, перегоняя лучи заходящего солнца по подушкам и одеялам. Тихое перешептывание иногда прерывалось сюпаньем чая или ролтона, обыденной едой в поездах. На верхних полках, поглядывая по сторонам, читали книги пассажиры, шурша страницами. Девушка закинула ногу на ногу и откинула голову на подушку верхнего купе, устремляя взгляд в багажную полку. В вагоне казались все уверенными в себе, расслабленными людьми, уверенные в своих целях и деяниях. Но только не она. Поправив одеяло и тяжело вздохнув, путница прикрыла глаза, погружаясь в смятение мыслей и волнение. Почти через полтора дня ее встретит другой город, окутывая своей атмосферой и пугая своей насыщенной жизнью. Мимо прошла бортпроводница, заботливо поправляя кому-то одеяло и сообщая о скорой остановке поезда. Самое романтичное время начиналось с заходящего солнца, когда люди спускались с верхних коек, заваривая чай и начиная поверхностные разговоры. На их лицах можно было увидеть лучи воспоминаний, как лучи солнца, омывающие поезд в его поездке. Они улыбались, перешучиваясь и угощая друг друга гостинцами. Наверное, в этом и есть плюс плацкарта. Все вели себя друг с другом как давние друзья, разделенные работой или семьей, будто не только что познакомились. Уют, который бывает только здесь. А по ночам, когда поезд сильно тряханет на заснеженных рельсах и весь сон разбегается, можно услышать, как собирались мужчины, настойчивым и басистым голосом ведя высокие диалоги о политике и своих, непонятных для других, темах. Этой ночью, когда разговоры стихли и в вагон зашли новые путники, на весь поезд пропахло спиртным. Среди тишины и монотонного стука колес раздался грохот. Никто не поднялся со своих коек, уверенные в полете багажа так же, как и в своем дальнейшем сне. Но багаж заговорил. Послышалось раздраженное ворчание, возрастающее в громкости с каждым словом. Когда "груда вещей" стихла, послышался еще звук сначала шуршания, а потом и снова грохот. Вагон прорезал вопль и пьяные крики негодования на свою жизнь и участь, разделенную с полом. Саша приоткрыла глаз и заинтересованно уставилась на картину, разглядывая в коротких промежутках света от проезжающих мимо столбов. Внизу полу-купешного плацкарта лежал мужчина, придавленный упавшим сверху матрасом и отчаянно материл его, называя каким-то корявым именем. В ответ ему глухо забормотала бабушка, осуждая матерную речь того. Мужчина же в ответ жалобно взвыл и громче пытался донести суть своих слов, которую так и не удалось никому понять. На картинку разбитой души и крики пришла бортпроводница, подмечая о позднем времени и правилах проезда. Мужик же подобрался, побагровев от своей личной обиды и приподнялся на локтях, долго разглядывая женщину. - Если ты меня высадишь, я тогда приеду к тебе жить! - Заявил он и поморщился от тяжести матраса. На том и порешили. Девушка проснулась от легкого толчка в плечо и громкого извинения в ухо. Еще не открыв глаза, она поняла, что с полки над ней вытаскивают багаж. Покосившись на часы в начале вагона и отметив,что всего лишь пять часов утра, путница сонно зевнула и приподнялась. - Спи, спи. - С койки напротив послышался заботливый старческий голос. - До Москвы еще пять часов ехать. Улыбнувшись краями губ, Саша пожелала доброго утра и спустила ноги. Спать больше не хотелось.