Русская рулетка

      Создав иллюзию себя самого, нагло ухмыляющегося и восседающего на импровизированном стуле, Локи вздохнул и улегся на пол своей темницы. Мстители постарались на славу: теперь бог лжи и обмана должен был довольствоваться малым, находясь в грязном, сыром помещении. После победы Мстителей (как это ни горько было признавать) его нашли и перевезли на непонятном фургоне с орущими мигалками прямо сюда, в такое же непонятное темное здание. Нет, за отсутствие света он был им даже благодарен — чего не скажешь о пище, которую приносили три раза в день. Эту гадость сложно было назвать едой: какие-то объедки, застывшая каша, кусок толстого черного хлеба и покрывшийся тонкой пленкой кисель.              Щедро.              Кто у них вообще поваром работает? Это даже есть страшно. Впрочем, Локи и не ел и есть пока не собирался. Пока. Потому что скоро его биологические потребности возьмут верх над божественной и такой же брезгливой сущностью, и Локи, превозмогая отвращение, это съест.              Его иллюзия между тем ходила из стороны в сторону, благо темница была просторной, а предметов, которые могли помешать, было немного: поднос с пресловутой едой валялся на полу, стол отсутствовал, зато был лежак, заменявший Локи кровать на ночь (или на день, когда особенно нечего было делать). Одежду меняли каждый день, но Локи всегда отказывался: вот еще, делать ему нечего — переодеваться в другие, довольно безвкусные, одеяния.              Послышались шаги. Локи прислушался: точно, сюда направлялся смотритель. Вдруг он, Локи, убежит ненароком. Нет, ну не дурость ли?              Света не было, так что смотритель ничего не увидит. Да он бы и так не увидел ничего интересного, что могло привлечь его внимание: иллюзорный Локи ходил взад-вперед, миска оставалась нетронутой, как и день, и два, и неделю назад, кровать была аккуратно застелена. Осмотревшись, тот человек всегда поспешно уходил. Но не в этот раз.              Это настораживало.              — Локи, ты тут? — спросил чей-то нервный женский голос, а бог лжи и обмана весь скорчился, будто от боли. Зачем спрашивать? Он же, как-никак, злодей со стажем, может так ничего и не сказать, еще больше нервируя случайную посетительницу. Впрочем, наверняка она пришла из-за чего-то или зачем-то, так что можно и поиграть.              — Локи Лафейсон вас внимательно слушает, — произнесла иллюзия, в то время как настоящий сын Лафея валялся на лежаке, подложив под голову руку, — затылок болел от наруча, но подушки не было, так что приходилось мириться.              Незнакомка подошла ближе, стоило ей услышать ответ. «Сейчас будет о чем-то просить», — промелькнуло в голове у Локи. Но женщина только облегченно вздохнула.              — Значит, ты всё же тут. Тони слил мне верную информацию, — почти весело проговорила она. Настоящий Локи поднял брови, сильно удивившись: кто она такая и что хочет от него? Иллюзия невозмутимо продолжила:              — Раз моя личность подтвердилась, можно перейти к главному.              Но неизвестная тут же перебила:              — Подтвердилась?.. Ты что, ОПЯТЬ ИСПОЛЬЗУЕШЬ ЭТИ ТВОИ ФОКУСЫ?!              Он раскрыл себя. От досады Локи выругался, но тут же успокоил себя тем, что незнакомка перестала таковой быть.              Романофф… и что она тут забыла?              То, что это была именно Наталья, он не сомневался. И про этого клоуна Старка упомянула, и накричала на него, плюс состоит в Мстителях и женщина — дураку понятно, что только одна Романофф и оставалась. Однако зачем было приходить? Поиздеваться? Так над ним уже достаточно измываются: еда ужасна, вместо кровати неудобный лежак, подушек нет, света нет, надсмотрщика приставили… Достали, честное слово!              Наташа, похоже, и сама поняла, что раскрылась, поэтому просто нашла выключатель и нажала на него. Помещение тут же осветилось тремя тусклыми, но всё же лампочками, а Локи инстинктивно прищурился. Без света было так хорошо — единственная радость, что еще у него оставалась. А теперь и её отняли. Нет, мир все-таки несправедлив.              «Справедливость — понятие относительное», — вспомнил он слова Фриды, улыбнувшись. «Как ты будешь определять себя — стараться подружиться с неизвестным миром или же противопоставлять ему себя — зависит только от тебя самого. Научись жить с этим знанием, Локи, и тебе станет гораздо легче».              — О, настоящий ты выглядишь даже лучше, чем та иллюзия! — воскликнула Наташа, прервав его мысли.              — Да неужели? — саркастично усмехнулся Локи. — И чем же я так лучше своего иллюзорного двойника?              Хотел сказать саркастично, а получилось, будто флиртует с ней. Локи нахмурился, чтобы придать своему виду хоть толику враждебности, но вышло не очень. Наконец оставив неудачные попытки изобразить на своем лице фальшивые эмоции, он тяжело вздохнул, повернувшись к обладательнице ярких рыжих волос, которая напряженно раздумывала, что же такое ответить, да так, чтобы не вышло чего-то не того.              — Тем, что ты настоящий. Эмоции у тебя настоящие. И незачем их скрывать — так ты только хуже делаешь, дистанцируясь от мира, — сказала она задумчиво.              Локи посмотрел на нее подозрительно. Уж не задумала ли она, чего доброго, переубедить его: встать на сторону добра и отречься от такого ненужного и неправильного зла?              Глупая, глупая женщина.              «Как, теперь она уже не мямлящая девка?» — насмешливо шепнул внутренний голос. Локи вздрогнул — теперь его будет упрекать собственная совесть (если это, конечно, была она)?              — Ты только за этим приходила? Если так, можешь уходить, — безразличным тоном произнес он, в душе уже ликуя: наконец-то он приляжет и уснет, не думая о смысле жизни, добре, зле и прочем идиотизме, который люди (хотя боги в Асгарде тоже) придумали, лишь бы удержать распад своего деградирующего общества.              — Нет, не только, — невозмутимо ответила Наташа. Локи издал звук, похожий на стон человека, лишившегося последней надежды. Да так и было: сколько он ни старался, Романофф всё не уходила.              — Локи, давай сыграем? — предложила Наташа, на что тот неопределенно хмыкнул. Как понимать его реакцию, она не знала, поэтому с решительным видом достала ключ и открыла решетку, с силой захлопнув её обратно, уселась на свободное место (читайте: плиту) перед Локи. Бог только обреченно вздохнул и посмотрел на Наташу, которая рылась сейчас в каких-то тряпках. Наверняка она думала, что эти худые куски рваной материи смогут согреть её. Локи вздохнул второй раз: нет, ну не глупая ли? А еще называет себя Черной Вдовой.              Наташа наконец нашла то, что искала, укутавшись по подбородок в тонкую ткань. Не прошло и двух минут, как она стала замерзать. Синюшные губы подтвердили недавние мысли Локи, но он понимал, что ничем помочь ей не сможет. Сам замерз.              Наташа тоже понимала бедственность своего положения. И зачем она только пришла? Могла бы сейчас сидеть в Штабе с чашкой горячего кофе в руках, которую ей бы принес Стив, и ни о чем не думать. А особенно о Локи.              Ответ на собственный вопрос пришел быстро. И как она сразу не догадалась?              Локи просто пал жертвой собственных иллюзий. А она просто обязана была помочь богу лжи и обмана, которому даже поболтать в темнице не с кем.              — Во что ты хочешь сыграть? — спросил Локи прежде, чем подумал. И чуть не постучал себя по лбу: теперь Романофф будет думать, будто ему интересно её предложение.              — В «рулетку», — как само собой разумеющееся, ответила Наташа, но, увидев, что Локи непонимающе морщится, поспешила добавить: — В «русскую рулетку».              С любопытством посмотрела на него. Локи возвел глаза к потолку — облегчила задачу, надо сказать.              Русская… да какая разница, русская она или французская, — он ведь даже не представлял, что это за рулетка такая вообще!              Видимо, Наташа заметила его нерешительность, потому что сразу после этого подробнее объяснила, в чем же суть:              — Там, откуда я родом, еще в царское время офицеры, служившие в армии, придумали игру, позже она стала называться «русская рулетка». Смысл игры в том, что играющий, подставив к своему виску револьвер, должен изловчиться и после нажатия на спусковой крючок не убить себя. Перед игрой участники вставляют в камору барабана револьвера один патрон, раскручивают барабан, приставляют к виску дуло и жмут на спусковой крючок. Но это только то, что касается классического варианта. Можно еще вставить в шестизарядный барабан револьвера не один патрон, а несколько. Так ты сократишь свои шансы на выживание.              Локи слушал внимательно — вдруг, упустив важную деталь, сделает что-то не так, как надо, и промахнется? Ой, тут небольшая оговорочка вышла: не промахнется, а наоборот, выстрелит, и по «счастливой случайности» попадет себе прямо в голову.              — Вот зачем ты пришла… убить меня хочешь, да? — усмехнувшись, произнес он. Наташа покачала головой: это было бы приятным бонусом, но она не для этого отказалась от нагретого местечка в главном офисе, — Локи нужно было встряхнуть.              — Так ты будешь играть или нет? — нетерпеливо спросила Наташа.              Он задумался. Ну, еще бы: не каждый день выпадает такой шанс — убить себя и покончить с жизнью на этой треклятой планете. Локи даже сможет затаиться на какое-то неопределенное время, пока все будут считать его мертвым — а он точно знал, что так просто сдохнуть у него не получится. Он уже несколько раз умирал, да и, если кто не знает, он бог в придачу, так что план с побегом как нельзя кстати подходит к сложившейся ситуации.              Сама идея побега ему нисколько не претила — если кто-то считает, что самовольный уход с поля боя — это трусость, то Локи возражать не будет. Только вот в глубине души (если она у него была) он считал иначе.              — Буду, буду, — ответил он, думая, что таким образом сможет занять себя хоть ненадолго — время в тюрьме всегда идет медленнее.              — Итак, кто будет первым? — почти торжественно произнесла Наташа и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Я. Очень хочется попробовать.              — Ты сумасшедшая? Хочешь убить себя? Если да, я могу предоставить тебе более адекватные варианты самоубийства, — предложил Локи.              — Ой, помолчи, — нетерпеливо отмахнулась от него Наташа и приставила револьвер к правому виску. Локи только сейчас заметил, что у нее револьвер, а не привычный ему пистолет, на что удивленно приподнял брови. Романофф этого даже не заметила, поглощенная действом.              Выстрел?..              — Романофф, ты рехнулась? Зачем стреляла?              Наташа резко дернулась в сторону от такого громкого выражения чувств, которого она ну никак не ожидала от обычно рассудительного бога. Локи замолк.              «Живая».              Романофф широко улыбнулась, понимая, что револьвер дал осечку. Шанс на выживание был равен 1 к 6, но она выжила. В груди тотчас разлилось приятное чувство осознания, что ей снова везет. Уровень адреналина в крови начал постепенно снижаться, и вот уже девушка смогла вдохнуть без этих пестрых бабочек в животе.              — Твоя очередь, — она протянула Локи револьвер, и тот одним резким движением забрал оружие, словно ему хотелось поскорее расправиться с таким надоедливым делом.              Наташа не думала, что будет, если ему не повезет. А вот Локи предпочел разложить вероятные события «по полочкам».              «Если выстрелит, и я всё же смогу возвратить себя к жизни, первым моим действием будет побег из этой «высококлассной» тюрьмы. Если же я застрелюсь, то ничего и делать не придется. Есть, правда, еще один вариант — револьвер даст осечку. Тогда возможное количество вероятных событий увеличивается пропорционально моим дальнейшим действиям и поведению Романофф. Может произойти так, что во второй раз ей не так повезет, как в первый, и я смогу выбраться, — но это всё же маловероятно, потому что помещение охраняется. Её смерть мне не нужна, — прибегут еще эти недоделанные «герои», которые называют себя так пафосно — Мстители, — и наверное, раскроят мне череп. Особенно те зеленый, с щитом и лучник, — а мне совсем не хочется быть размазанным по полу и с вывихнутыми конечностями».              Так думал Локи, подставляя дуло револьвера к виску. Наташа внимательно на него смотрела, всё еще сомневаясь, что бог лжи и обмана способен играть честно.              — Только давай без иллюзий, — запоздало предупредила его она. Локи не ответил –настолько был сконцентрирован. Нажал на курок, всё еще надеясь на свою удачу. Или удачу Романофф, каким-то чудесным образом переданную ему.              Выстрел.              «Не повезло», — промелькнуло у него в голове перед тем, как отключилось сознание.              

***

      

      — Локи! Слышишь меня? Локи! — пыталась докричаться до него Наташа, но тело уже не слушалось, окончательно превратившись в бесформенный мешок, а мысли путались, скакали с одного предмета на другой, не в силах ухватиться за что-то одно.              — Я позову кого-нибудь, потерпи немного, — произнесла скорее для себя, чем для него, Наташа. — Я скоро.              Она ушла, оставив его одного воевать с собственной совестью. С одной стороны, Локи хотел уйти — убежать, скрыться, затаиться, — даже если для выполнения рискованного плана нужно было бы убить кого-нибудь. Наташу, да кого угодно — он бы не остановился.              С другой — было почему-то жаль эту взволнованную его вполне ожидаемой смертью Романофф. Проснувшаяся зачем-то совесть буквально кричала остаться истекать кровью, пусть даже для этого нужно будет умереть.              «Сдалась тебе эта жизнь! Хоть один раз за всё прожитое тобой время побудь нормальным человеком!» — кипятилась совесть.              Локи огрызался:              «Я бог вообще-то! Ко мне эти дрянные законы не относятся! И моральные нормы тоже. Тебя вообще не существует, если думать рационально».              Совесть заткнулась. Локи облегченно выдохнул, но тут же зашелся в приступе кашля. И ужаснулся: только теперь он начал наконец чувствовать тяжелое дыхание смерти.              Но он уже принял решение.              Закрыв висок рукой, чтобы кровь не хлестала, как сумасшедшая, из раны, он начал операцию по вызволению собственного бренного тела из уже поднадоевшей тюрьмы.              Прошло два дня, а ему уже хочется на свободу.              Передвигаясь ползком, чуть ли не по-пластунски (благо, его никто не видел), Локи быстро добрался до никем не охраняемых дверей и вышел на улицу. Теперь даже грязный воздух казался ему наичистейшим. Оглянувшись по сторонам, Локи вызвал Радужный Мост, в душе надеясь, что старый добрый Хеймдалль протянет ему руку помощи, а точнее — свои глаза.              Сначала ничего не происходило, и Локи уже было отчаялся попасть «домой», но вдруг с неба на то место, где он стоял, повалил свет, и его затянуло в Радужный Мост. Давно Локи не был так счастлив, если простым словом «счастье» можно выразить чувство облегчения и осознания, что, даже если ты предал, это не значит, что предали тебя.              

***

      

      Наташа неслась по коридорам подобно дикой фурии. Она была не то что взволнована — она была в бешенстве. Как можно наплевать на её упрашивания и уйти есть бургер? Тони Старк её просто поражает.              Забрав аптечку из тюремного шкафчика (спасибо неизвестному врачу, позаботился о столь важной вещи), она бросилась туда, где, как она думала, остался лежать обессилевший Локи. Возможно, уже мертвый. Возможно, еще живой.              Но каково было её удивление, когда, прибежав вся запыхавшаяся на место «преступления», она не обнаружила там хитрого божка.              — Локи, черт бы тебя побрал! — ругнулась Наташа и в сердцах швырнула аптечку куда подальше.              А Локи между тем был на другом конце Галактики.              «Надо будет еще когда-нибудь заглянуть к Романофф», — думал он.              Да, надо будет. Только для начала он воплотит в жизнь все свои грандиозные — и весьма амбициозные! — планы.