Ребёнок

      Спустя пару часов пребывания в компании бога обмана девчушка заснула. При этом для себя этот самый бог отметил, что, хоть и смертная, она произвела на него не худшее впечатление: девчонка оказалась начитанной, умной и, что самое главное, думающей. Она никого не цитировала, говорила лишь собственные мысли, лишь иногда опираясь на авторов, которых знала. Вместе с тем она была не менее хороша как слушатель: ни разу Локи не видел, чтобы она отводила взгляд, пока он говорил, или чтобы любопытный и внимательный блеск в глазах гас. И самое поразительное — тишина с ней. Настолько спокойная, не напряжённая. Не звенящая тишина, заставляющая вытянуться по струнке. Спокойная, убаюкивающая. И всё же Кади заснула. Локи об этом и не жалел, не находил нужным. Да и несмотря на возникшее из-за этого молчание ему уже не было так скучно. Принц наблюдал за тем, как приподнимаются хрупкие плечики от глубоких и медленных вдохов, как подрагивают ресницы…       Скоро Локи заслышал шаги. Не тяжёлые, а, значит, не принадлежавшие страже. С детства он научился узнавать эту лёгкую, тихую поступь только лишь по звуку. И спустя годы ещё ни разу не ошибся. И сейчас оказался прав. Это была Фригга. Даже после того, как открылась тайна собственного происхождения младшему из принцев Асгарда, он так и не смог убедить себя в том, что эта женщина ему не мать, уже не мог к ней относиться иначе. И даже язык не поворачивался назвать её по имени.       — Здравствуй, мама. — Произнёс он уже так привычно, так мягко, словно он вернулся в то время, когда ещё не знал, чей он на деле сын. — Похоже, и до тебя дошла новость о нашей гостье.       — Ты прав, дорогой. — Произнесла она так же мягко, как когда-то. Как всегда к нему обращалась.       Локи видел, что Фригга хотела сказать что-то ещё, но заставить себя молчать и ждать почему-то не мог. Ему срочно надо было сообщить…       — Мама, эту смертную нужно освободить. — Он указал на девушку, от которой его отгораживала прозрачная стена. — Она действительно не знает, как сюда попала. Это просто мидгардский ребёнок, воспользовавшийся своим даром, о котором не подозревала, она попала сюда случайно. Один тебя послушает, я уверен.       Бог лжи видел недоумение в глазах матери. И вполне его разделял, ведь сам не понимал, откуда в нём, в Локи, презирающим смертных, воспринимающим их, как жалких букашек, такое желание выпустить этого жучка на свободу. Может быть, голос совести, надежда на искупление. Но ослушаться этот голос он не мог, поэтому и нёс этот бессвязный бред, который каких-то пару минут назад казался ему таким убедительным. «Один не поверил ей, с чего же я тогда взял, что он поверит мне?!» — ругал сам себя Локи в своих мыслях.       — Откуда ты узнал о том, как она сюда попала? — спросила Фригга совершенно спокойно, с лёгкой улыбкой. Локи чётче видел неверие.       — Сперва спросил, затем посмотрел в её голове. Ты можешь мне не верить, но если бы сама увидела… Она совсем ничего не смогла бы скрыть, даже если бы хотела.       Повисло молчание. Локи всё больше казался самому себе сумасшедшим. Будто бы его разделили надвое, и пока одна половина, требующая милосердия над смертной, разговаривала с Фриггой, вторая половина, надменная, высокомерная половина, убеждала его самого, что он бы сам себе не поверил, ведь, в самом деле, какой дар у смертной?       — Ты говорил, — нарушила наконец тишину царица Асгарда. — что у неё есть дар…       Ну вот. Что и требовалось доказать. Мать совершенно точно не поверит. Но милосердная половина вновь одержала верх.       — Да. Совершенно точно есть. Но нераскрытый. И, похоже, проявляться тоже стал только сейчас.       — Я передам Одину… — кивнула наконец Фригга, привыкшая называть мужа по имени при младшем из сыновей, ведь последний сам не желал признавать во Всеотце своего отца.       — Спасибо, мама. — Произнёс Локи со вздохом облегчения.       Очень скоро богиня ушла. Локи вновь остался наедине со спящей Кади и своими мыслями. Вновь его взор был устремлён на спящую девушку. Теперь внимательным взглядом была уловлена и небольшая горбинка на переносице, едва заметная, если бросить мимолётный взгляд. Слева на лбу был так же едва приметный шрам, нисколько, однако, не украшавший круглое светлое личико. Под глазами лёгкие тени — участь старшеклассника, готовящегося к выпускным экзаменам. Наконец взгляд принца упал на чуть сведённые к переносице брови. Не трудно было догадаться: девчушке снился кошмар.       Локи протяжно вздохнул, отведя взгляд на несколько секунд. Чуть поджал губы и осмотрелся. Убедившись, что рядом никого нет и его никто не услышит, он придвинулся к перегородке и тихо замурлыкал колыбельную, которую помнил с детства. На втором куплете бросив взгляд на девушку, он удовлетворённо улыбнулся, видя, как разгладилась складочка между бровями, а сама девчонка заметно расслабилась, судя по всему, видя уже куда более спокойные сны. Несмотря на это, Локи не умолкал до конца песни…

***

      — В каком смысле "берёшь над ней шефство"?! — Возмущённо воскликнул Локи, стоя перед царём Асгарда.       — Ты же сам сказал, что у неё есть нераскрытый дар. Вот и раскроешь. — Один явно не шутил.       Локи ожидал что угодно, но точно не этого. Воспитывать из смертной мага? Да тут не ясно, кто первый удавится: Локи из-за его собственной нетерпимости, или Кади из-за своего учителя. Но выбора, как понятно, ни тому, ни другой никто не давал. Локи оставалось только страдальчески вздохнуть и кивнуть царю. Впрочем, есть здесь и свои плюсы: больше не придётся сидеть в стеклянном кубе.       Уже скоро Один отпустил приёмного сына, и тот первым делом направился к Кади, сообщить новость о её обучении у него.

***

      — Так это же здорово! — Девчонка засияла, как начищенный пятак, когда Локи объяснил ей, в какую ситуацию они попали, и младший принц ещё больше недоумевал. Она же из Мидгарда, который Локи хотел поработить, так почему она так радуется, что она будет у него обучаться?       «Ничего...» — думал про себя принц, — «Она совсем скоро поймёт, с кем имеет дело, и вся радость сойдёт на нет» . Кажется, это должно было быть утешением для Локи, но таковыми его мысли не стали. Стоило ему представить, как большие, похожие на оленьи, светло-серые глаза смотрят на него уже не с восхищением и восторгом, а со страхом или вполне логичной ненавистью, как этот образ тяжёлым камнем осел в его сердце. Конечно же, бог обмана тут же мысленно обругал себя на все лады за эти идиотские, неведомо, откуда взявшиеся эмоции, что, на самом деле, помогло исчезнуть этой тяжести на душе.       — Поверь, для тебя ничего радостного в этом нет. — Проговорил он сухо, разворачиваясь и удаляясь, оставляя Кади в недоумении. Совсем недавно они вполне душевно разговаривали, Локи был дружелюбен и приветлив, а теперь вдруг словно коркой льда покрылся. «Может, я что-то не то сказала?.. Ничего, он ведь не отказался, значит, я ему не совсем противна, верно?..» — думала она, покидая асгардскую темницу, ещё даже не представляя, что её ожидает.