Причинно-следственная связь

С того момента, как Нарцисса Малфой отправила письмо, прошла неделя. Гарри все еще не принимал никаких шагов к сближению с Люциусом. Он до сих пор сомневался, насколько правдива информация в письме. С каждым днем он только больше убеждал себя тому, что Люциус Малфой никак не мог положить глаз на Гарри Поттера. Это просто-напросто не укладывается в голове. Но кое-что все-таки изменилось. Гарри начинал понимать, что ему нравится Люциус. Мерлин! Ему нравится отец Драко! Чертово письмо! От него только хуже! Каждый день перед сном Поттер думал о мужчине. Думал о его красивых крепких руках, о его длинных платиновых волосах, об ухмылке и надменном взгляде, которые сводили его с ума. Люциус казался Гарри настоящим произведением искусства. Настолько очаровательным и притягательным, что не сможешь отвести взгляд, даже под угрозой смерти. Во внешних чертах мужчина был прекрасен, даже идеален. Глаза, которые раньше пробирали до костей своим холодом, теперь казались ему завораживающими. В них можно было утонуть, под его взглядом можно было впасть в настоящий транс, из которого совершенно не хотелось выбираться. Ухмылка, так часто проскальзывающая на его лице, заставляла трепетать. Сердце начинало биться со скоростью света, когда Гарри представлял эту ухмылку на его устах. Никогда в жизни он еще не испытывал подобных чувств к кому-то. Джинни и Чжоу на фоне Люциуса казались лишь маленькими девочками. Когда Гарри был с Чжоу, ему не хотелось каждую минуту прикасаться к губам девушки, в отличие от губ Малфоя. Они еще ни разу не целовались, но Поттер был уверен, что губы Люциуса будут настолько мягкими, насколько это возможно. Когда Гарри рядом с Джинни, ему не хочется провести рукой по ее волосам. А волосы Малфоя так и просятся, чтобы в них забрались рукой и провели от корней до самых кончиков. Ему не хочется сидеть и часами смотреть на изредка переплетающиеся волосинки. Волосы Люциуса настолько светлы и блестящи, что могут ослепить, если подолгу не отрывать от них взгляда. Определенно Люциус Малфой самый красивый человек, которого он видел. Нет – Люциус Малфой самый красивый человек когда-либо живший. Завораживает, очаровывает, заставляет начать задыхаться – вот, что делает этот мужчина. И Гарри очень хотелось снова его увидеть. Снова взглянуть на такое гладкое, утонченное и слишком молодое для своих лет лицо. Хотелось провести подушечками пальцев по бледной коже. Хотелось исследовать каждый участок тела, снова и снова убеждаясь, что более изящного и восхитительного человека просто не существует и не может существовать. Хотелось прижаться носом к шее и вдохнуть аромат тела, который заставит позабыть обо всем. Хотелось просто впиться яростным и страстным поцелуем в алые губы этого мужчины. Хотелось очень многого. И Поттер неимоверно корил себя за это. Это очень неправильные желания. Он не должен всего этого хотеть. Не должен в очередной раз представлять Люциуса Малфоя, лаская себя в кровати. Не должен воображать, что бы он чувствовал, прикоснись этот мужчина своими руками к члену Гарри. Не должен фантазировать, как бы он себя чувствовал, если бы Люциус проводил языком по основанию его плоти, целовал бы головку и старался взять как можно глубже. Не должен представлять, как горела бы его кожа под поцелуями Малфоя. Он не должен видеть перед собой завораживающие картинки их горячего секса. Он не должен этого делать. Но он это делает и ему наплевать. И, кажется, Гарри по-настоящему сильно хотелось снова взглянуть в омут ярких глаз. Потому что уже через пару дней, Поттер увидел на трибунах перед квиддичным матчем того, о ком думал все эти долгие дни. Того, из-за которого он вообще забыл, что через минуту должен взлететь на метле и раньше Драко поймать снитч. Хотя сейчас ему уже было всё равно победят они или нет. Он готов был даже бросить всё и подбежать к Люциусу, не реагируя на ошеломленные взгляды присутствующих. Но подводить команду всё же не хотелось, поэтому он просто постарался выбросить из головы этот неотразимый образ мужчины и полететь вверх, полностью сосредотачиваясь на игре и снитче.

***

Сидя на трибуне, Люциус Малфой старательно не обращал внимания на недоуменные взгляды окружающих. Ох, всем по-настоящему было интересно, что этот аристократ и Пожиратель Смерти делает в Хогвартсе, да еще и на матче. Нет, конечно, многие думали, что он просто пришел поддержать своего сына, но они даже не догадывались об истинных причинах его появления здесь. Причинах, по которым он обязан находиться среди шумных школьников и подозрительных профессоров. Да, те тоже были удивлены его присутствию здесь, но тщательно старались не выдавать своих эмоций. Больше всего был в недоумении Северус Снейп. Вот он точно, понимал, что мужчина пришел не на сына посмотреть. Люциус посещал Хогвартский матч всего раз – перед первой игрой Драко. И больше никогда. Так что его нахождение здесь оставалось для профессора огромной загадкой. Единственный, кто не особо удивился присутствию Люциуса, был Драко. Да, сначала он оторопел, увидев здесь отца, но когда рядом замаячила фигура Поттера, быстро смекнул, в чем дело. Младший Малфой заметил, что отец слишком открыто рассматривает Гарри и усмехнулся. Да, кажется, в письме Поттеру мать написала правду. С этим фактом Драко уже почти смирился. Когда на поле начали выходить игроки, Люциус первым делом начал искать глазами зеленоглазого мальчишку, что удалось ему довольно быстро сделать. Он долго не сводил взгляда с Гарри, будто пытаясь пробраться глазами сквозь одежду. К большому его сожалению, у него это не получалось. Люциус ощутил пристальное внимание за своей персоной и начал выискивать того, кто же им так заинтересовался. Это сделать удалось не так быстро, как найти Поттера, но объект был найден уже через пару минут. Им оказался его собственный сын, который с ухмылкой глядел на него. И смотрел он так, будто знал, причину его здесь появления. Но это не могло быть правдой. Никто не мог знать, что он здесь делает. Никто не мог догадаться. Но, кажется, Драко его все-таки раскусил. Драко знал, зачем он сюда пришел, знал, что точно не за него болеть. И это настораживало. Откуда он мог знать? Люциус даже начал немного волноваться. Игра началась. То, как Поттер взметнулся в воздух, заставило мужчину восхищенно вздохнуть. Он оторвался от земли настолько изящно, насколько это было возможно. Гарри парил будто птица. Настолько складен был его полет. Люциус не мог оторвать взгляда от парня. Его движения завораживали, не давали шанса даже сделать глубокий вздох. Поттер умудрялся делать такие финты в воздухе, что Малфой начал бояться, как бы он не свалился с метлы. Это был бы худший исход. Его падение было бы похоже на падение застреленного черного лебедя. Эта мысль так напугала его, что он на миг задумался, и потому потерял из виду мальчишку. От осознания этого, Люциус тихо и огорченно простонал. Находящиеся рядом ребята недоуменно на него покосились. Их определенно пугал этот мужчина. Мало того, что за двадцать минут матча он не проронил ни звука, так еще и стонет! Пусть даже от разочарования. Такое вообще никак не сочеталось с этим аристократичным ублюдком. Люциус же, не найдя Поттера, перевел взгляд на учительскую трибуну и мысленно обрадовался, что решил всё-таки находиться не в компании профессоров. Они бы точно так просто не оставили его в покое. И кто-нибудь бы точно заметил, что он наблюдает не за самой игрой, а лишь за конкретным участником. И ладно бы за сыном своим, но не за Поттером же! Ещё долгое время Люциус кружил глазами по небу, пытаясь, наконец, найти Гарри. Но тот все не желал попадаться в поле зрения. Малфой совершенно отрекся от игры, вообще не следя за счетом. Всё, чего он хотел – это снова увидеть зеленоглазого мальчишку. Того, из-за которого он вообще забывал, где находится и что нужно делать. Того, который заставлял его забыть об окружающем мире. Перед взором возникла темноволосая голова, и Люциус сразу же понял, что нашел того, кого так долго искал. Он подлетел совсем рядом к слизеринским трибунам и в частности к самому Малфою. Их отделяло всего несколько футов. Мальчик крутил головой, ища золотой снитч, и когда повернул голову в его сторону, Люциусу на миг показалось, что тот ему подмигнул. Ох, святой Мерлин, пусть это будет правдой! Гарри ещё какое-то время находился рядом, но поймав глазами снитч, сразу же умчался к нему. Драко, заметив направление Поттера, устремился за ним. Когда Малфой приблизился к Поттеру, снитч умудрился куда-то подеваться, заставив соперников недоуменно оглядеться. Они летели рядом, и спустя пару минут Драко захотелось завести короткий разговор: – Мой отец совершенно точно на тебя запал, Поттер, – блондин усмехнулся. Гарри остановил метлу и озадаченно посмотрел на Драко, а тот повторил его действие, оказываясь рядом. – С чего такая уверенность? – Сам посуди: он пришел на матч, чего не делал практически никогда, и весь чертов матч только и делал, что смотрел на тебя. Да он следил за каждым твоим движением! А когда потерял тебя из виду, вообще растерялся. Его огорчение на лице мог бы разобрать даже твой Уизли. – А ты всё это время наблюдал за отцом и даже не пытался отыскать снитч? – С любопытством поинтересовался Гарри, радуясь, что Люциус смотрел на него. Это очень льстило, но в то же время заставляло чувствовать себя немного неловко. Всё-таки знание того, что за тобой следят, вызывает неоднозначные чувства. – Не неси глупости, Поттер. Конечно, я искал снитч, и лишь изредка смотрел на отца. Не заметить его заинтересованности в тебе, мог только слепой. – Хочешь сказать, кто-то ещё мог догадаться? – Настороженно спросил Гарри. Так или иначе, им не стоит показывать свои чувства общественности, пусть они пока еще даже не вместе. – Мог, но я не думаю, что кто-то вообще обращал на него внимания, – Драко обвел взглядом поле и заметил, что многие заинтересованно на них смотрели. В их числе был и отец, который поглядывал на него с долей ревности. Мерлин, что же такое происходит то?! Сейчас бы ревновать своего сына, да еще и к Поттеру! Мир сошел с ума! – А вот на себя мы внимание знатно обратили, – сказав это, Драко улетел в другую сторону. Гарри, не понимая причину такого быстрого исчезновения собеседника, озадаченно оглянулся. Да, студенты, профессора и Люциус косились на то место, где только что был Драко. Но после того, как тот улетел, на мальчика смотрели теперь только несколько человек, среди которых Гермиона, Люциус и Северус. Видимо, они неосознанно привлекли также внимание Снейпа. Только вот хорошо это было или плохо – оставалось неясным. Через двадцать минут игра завершилась победой Гриффиндора. Снитч был пойман Гарри, что было совершенно неудивительным. Игроки направились в раздевалки, студенты начали расходиться, и вскоре на поле стало безлюдно. И только три человека не спешили покидать это место. Гарри и Драко решили немного раззадорить Люциуса, который притаился неподалеку и наблюдал за парнями, наложив на себя дезиллюминационные. – Твой отец ушел? – Спросил Поттер Малфоя, с легкой улыбкой. За эту неделю с лишним они, наконец, смогли найти общий язык, и нередко беседовали, в основном обсуждая отца Драко. – Нет, я не видел, чтоб он уходил. Скорее всего, он где-то скрывается. Не верю, что он может просто уйти от объекта своих желаний, – усмехаясь, поведал блондин. Гарри немного смутился такому ответу. Такая прямота заставляла себя чувствовать неловко. – Мне кажется, что он под дезиллюминационными, - предположил Поттер и решил рассказать про одну из последних тренировок перед матчем, – слушай, я тебе не рассказывал, но кажись твой отец, кхм… – Парень запнулся. – Давай, не труси, Поттер. Не думаю, что меня сможет шокировать что-либо ещё. – Драко улыбнулся. Вся эта ситуация вызывала у него одно лишь веселье. – Мне, кажется, что твой отец наблюдал за мной, когда я был в душе, – быстро отчеканил Гарри и стал ждать реакцию на свои слова. Не будет ложью сказать, что Малфой удивился. Да, это было неожиданно. Драко думал, что Поттер скажет что-то из разряда «Твой отец прислал мне коробку конфет». А это информация нисколько не была похожа на коробку конфет. – С чего ты это взял? – на всякий, спросил он. – Я видел его на поле три недели назад, а в душе и в раздевалке мне все время казалось, что на меня кто-то смотрит. Знаешь, такое чувство, будто в тебе пытаются прожечь дыру своим пристальным вниманием. Изначально мне казалось, что это из-за усталости, несмотря на то, что до этого я подобного не ощущал. Ну или это просто разыгралось мое воображение. Так или иначе, я не воспринимал это всерьез. – Так с чего ты решил, что это всё-таки мой отец смотрел? – Ну, да есть же так много желающих посмотреть на меня голого, – скептически ответил Гарри. Из раздевалок постепенно начали выходить гриффиндорцы и слизеринцы, в очередной раз подозрительно косясь на них. Когда они уже привыкнут к тому, что Поттер с Малфоем теперь ведут милые беседы и не стараются покалечить друг друга? Видимо, еще не скоро. – Как думаешь, в этот раз твой отец захочет понаблюдать за мной? – С некой надеждой спросил Гарри. – Боюсь, он даже решит предпринять какие-нибудь действия, если мы продолжим тут стоять. Он ревнует меня к тебе, – Драко усмехнулся. – Если мы займемся сексом, первым делом я сообщу об этом тебе, – со смешком сказал Поттер, и чуть не получил подзатыльник. – Тогда я удалюсь, чтобы вам не мешать. Посещу ванную старост, так уж и быть, – Малфой подмигнул Гарри и удалился. Поттер еще минуту провожал Драко взглядом и, оглянувшись, направился в раздевалку. Если этот Люциус не предпримет каких-либо действий, то это придется сделать ему.