Поцелуй вампира (если сможешь!)

      - Постой, не дёргайся, - выпалил Тони, когда Рудольф снова едва не поцарапал его язык, - Ай!       - Я пытаюсь! - сгоряча прорычал вампир, от этого едва не прокусив губу человека, но тот был настолько смущён положением, в котором они оказались, что побоялся придавать этому значение, ведь его губа будет болеть намного меньше, чем гордость Рудольфа.       Первый поцелуй. Звучит романтично, и само собой понятно, что это должно быть красиво, классно и вообще идеально. Но в случае с Рудольфом и Тони были кое-какие проблемы, и их было две - клыки. Вампиры, как оказалось, не целуются - это прерогатива людей. И теперь Тони понимал, почему. Уже примерно минуту, кажущуюся вечностью, он, стоя на носках и держась, едва сдерживая равновесие, за оконную раму, тянулся губами к губам Рудольфа, сидящему на корточках на подоконнике, только благодаря вампирской левитации до сих пор сдерживающемуся от падения на пол.       Это было просто отвратительно. Отрицать это было невозможно, но и признавать не хотелось, поэтому мальчишки продолжали свои безнадёжно жалкие попытки нормального человеческого поцелуя. Ключевое слово: человеческого. Рудольф уже сотню раз, если не тысячу, проклял себя за то, что вообще пошёл на это. А пошёл он на это ради Тони, потому что знал, как людям обычно важны подобные вещи, но до этого момента так и не представлял, насколько это плохая идея. Клыки то и дело царапались о язык, дёсны, зубы и губы человека, причиняя дикий дискомфорт обоим. Тем не менее, оба были слишком горды и слишком напуганы неудачей в таком, как им казалось, важном деле, чтобы остановиться. Помимо этого обоих неприятно обдувал холодный ночной ноябрьский ветер, поступающий из настежь открытого окна, из-за чего по коже Тони бежали мурашки, а Рудольф злился ещё сильнее. Томпсон был весь красный, как клюквенный сок, даже мочки его ушей, и таким же был бы и Сэквилбек, если бы мог.       - Ну всё, хватит! Хватит! - прервал эту бестолковщину вампир. Оба мгновенно отпрянули и инстинктивно вытерли губы, не смотря друг на друга. На ладони Тони отпечатались несколько красных капель, но он даже не обратил на них внимания.       Оба парня оставались на своих местах, избегая зрительного контакта. Они ощущали необходимость что-нибудь сказать, хоть что-нибудь, но стоило какой-то мысли появиться в голове, как она тут же исчезала. Стыд, страх и разочарование переполняли их с головы до ног. Опять же: это было просто ужасно.       - Ну... Ты не переживай... - первый начал Тони, говоря так тихо, что, поистине, только вампирское ухо могло услышать его нечленораздельный лепет.       - Молчи, человек! - прошипел Сэквилбек, прикрывая лицо ладонью. Хоть и звучал он грозно, в его голосе очень хорошо слышались нотки едкой безадресной обиды, - Вы, люди, полные идиоты! Понапридумывали всяких глупостей!..       - Это не глупости! Просто... это не рассчитано на вампиров, наверное, - грустно добавил Томпсон.       - Да что ты говоришь! - чем более расстроенным выглядел Тони, тем более злым становился Рудольф. Сейчас он чувствовал себя так плохо, что был готов выпрыгнуть из окна и не показываться своему человеку несколько месяцев, если не лет.       - Эй, не делай меня виноватым! - ответная реакция не заставила себя долго ждать.       - А что, я виноват?       - Никто не виноват, Рудольф! Просто так получилось, и мы же не знали...       - Ты не понимаешь! - выкрикнул Сэквилбек, и Тони уже приготовился к тому, что на этой ноте он вылетит в окно, но, к его удивлению, он залетел в комнату Томпсона и начал левитировать по помещению в такт своей речи, - Это ведь важно для вас, смертных, так? Анна мне все уши об этом прожужжала! Она описывала это, как будто это что-то простое и само собой разумеющееся, как взлететь, и ничего не сказала про... это! Конечно, у самой-то клыков нет, маленькая дрянь! Постой... Да она это специально! Точно, специально!       - Э-эй, притормози! - попытался встрять в монолог вампира Томпсон, но тот был слишком увлечён поливанием грязью своей сестры. Скорее всего, он делал это, чтобы как-то сменить тему и отвлечься от той неловкости, что возникла между ними, но Тони не был в этом уверен.       - Что? Только не говори мне, что ты всё ещё под её чарами! Клянусь, я найду её и...       - Да при чём здесь вообще Анна?! - человек сорвался на крик, что немного поубавило вспышку гнева вампира, - Ты ведёшь себя, как ребёнок! Успокойся! Опустись на землю и поговори со мной!       Рудольф хотел ответить что-то очень неприятное, но вовремя сдержал себя и, продолжая левитировать, скрестил руки на груди и отвернулся от Тони, нахмурившись и будто бы прикусив язык. Видя это, Томпсон воспользовался парой секунд, не занятых смущением и злостью, чтобы успокоиться. Он глубоко вздохнул, поёжившись от холодного ветра, дунувшего на него от окна.       - Рудольф, пожалуйста, опустись и поговори со мной, - сказал он спокойно и вкрадчиво.       Вампир бросил на него короткий презрительный взгляд, после чего, виновато посмотрев в сторону, медленно опустился на землю и присел на кровать. В это время Тони закрыл окно, после чего подошёл и сел рядом с ним.       - Прости. Я тебя разочаровал, - монотонным тихим голосом сказал Сэквилбек, смотря в одну точку на полу.       - Что? Вовсе нет!       - Но ты ведь злишься, - вампир недоуменно вскинул бровь.       - Я злюсь из-за того, что ты злишься, а вовсе не из-за того, что у нас не получилось поцеловаться, - когда Тони сказал последние слова, на обоих будто бы снова накатила волна стыда за случившееся (а вернее, за не случившееся).       - Просто... Это так глупо! - Рудольф наконец дал волю своим настоящим переживаниям, - Как я мог этого не предвидеть? Я так тщательно всё спланировал, всё должно было быть идеально, но навернулся на самом очевидном!       - Не ты один. Я ведь тоже об этом не подумал, - Тони аккуратно взял ладонь вампира в свою, - Но, знаешь, невелика потеря. Ты рядом, и это главное. А все эти поцелуи оставь девчонкам с их сопливыми романами.       - Ты так говоришь, но думаешь иначе, - сказал Рудольф, не в силах уняться, - Я просто хотел тебя порадовать, сделать всё, как нормальный... человек, - он через силу выговорил последнее слово, отводя в сторону смущённые алые глаза. Тони на это лишь слабо, нежно улыбнулся.       - Но ты не человек, Рудольф, - сказал Томпсон и поцеловал возлюбленного в щёку, - И я люблю тебя таким, какой ты есть.       В ответ на это Сэквилбек лишь слабо ухмыльнулся. Вечер был безнадёжно испорчен, но слова Тони согрели его в эту холодную ноябрьскую ночь.